в машину. Сейчас буду ей ворота открывать. Вот, все, уехала.
– Значит, в поместье остался один Илья?
– Так точно. Правда, я его сегодня только мельком видел. Но в общем – да, Илья не уезжал. Скорее всего, он у себя в комнате.
– А он вчера не с девушкой, случайно, приехал?
– Нет, я ему ворота открывал. Это поздно вечером было. И приехал он один.
– Слушай, Максим, у меня к тебе личная просьба, – попросил Лев. – Если Илья тоже уедет, сообщи мне, ладно? Тогда я наведаюсь к вам в гости.
– Хорошо, товарищ полковник, сообщу обязательно, – обещал Лоскутов.
Гуров убрал телефон. И подумал, как ему повезло в Кожухове на нормальных мужиков, на которых можно положиться. И Лоскутов, и водитель Мягков могли быть ему помощниками в этом расследовании. Да и капитана Муравьева он, в общем, не ставил под подозрение. Хотя капитан, по мнению Гурова, слишком старался понравиться своему начальнику и в результате в решающий момент мог подвести.
Теперь можно было ехать в Управление, узнавать результаты двух экспертиз – врачебной и криминалистической. Добравшись до места, Лев в первую очередь спустился в морг, к врачам. Руководитель патологоанатомов, с которым он накануне разговаривал, сидел перед компьютером и что-то набивал. Увидев Гурова, он сказал:
– Вот, пишу заключение. Так что вам придется подождать, пока оно будет готово.
– Да мне все заключение не нужно, – ответил Лев. – Вы мне так скажите: из какого оружия были застрелены эти три человека?
– Ну, один был убит из служебного пистолета «макаров», тут вы, как я понимаю, в курсе. Стрелял сотрудник, проводивший задержание, и это был вынужденный выстрел.
– Да, тут я полностью в курсе, – согласился Гуров. – Это же мы о Клочкове говорим, верно? Этот гражданин мне едва голову не прострелил. А я в ответ всадил ему пулю в ногу. Ну а сотрудник полиции стрелял на поражение. Так, а что с остальными двумя?
– Андрей Шулепин и Никита Соболев убиты пулями, выпущенными из пистолета марки «беретта», – продолжил патологоанатом. – Причем относительно Шулепина имеются две отличительные подробности. Первая – он был убит выстрелом в упор, с расстояния не более тридцати сантиметров. А вторая – при нем оружие не обнаружено.
– А «беретта», о которой идет речь, – та самая, что была найдена в торговом центре?
– Да, это то самое оружие.
– Большое вам спасибо, – поблагодарил Лев. – А теперь скажите, где мне найти врача, который выезжал в дом убитых Валерия Гусева и его жены?
– А, это вы говорите про Алексея Игоревича, – кивнул патологоанатом. – Он в соседнем кабинете.
Гуров прошел в соседний кабинет и обнаружил там молодого и весьма энергичного врача, который также был занят тем, что составлял какой-то отчет. Когда полковник представился и объяснил цель своего визита, Алексей Игоревич кивнул, вызвал на экран текст собственного заключения и спросил:
– Так, и что именно вас интересует?
– Прежде всего – время смерти Гусева и его жены.
– Время смерти… – протянул врач, просматривая страницы заключения. – Так… Время – между двумя и тремя часами ночи. Что еще?
– А причина?
– Смерть в обоих случаях наступила вследствие выстрелов из пистолета системы «беретта». Гусев был убит выстрелом в грудь, его жена – в голову и грудь.
– А скажите, вы смогли определить, какого роста был стрелявший? – задал Лев вопрос, который его крайне интересовал.
– Это вам не ко мне надо, а к криминалистам, специалистам по баллистике, – покачал головой Алексей Игоревич. Поднимитесь на третий этаж, спросите Сергея. Он выезжал на это убийство.
Следуя указанию врача, Гуров поднялся на третий этаж и нашел Сергея. Когда он задал специалисту вопрос о росте преступника, тот на минуту задумался, заглянул в свои бумаги, потом сказал:
– Думаю, мы можем определить рост стрелка в сто семьдесят шесть – сто восемьдесят сантиметров.
– Это точно? – усомнился Гуров. – А не выше?
– Нет, никак не выше, – уверенно проговорил Сергей. – В отношении женщины еще могут быть сомнения, а относительно самого Гусева все ясно. В момент смерти он сидел в кресле, то есть занимал фиксированное положение. Если бы стрелявший был выше, пуля вошла бы совершенно под другим углом и задела бы верхнюю четверть легкого. А она не задета! Хотите, спустимся в морг, и я покажу вам тело? Там все можно объяснить наглядно.
– Нет, не нужно, – сказал Гуров. – Вы все доходчиво объяснили. Просто… у меня была гипотеза относительно роста убийцы. Но она не подтвердилась. А кто мне может сказать относительно сразу трех нападений – вчерашней стрельбы у банка, убийства Гусевых и нападения на меня самого?
– Это вам к нашему руководителю, – ответил криминалист.
Гуров отыскал руководителя криминалистической лаборатории, оторвал его от составления очередного отчета и задал вопрос, который интересовал его со вчерашнего дня:
– Скажите, вы сравнивали оружие, которое использовалось в трех эпизодах нападений – у банка, в доме Гусевых и на шоссе?
– Пока нет, – признался тот. – Это же три разных дела…
– А мне кажется – одно. Не сочтите за труд, посмотрите данные из этих трех отчетов.
Вид у криминалиста был недовольный. Он явно не понимал, зачем это нужно делать. Но все же спорить не стал и начал открывать один файл за другим, сравнивая данные. И тут выражение его лица изменилось. Вначале оно выразило удивление, а потом неподдельный интерес. Она повернулся к Гурову и произнес:
– Слушайте, а вы настоящий провидец! Во всех трех случаях фигурирует одно и то же оружие! Гусевы были убиты из пистолета «беретта», который был найден вчера на дне аквариума в торговом центре. И в стрельбе на шоссе тоже участвовал этот пистолет! Из него было сделано не менее восьми выстрелов. А еще на шоссе стреляли из пистолетов «макаров» и австрийской модели «карстен». Это те самые пистолеты, которые были найдены у бандитов, застреленных возле банка. То есть это одни и те же
