стволу. Позвонки тихо хрустнули, встав на полагающиеся им место.
— Ну что же, — подумал он, расслабленно глядя на световые блики, игравшие на воде и переключаясь с высокого на обыденное — в очередной раз подведём итоги, что я достиг за это время.
Он уселся поудобнее на подстилки и стал лениво размышлять. Прошло почти шесть месяцев, с тех пор как он сюда попал, его социальный статус с тех пор сильно вырос. Сам шаман теперь часто спрашивал у него совета, по деревни даже стали гулять слухи, что Мудрый Накси готовит его себе в помощники.
Правда, эти слухи он сам о себе и распускал. Старик как-то действительно предложил ему поселиться в его доме, что являлась большой честью, но Сергей к большому удивлению шамана отказался.
Откровенно говоря, ему не хотелось жить у него, где вместе со стариком обитали его две жены и трое великовозрастных помощников, взгляды которых явно обещали устроить ему весёлую жизнь, если он вольется в их дружную команду. Поэтому Никитин, сославшись на волю духов, деликатно отклонил столь щедрое предложение, шаман недовольно почмокал губами, но настаивать не стал.
Сергей поспешил замять этот неприятный эпизод, он уже давно заметил, что старику нравится сидеть около тёплого бока печки у них в новом доме, землянин предложил ему сделать такую же печку и у него, и тот с восторгом согласился. Задействовав всех трёх его помощников, он сделал ему небольшую печку за три дня.
Печка напоминала печку-буржуйку, но получилась достаточно хорошо, он уже как говорится, набил руку. После того как он осчастливил шамана, пришёл черёд и остальных зажиточных обитателей деревни.
Конечно, многие из них сделали это предложение до этого, посетив под тем или иным предлогом его новый дом. Некоторые даже заплатили ему вперёд, но Никитин первую печку соорудил сначала Мудрому и только, потом начал делать всем остальным. Уважив, таким образом, местную власть, естественно. За эту работу Мудрый ему не заплатил, но Никитину с лихвой хватило того, что заплатили ему другие заказчики.
Правда здесь стоит заметить, что шаман взял Никитина под своё покровительство и в кое-чём Накса ему действительно сильно помог. Как-то отпал сам собой вопрос о будущей женитьбе на капризной дочке местного богача. Да и от охотников Мудрый теперь его частенько защищал. По законам племени полноправным владельцем своего жилья мог быть только мужчина, прошедший инициацию, но шаман сделал для него исключение и охотники, а с ними и все другие жители деревни, были вынуждены, с этим смириться.
Никитин, задумав построить новый дом, совсем и думать забыл о том, что он ещё пока в племени неполноценный мужчина, так сказать. Так что Мудрый избавил его от серьезной проблемы в будущем.
Жизнь, у мальчика сироты, к этому времени сильно изменилась в лучшую сторону. Теперь у брата с сестрой имелось несколько принадлежащим им коз и десяток баранов. Из никому особо не нужных сирот, теперь они превратились в достаточно зажиточных (по здешним меркам) хозяев.
Дом украсился множеством разных шкур. Никитин, наконец, осуществил свою очередную мечту, сделал себе грубые сапоги и сандалии. Что опять-таки не было ему положено по статусу, но вопрос замяли. Сандалии очень понравились Низе, и Сергей с удовольствием сделал ей ещё одну пару.
После того как Сергей закончил отстраивать их новый дом пришёл черёд старого дома. Делать из нового дома ещё одну мастерскую, как он планировал вначале, ему уже не хотелось. Шумная беготня детей кого хочешь, выведет из терпения, пришлось заняться реконструкцией его старого дома.
Сперва пришлось заняться крышей, старые шкуры, к этому времени уже сильно протекали. Во время дождя это было хорошо заметно, да и к тому же в жилище стоял постоянный запах гнили. Зимой в хижине было довольно холодно, Никитин помнил это памятью Или. Печка конечно штука хорошая, но надо было заделать все дыры, пока зима ещё не наступила.
Теперь, имея достаточное количество выделанных шкур, Никитин и Низа с сёстрами сделали новую крышу для их старого дома, частично заменив наиболее потрёпанные шкуры… Правда, шкуры были бараньи, не такие хорошие, как лягушачьи, но что делать! Племя уже выделило ему драгоценные лягушачьи шкуры и требовать их ещё раз было неосмотрительно. Пришлось делать за свой счёт, тем более что сейчас он мог это себе позволить.
Сергей тщательно промазал швы, соком одного местного растения, эта жидкость похожая на смолу, быстро застывала и хорошо герметизировала швы. При реконструкции их старого доме Никитин расширил его площадь, и разобрал их лежак, окончательно превратив жилой дом в мастерскую.
Детишки с увлечением продолжали лепить и высушивать на солнце глиняные кирпичи и посуду. Теперь все они помещались в нём и, никому не надо было больше стоять под дождём, когда они все набивались в его небольшую хижину.
Кроме того, рядом с мастерской Никитин соорудил ещё одну печку, в которой он обжигал кирпичи, а в большой печке, что стояла у него в новом доме, он начал потихоньку делать керамическую посуду. Эта посуда сразу же стала пользоваться бешеным успехом в деревне.
Он, как и прежде, старался не обижать своих помощников — часто делал разные забавные сказочные игрушки и дарил детям. Раз в две недели каждый ребёнок гордо приносил домой родителям кувшин или горшок. Несмотря на то, что он теперь имел долю охотника он по-прежнему не прекращал заниматься рыбалкой и, над печкой постоянно сушилась рыба. Излишки рыбы, тоже шли детям.
Дети в свою очередь, чувствуя, что Сергей заботится о них, старались принести ему, что нибудь необычное. Они часто приносили ему всевозможные камни и минералы, из которых он делал краски, смешивая их и, получая порой очень интересные цвета.
Перебирая всевозможные минералы, он досадовал на себя что в своё время, так и не удосужился изучить минералогию, эти знания ему сейчас очень пригодились. Но что делать! Его фантазии, даже самые смелые, не заходили так далеко, что он окажется в теле мальчика этого неведомо, где находящегося мира.
Среди детей, помимо Коры, оказалось ещё несколько весьма талантливых ребят, и потихоньку он обзавёлся помощниками, которые уже могли его почти во всём заменить. Так незаметно он стал владельцем гончарной мастерской, а так же стада животных, что очень быстро изменило его статус в деревне.
Всё это, конечно, было здорово, по здешним меркам, но для него — это было просто желание чем-то занять себя и нежеланием проводить время со своими сверстниками. Ну не бегать же ему, по деревне с размалёванным лицом вместе со своими бывшими
