слова на моей коже. Я раскачиваюсь и трусь о него, встречая каждый толчок, пока не падаю с пика наслаждения. Волны тепла закручиваются и распространяются, оставляя меня сытой и опустошенной. Я чувствую, как Крю содрогается, когда он входит в меня.
Я не слезаю с его колен, желая остаться в этом моменте еще немного. Связанные, чувствуя ритмичный подъем и опускание его груди при дыхании.
— Неплохо для пожилой супружеской пары, а?
Мои губы растягиваются в улыбке, когда я откидываюсь назад и похлопываю его по животу.
— Рада, что ты не позволил себе расслабиться.
Его улыбка широкая и искренняя, когда я соскальзываю с него и возвращаюсь на свое сидение. Мы оба приводим в порядок свою одежду, прежде чем Крю заводит машину и выезжает из гаража. Он ведет машину одной рукой, держа другую переплетенной с моей.
Я узнаю ресторан, возле которого он останавливается, хотя никогда раньше здесь не ела. Он известен тем, что является модным и высококлассным.
Крю передает ключи парковщику, и мы направляемся внутрь. У стойки администратора, за которой мы останавливаемся, ждет еще одна пара.
— Ты бывал здесь раньше? — спрашиваю я.
Он качает головой.
— У них самый лучший вид.
— Лучший вид на что?
— Увидишь, — таков его загадочный ответ.
Я оглядываюсь вокруг, замечая кирпичные стены, черные акценты и металлические стулья. И светловолосая женщина, идущая к нам.
— Какой сюрприз! — голос Ханны бодрый, наполненный фальшивой уверенностью.
Крю ничего не говорит.
— Так ли это? — спрашиваю я, сохраняя спокойный тон.
— Как у вас дела? Я слышала, у вас родился ребенок, — Ханна смотрит на мой живот, как будто ищет доказательства.
Прежде чем я успеваю ответить, к нам подходит другая женщина.
— Хан, стол готов.
— О, хорошо, — отвечает Ханна. — Я сейчас буду, Саванна.
Саванна сосредоточилась на Крю. Ее глаза оценивающе расширяются, затем скользят ко мне.
— О Боже мой. Мне нравится твое платье.
— Спасибо, — я смотрю на нее и прячу улыбку. — Мне твое тоже нравится.
— Спасибо, — Саванна опускает взгляд на расшитый бисером бюст. — Это из летней линейки «Руж». Я просто обожаю их вещи.
Рот Ханны кривится, как будто она сосет ломтик лимона. Саванна явно ничего не замечает, но очевидно, что Ханна знает, кому принадлежит «Руж».
— Это ты его придумала? — спрашивает Крю, звуча удивленно. Ничто из того, над чем он работает, не имеет ощутимого результата, с которым вы можете столкнуться на улице. Я и раньше видела незнакомцев, читающих мой журнал и одетых в мою одежду, но все равно это кажется странным.
— Быть того не может! — внезапно восклицает Саванна. — Ты Скарлетт Кенсингтон, не так ли?
— Ага, — отвечаю я. — А это мой муж, Крю. Мы празднуем годовщину нашей свадьбы.
— Оуу. Это так романтично, — восхищается Саванна.
— Крю очень романтичен, — хвалю я. — И такой галантный. По дороге сюда он говорил мне столько приятных слов, — я не оглядываюсь, но уверена, что он подавляет смех.
— С тобой это не трудно, — озорство танцует в синих глубинах его глаз, явно гордясь намеком.
Ханна выглядит раздраженной и смущенной. Саванна улыбается нам, как будто мы пара мечты, воплощенная в жизнь.
Подходит официант.
— Мистер и миссис Кенсингтон? Ваш столик готов, если хотите, проследуйте за мной на террасу.
Я слегка машу Ханне и Саванне рукой.
— Приятного вечера, дамы.
— Значит, я супер романтичный? — дразнится Крю, пока мы следуем за официантом по ресторану.
— У тебя бывают просветления, — отвечаю я. — И это было не хвастовство, а обмен оскорблениями с твоей ревнивой бывшей.
— Ханна не моя бывшая.
— Как скажешь.
— Мило, когда ты ревнуешь, Роза. — Крю наклоняется, его губы касаются раковины моего уха. — Особенно, когда моя сперма стекает по твоим бёдрам.
Я подавляю дрожь, которая не имеет ничего общего с тем фактом, что кондиционер здесь работает на полную мощность. Одетый в смокинг официант продолжает идти к лифту, совершенно не подозревая о том, что рот моего мужа — полная противоположность всему остальному здесь.
Серебристые двери лифта раздвигаются, открывая вид на крышу. Серый камень покрывает землю. Искусно расставленные деревья и цветы прерывают расставленные столы. Мерцающие огни освещают пространство. Мы здесь единственные люди. Крю, должно быть, снял в аренду всю террасу.
— Вау, — выдыхаю я.
— Официант скоро будет готов принять ваши заказы. Приятного вам вечера. — Мужчина заходит обратно в лифт, оставляя нас с Крю одних здесь. Он подходит к краю крыши, откуда открывается вид на весь город. Я следую за ним.
— Тебе это нравится?
— Нравится, — я смотрю на него. — С тех пор как ты обвинил меня в ревности, я всегда задавалась вопросом: что ты сказал тому парню в «Пруф»? В ту ночь, когда подошел к столику, прямо перед нашей помолвкой?
— Технически, мы обручились, когда нам было по шестнадцать.
Я закатываю глаза.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— Я сказал ему, что ты моя, — отвечает Крю.
— Это все, что ты ему сказал?
— Ему? Ты даже не помнишь имени этого парня, не так ли?
— Прекрати менять тему.
— А ты помнишь?
Я вспоминаю ту ночь. Попыталась вспомнить парня, который подошел к моему столику и говорил с Софи и Надей. Но все, что я помню о той ночи, — это Крю Как он выглядел. То, что он сказал.
— Нет, — признаю я. — Не помню.
Он довольный улыбается.
— Я мог бы пригрозить Эвану небольшим телесным повреждением, если бы он стал приставать к тебе той ночью.
Собственничество в его голосе вызывает противоположную смесь удовлетворенности и раздражения.
— Я не была твоей. Мы тогда даже не были женаты.
Крю пожимает плечами.
— А мне показалось, что была.
Я помню, как была довольна, когда он прогнал ту рыжую. Тогда меня не должно было волновать, с кем он трахался. Но волновало.
— Видишь? Я знала, что ты романтик.
— Ты сказала, что не была.
Я приподнимаю бровь.
— Что?
— Ты сказала: «Я не была твоей». Означает ли это, что сейчас ты — моя?
— Да, — говорю я ему. — Я твоя.
За прошедший год я многому научилась. Одна из вещей,
