план Кярса был разумен, мне казалось, что не стоит жертвовать Като и Лучниками. Быть может, я вселюсь в кого-нибудь и найду способ их спасти. Но… зачем? Спасение Като не поможет мне выполнить задачу. Наоборот, мне следует от него избавиться. Так почему же я так о нем беспокоюсь?
– Като командует большим числом гулямов, да и Лучников много. А преданных людей, готовых сражаться за тебя, никогда не бывает в достатке, разве не так?
Кярс кивнул:
– Отец всегда хвалил Като. «Кичак и Като верны мне больше, чем родные сыновья», – говорил он. И он был прав. Я пошлю человека, чтобы вернуть Като.
Я поцеловала сына в щеку.
– Так лучше всего, любовь моя.
– Что до Лучников, я пошлю сообщение Абу и попрошу их отойти в тренировочный лагерь. Пусть сгинет только орден. Меня уже тошнит от его власти в городе.
Это казалось правильным решением. И все же насколько вероломно со стороны Кярса позволить врагам уничтожить тех, кто ему не по нраву. Я бы и сама так поступила.
– Мой шах, – сказала я. – Ты знаешь о той, что соединяет звезды?
Кярс покачал головой. Если он не знал о ней, то и не в курсе, что Хизр Хаз и Хадрит раскрыли мою тайну. В таком случае, хорошо, что они погибнут в храме.
– Любимый, – сказала я, – Сира убила твоего отца. А после этого не умерла и не сбежала, как мы считали. Она вернулась… и ей помогают те же могущественные силы, что помогали Ашери в Сирме.
Его лицо стало холодным и печальным.
– Говорят, это Ашери призвала Архангела, возродила мертвого императора, вызвала огненный шар, который расплавил людей живьем, и провела Михея Железного через Лабиринт. И ты говоришь, что Сира теперь обладает той же властью?
Я кивнула со всей возможной яростью:
– Она колдунья. Всех обвела вокруг пальца. И меня тоже.
– До меня дошли слухи о колдунье. А теперь ты их подтвердила. Вот бы. Вот бы у нас на службе был маг. – Он покачал головой: – Но Сира? Когда я узнал, что она убила моего отца, то не мог в это поверить. И все же.
Он выдохнул, словно пыхнул дымом из кальяна.
У него был кое-кто получше мага – оборотень.
– Я тоже потрясена, любовь моя. Она казалась моей близкой подругой. Но разве дружба и любовь не ослепляют сильнее всего?
– Если Сира имеет такую же власть, как Ашери, нам нужен Кева. Он нам поможет. Если бы мы только знали, где он.
Кева, тот маг, о котором предупреждал меня Отец. Я надеялась, что не встречусь с ним, мне не нужен очередной противник.
Кярс обнял меня. Одно в нем мне точно нравилось – от него всегда пахло свежестью.
– А теперь… – он посмотрел на меня сверху вниз широко распахнутыми глазами. – Что касается двух твоих спутниц, Зедра. Ты понимаешь, кто они?
Кярс, герой битвы при Сир-Дарье, уж точно был знаком с обеими. Но не знал, что я тоже их знаю. Пожалуй, немного честности не повредит.
– Сади и Селена. Они здесь?
Кярс поморщился и удивленно вздернул брови:
– Каким невероятным образом вышло так, что ты бродила по улицам с плененной дочерью крестейского императора и мертвой дочерью шаха Сирма?
– Вот так уж вышло.
Он схватил меня за плечи:
– Я присутствовал на ее похоронах. Мне было страшно стыдно, что я прибыл слишком поздно и не сумел спасти ее от императора, который тоже вернулся из мертвых. А Селена. Ты знаешь, что, когда шах Сирма спросил, какую я хочу награду, я выбрал ее?
Нет, я не знала и даже почувствовала укол ревности, как ни удивительно это звучит.
– Он отказался, – продолжил Кярс. – Но я всегда в итоге получаю то, что хочу.
– Я могу с ними увидеться?
– Конечно, – кивнул он. – Любимая. Прежде чем сделать следующий ход, я обдумаю все, что ты мне рассказала. Твои страдания не будут напрасными, клянусь Лат.
Кярс повел меня вниз, в их каюту, а потом ушел, чтобы положить малыша Селука в колыбельку.
Сади сидела на приподнятой кровати, со стеклянной бутылкой в руках. Селена – на деревянном стуле около иллюминатора, смотрела на мутную реку.
– Благодарение Лат, вы обе целы и невредимы, – сказала я.
Селена встала:
– Кярс сказал, что открыл путь.
– Открыл путь?
– Он победил пиратов-этосиан, и теперь путь в Крестес открыт. Я могу поехать домой. Пожалуйста… попроси его отправить меня домой.
Он и правда человек неожиданных дарований. Каким образом ему удалось так быстро справиться с пиратами? Он поэтому приплыл на их корабле?
– Конечно, милая. Он так и сделает.
Сади глотнула жидкость из бутылки – что-то красное, но слишком темное для розовой воды.
– Как ты? – спросила я.
Она хмыкнула:
– Теперь все меня уже видели. Вскоре узнают и в Сирме, до моих родителей дойдут слухи о возвращении дочери из мертвых. Насколько жестокой я должна быть, чтобы не сообщить им? Насколько я была жестока все это время?
Я не понимала ее логику, ее прошлое, ее жизнь – ничего. Но не могу сказать, что не чувствовала вины за то, что принесла ей эту боль.
– Мне жаль, – сказала я. – Это я виновата в том, что так вышло.
– За что ты борешься, Зедра? – спросила Сади. – Если за что-то хорошее, тогда, наверное, оно того стоило. Но если ты такая же, как остальные.
Если бы я могла им признаться. Рассказать, что пытаюсь возродить Потомков, которые станут щитом против Великого ужаса. По правде говоря, ни одна из них не верила по-настоящему.
Но была ли моя борьба… праведной? Был ли Отец… праведным? Или Потомки? Я впервые не знала ответа.
Я села рядом с Сади.
– Что это? – указала я на бутылку.
Она покачала головой:
– Понятия не имею. Что-то саргосское, наверное.
– Жинжа, – ответила Селена. – Ее делают из вишни… с крепким спиртным.
Сади сделала еще один большой глоток.
– Разумно ли пить так много и так быстро? – сказала я, положив ей руку на плечо.
Она вытерла подбородок.
– Ты что, моя мать?
Хотелось бы мне, чтобы это было так. Больше всего на свете мне хотелось быть матерью, но Селук уничтожил все, утопив моих детей. Я опять стала матерью, родив малыша Селука, но долг призвал меня совершить нечто большее. Стать матерью нового племени Потомков, матерью объединенного востока под правлением моего сына, падишаха. И я цеплялась за эту мысль, иначе ради чего все это было?
– А знаешь, в летописях напишут, что Кярс – герой, спасший Сирм, но это будет ошибкой.
Селена
