— Подожди… — задыхаясь, просипел он и остановился, упирая руки в колени. — Не могу больше…
— Надо пробежать ещё два квартала, — недовольно заявила она, с тревогой всматриваясь в окрестности. — Мы можем наткнуться на охотников, и они захотят убить тебя! Побежали!
— Не могу… — Димка хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. — Броня тяжелая, вместе с оружием и патронами это двадцать пять килограмм веса… Я столько никогда… не бегал…
— Тогда хотя бы спрячемся в подъезд! — девушка схватила его за руку и потащила за собой. — Там нас не видно будет! Но могут найти по следам, поэтому отдыхай быстрее!
— По каким следам?.. — Димка еле переставлял ноги, висящий на груди «Дабл» словно потяжелел вдвое, рассеченный лоб саднил ноющей болью. — Мы не оставляем никаких следов…
— После тебя трава примята, разве не видишь? — она оглянулась, убеждаясь в отсутствии погони. — Твои сапоги железные, они надрывают стебли! Сразу понятно, что тут прошел Чистый!
— Может… мне броню снять? — он почувствовал, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, и остановился. — Всё… Дальше только шагом… или ползком…
— Броню не снимай! Ни в коем случае! — ужаснулась супруга. — Её стрелы не пробивают! В броне тебя все будут уважать! Ты станешь очень уважаемым человеком! Надо только шлем достать, чтобы лицо закрывал. Так надежнее и страшнее! — Она тянула его за собой, не переставая оглядываться. — Правда, охотиться во всём этом так тяжело! Ты умеешь охотиться? — Она втащила его в подъезд.
— Только на… — Задыхающийся Димка без сил сполз на грязный пол, — только на зараженных…
— Это пригодится! — оценила жена. — Будешь убивать тех, кто станет нам завидовать и захочет нас обворовать! А ты умеешь охотиться на следопытов? У некоторых из них есть такой шлем, как нам нужен! Ты убьёшь одного такого и заберешь его шлем себе. Бесплатно!
— А это… — Димка спешно пытался восстановить дыхание, — обязательно? Убивать следопытов?
— Ну… я не знаю, где его ещё достать, — супруга на секунду задумалась. — У наших ни у кого нет, а так бы можно было ночью убить и сказать, что мутировал! — Она с сомнением посмотрела на него: — Но шлем обязательно нужен, у тебя лицо не страшное, никто бояться не будет.
— Моего лица бояться не обязательно, — криво усмехнулся Димка и хлопнул рукой по «Даблу». — А вот эту вещь бояться придётся! Только у меня патронов всего девяносто штук. Если дождь пойдет и мутанты набросятся, то быстро закончатся.
— А ты не стреляй в мутов! — заявила жена. — От мутов надо прятаться. Охотиться будем с луками, а из ружья стрелять надо только в людей! Сейчас придем домой, я тебе покажу Гарика, у него есть хороший охотничий лук. Ты его убьёшь и заберешь лук себе! И у нас будет два хороших лука!
— Обязательно его убивать? — опешил Димка. — Остальные на нас не обидятся? Может, просто припугнем, и он нам сам его отдаст?
— Не обидятся, — заверила его супруга. — У тебя ружье, броня и меч, значит, ты прав. Сейчас у Гарика самый лучший меч и арбалет, поэтому прав бывает только он. Поэтому он нам свой лук не отдаст. Его надо убить, и тогда все станут тебя уважать, хоть у тебя лицо не солидное, всё равно! — Она с досадой вздохнула: — Жаль, что ты свой намордник Чистых потерял. В нем все Чистые очень страшные, можно было бы и без шлема обойтись. Хотя… — Жена нахмурилась, — Гарик бы всё равно не испугался. У него арбалет, он из него убил двоих Чистых. Один раз я сама видела! А про второй раз он, наверное, врет. Потому что никто не видел, а он говорит, что один тогда на охоте был. В доказательство он принес меч Чистых, такой же, как у тебя! — Она коснулась рукой Димкиного мачете. — Все поверили. А Веня сказал, что Гарику просто повезло меч где-то найти, потому что если бы он на самом деле убил Чистого, то добычи было бы гораздо больше! — Жена скользнула взглядом по Димкиному снаряжению: — Вон у тебя сколько всего есть! — Она гордо усмехнулась и мстительно добавила: — Теперь все эти уродливые сучки будут предо мной юлить! Особенно жёны Гарика, когда останутся без него! — Супруга рассвирепела на глазах. — Теперь я над ними посмеюсь! Я им всё припомню, и Гарика, и Веню, они у меня пищать будут!
— А что у тебя произошло с этими Гариком и Веней? — Димка почувствовал укол ревности.
— Да ничего такого, — отмахнулась жена. — Сначала я была женой Гарика. Но у Гарика много жён, и он плохо обо мне заботился. А о других лучше! Говорил, что нет смысла обо мне хорошо заботиться, если я всё равно скоро мутирую! Я вообще-то могу и сама о себе позаботиться, но зачем мне муж, от которого я не могу забеременеть? Кормить — не кормит, ребенка не делает, к другим мужчинам не отпускает! И никто с ним не спорит! Поэтому я ушла из нашего племени и стала женой Вени. Веня из соседнего племени, и Гарик туда не суется, потому что там тоже есть люди с арбалетами и мечами. А потом ты Веню убил, и мне пришлось из его племени уйти. — Она вновь озлобилась: — Эти уродливые завистливые сучки меня подставили! Сказали, что я по ночам краду кур из питомника! Они просто боялись, что их мужья выгонят кого-нибудь из них ради меня, потому что я красивая, а они толстые и уродские! — Супруга опять скривилась. — Пришлось вернуться домой. А там опять Гарик… Ну, ничего, сейчас ты его убьёшь, я забеременею, и всё станет хорошо!
— Я смотрю, для тебя это очень важно — беременность? — осторожно уточнил Димка, чтобы ненароком не рассердить жену. — Ты так сильно хочешь завести ребенка?
— Я сильно хочу не мутировать в восемнадцать лет! — усмехнулась супруга. — Ты разве не знаешь, что пока женщина беременна, она мутировать не может? А мне всего восемь месяцев осталось до восемнадцати!
— До восемнадцати? — невольно удивился Димка. Его новоиспеченная жена была очень красива и сексуальна, но всё же он никак не ожидал, что ей всего семнадцать. Выглядела она его ровесницей.
— Ну да, — супруга истолковала его вопрос по-своему. — Ты же был Чистым, наверное, не знаешь, как люди мутируют. Если ты заразился и не стал мутом сразу, ну, то есть через двадцать четыре минуты, то теперь мутация может наступить в любой момент в течение максимум десяти лет. То есть может через пять минут, а может — через пять лет, но больше десяти ещё никто не прожил. А если ты родился зараженным, то этот отсчет начинается с шестнадцати лет. И никто не знает, почему. — Она трагически вздохнула: — Но в моей семье мутация наступает быстро. У меня было четыре брата. Все мутировали, и каждый из них становился мутом, когда ему исполнялось восемнадцать. Люди говорят, что в нашей семье это наследственное. Что все мы становимся мутантами в восемнадцать лет. В других племенах похожие вещи тоже происходят. Так что я очень хочу ребенка!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
