Реорганизация МТС отразилась на работе предприятий сельскохозяйственного машиностроения. После покупки техники МТС у колхозов уже не осталось денег для приобретения вновь производимых машин. Вместо предоставления долгосрочных кредитов колхозам государство начало сокращать производство сельскохозяйственных машин, заменяя их другой продукцией. Поставка новой техники сельскому хозяйству стремительно сокращалась. Уже в 1958–1959 годах деревня получила вдвое меньше новых комбайнов, грузовиков и других машин. Между тем, по подсчетам экономистов, показатели использования техники в колхозах стали теперь хуже, чем ранее в МТС.
Не была продумана и своевременно создана новая система обслуживания и ремонта колхозных машин. Колхозы могли обеспечить лишь текущий, но не капитальный ремонт. На усадьбах многих прежних МТС возникали предприятия новой организации «Сельхозтехника», которые оказались экономически заинтересованными в том, чтобы колхозные машины как можно чаще и дороже ремонтировались (подобно стекольщику, который заинтересован в том, чтобы разбивалось больше стекол). Механизаторы из бывших МТС, превращаясь в колхозников, теряли важные социальные льготы. В экономически слабых колхозах их доходы заметно уменьшились, и десятки тысяч трактористов и комбайнеров ушли в города на более выгодную работу. У них все же имелись паспорта, которых тогда не было у колхозников. Общим результатом реорганизации МТС оказалась громадная «перекачка» средств из колхозных касс в государственную казну. При этом на ближайшие 7–8 лет использование техники в деревне не улучшилось, а наоборот, заметно ухудшилось. Колхозному производству и всему сельскому хозяйству страны был нанесен неоправданный ущерб.
Не слишком удачной оказалась и реформа системы народного образования в СССР. Еще в июле 1953 года Н. С. Хрущев направил членам ЦК Записку «Об укреплении связи школы с жизнью», которая зачитывалась на собраниях руководителей народного образования и вскоре появилась в газетах. «Записка» Хрущева содержала справедливую критику положения дел в школах. Известно, что при Сталине советская школа отказалась от популярных в 20-е годы идей политехнического обучения и соединения обучения с производительным трудом. Ученики покинули цеха предприятий, в школах ликвидировались мастерские, закрывались рабфаки – школы для молодых рабочих. Общеобразовательные школы ориентировались на поступление выпускников в высшие учебные заведения. Для подготовки квалифицированных рабочих создавалась система ремесленных училищ, куда поступали в основном дети из малообеспеченных семей. Но уже в 50-е годы только меньшая часть выпускников средних школ могла продолжить обучение в вузах, большая часть недавних школьников пополняла ряды рабочих и служащих, к чему юноши и девушки не были подготовлены ни морально, ни практически. Обострялось противоречие между школой и жизнью, между системой народного образования и системой народного хозяйства.
Неудивительно, что еще в начале 50-х годов возродилась идея политехнического обучения, в школах начали создавать небольшие мастерские, на трудовое обучение в разных классах отводилось от 2 до 4 часов в неделю. При сельских школах появились школьные хозяйства с правильным севооборотом, школьные фермы и птицефабрики, школьные МТС. В южных областях получили развитие школьные бригады. В некоторых городских школах создавались цеха для производства товарной продукции – мебели, инструмента, игрушек, значков, аквариумов, простых предметов одежды и белья. Подобные «школьные» цеха возникли и на территории отдельных предприятий. Эти поиски выявили не только различные формы соединения обучения с трудом, но и множество сложных проблем, требующих серьезного изучения и анализа. Чтобы расширить поле для исследований, в 1957 году в 50 школах РСФСР срок обучения был продлен на 1–2 года. На производственное обучение и труд в этих школах отводилось не менее 12 часов в неделю. Эксперимент оказался успешным, и в 1958–1959 годах в стране имелось уже около 200 одиннадцатилетних средних школ с производственным обучением. В это время Хрущев и обнародовал свою «Записку».
Его общий лозунг о подготовке всех школьников к труду на предприятиях, в совхозах, колхозах, учреждениях был совершенно верным. Но Хрущев представил и конкретные предложения, не соответствовавшие условиям 50-х годов. Главным ориентиром для него служили воспоминания о рабочих факультетах и заводах-втузах первой половины 20-х годов, когда общеобразовательная средняя школа занимала еще скромное место в советской системе народного образования. Поэтому Хрущев предлагал вообще упразднить ставшую уже привычной для населения общеобразовательную среднюю школу. Он, в частности, писал: «В городах и рабочих поселках дети, получившие 7—8-летнее образование, должны, может быть, идти в школы типа фабзавуча (фабрично-заводского обучения. – Р. М. ). Они будут продолжать учебу, но чтобы эта учеба была тесно связана с профессиональным образованием, помогала учащимся приобрести производственные знания и трудовые навыки. В сельской местности учащиеся, после 7–8 лет обучения в школе, должны будут получить практические навыки и знания по агрономии и другим отраслям сельского хозяйства или обучаться 2–3 года какому-либо ремеслу… Но можно пойти и по такому пути: заканчивать первый этап получения среднего образования молодежью 8-летним образованием с тем, чтобы после окончания восьмилетки все юноши и девушки шли работать на производство. При такой организации общеобразовательной школы нам придется ежегодно определять на работу в ближайший период времени от 2 до 3,5 миллиона подростков, причем примерно 40 % из них в городе, остальных в деревне» [124] .
Что касается полного среднего образования, то Хрущев предлагал давать его в вечерних (сменных) школах с 3—4-летним обучением при 2–3 днях в неделю, свободных от производства. Обычные общеобразовательные школы Хрущев советовал сохранить лишь «в относительно небольшом числе».
Его предложения содержали и верные мысли, и много существенных ошибок, главная из которых состояла в недооценке привычных и территориально близких для населения дневных общеобразовательных средних школ, а также в подмене политехнического обучения и посильного производительного труда школьников принудительным профессиональным образованием с крайне ограниченными возможностями выбора профессии. Тем не менее события и в данном случае развивались с ничем не оправданной быстротой. В ноябре 1958 года газеты опубликовали «тезисы ЦК КПСС» о перестройке школы, а в декабре 1958 года после формального «всенародного обсуждения» Верховный Совет СССР принял Закон «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР». Правда, не столько положения нового закона, сколько практика его проведения в жизнь существенно отличалась от предложений Хрущева. Основой среднего образования осталась все же дневная средняя школа, в которой примерно 1/3 учебного времени в 9—11-х классах отводилась на производственное обучение и производительный труд учащихся. Повсеместную организацию подобного рода средних школ с производственным обучением предполагалось завершить в течение пяти лет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
