Марии и, схватив ее за волосы, вытащил наружу.
— Умоляю, оставьте ее! Прошу! — кричала Эбель. — Гребаные уроды! Тупоголовые кретины! — мольбы переросли в оскорбления.
И второй охранник, просунув руку в клетку, схватил Эбель за шею и сжал.
— Эбель! — закричала Мария.
— Хочешь сдохнуть?! — грубый голос и мерзкое гнилое дыхание ударили в лицо Эбель. — Так не терпится?
— Оставь ее, — приказал мужчина в плаще. — Она еще не очищена.
Амбал ослабил хватку, и Эбель, не теряя возможности, схватила его руку и потянула на себя. Тот потерял равновесие, и она впилась зубами в жилу на его руке. Она почувствовала, как его кожа трескается, а ее рот наливается густой горькой кровью.
Второй амбал кинулся к клетке и, открыв ее, ударил Эбель по лицу кулаком. В глазах мелькнула яркая вспышка света. В ушах зазвенело. Мария бросилась к ней и, схватив за руки, прижала к своей груди. Эбель почувствовала горячую слизь на пальцах и едкий запах гноя.
— Не сопротивляйся, — сказала Мария. — Я хочу, чтобы ты, Эбель Барнс, жила за меня. Я отдаю тебе жизнь, которую ты так пыталась спасти. Я отдаю тебе себя.
Колючий разряд тока пробежал по пальцам и, коснувшись сердца, разогнал его до бешенной скорости. Ребра еле сдерживали его. В ушах громко застучало, а виски пронзила нестерпимая боль. Эбель схватилась за голову и взвыла, упав на пол.
Марию оттащили от нее и, закрыв клетку, пнули в живот ногой. Эбель с трудом пыталась открыть глаза. Свет от тусклой лампочки ослеплял ее, а звуки вокруг оглушали. Она пыталась встать, но сил не было. Она пыталась позвать Марию, но в горло будто забили кол.
— Прости меня, малышка Тейлор… — захлебываясь кровью, то ли своей, то ли чужой, прохрипела Эбель.
— Хорошие люди достойны жизни, Эбель. Не потеряй свой второй шанс! — крикнула Мария, и дверь подвала гулко захлопнулась.
Эбель открыла глаза и, чуть не упав, оперлась на стену. Голова раскалывалась. Дыхание захватывало, будто она каталась на американских горках. Эбель шагнула вперед и, споткнувшись о собственные ноги, упала на пол, больно ударившись подбородком. Из будки выглянул священник, а Уилл кинулся поднимать Эбель.
— Что с тобой? — потянул он ее наверх.
Из-за удара голова совсем не соображала.
— Оставь меня. — Эбель пожирало чувство вины, она была готова сгореть на месте и провалиться в полыхающий ад, ведь именно там ей было и место. Но Уилл, не слушая, продолжил ее поднимать. Черт. Теперь, смотря в его зеленые глаза, она видела Марию. Слышала ее в его голосе. Чувствовала через его прикосновения.
— Уйди! — крикнула Эбель. — Не трогай меня! Оставь! — Эбель попыталась вывернуться из его рук.
И чем сильнее она старалась, тем быстрее ее накрывала бурлящая волна страха и растерянности. Эбель начинала тонуть. Она задыхалась.
— Нужен врач! — крикнул Уилл.
— Во имя Отца и Сына и Святого Духа, — заговорил священник.
— Что случилось? — раздался вдали голос Джосайи.
Голоса посторонних накрыл толстый слой воды. Они все были где-то далеко.
— Эбель, — громкие шаги гулко застучали по полу, и через секунды перед Эбель возник Джосайя.
Он сел перед ней на колени и, заглянув в глаза, пощелкал перед носом пальцами.
— Я отведу тебя к врачу, — сказал он. — Но сначала немного успокоимся.
Эбель помотала головой.
От Джосайи пахло тыквой и корицей. Видимо, в трапезной подавали остатки еды после Хеллоуина. Хорошо, что Кэруэл после службы пошел на обед. Запах еды помог немного отвлечься.
— Повторяй за мной, Эбель. Дыши как я. — Джосайя запыхтел где-то под ухом.
Эбель невольно стала повторять за ним.
— Вот, молодец, давай еще немного.
Наверняка со стороны это выглядело убого. Но из-за запаха тыквы и помощи профессора Эбель хотя бы перестала думать, что умрет прямо сейчас, прямо вот здесь. Хотя лучше бы она умерла… Умерла вместо Марии.
— Ты как? — Джосайя подождал минутку и, убрав Эбель челку, потрогал ее лоб, чтобы проверить, нет ли у нее жара. — Можешь идти?
Эбель громко сглотнула слюну, собравшуюся наконец в пересохшем рту.
— Я отведу тебя к мисс Вайт.
Кабинет медсестры был в учебном крыле. Идти туда было очень долго, особенно на трясущихся ногах, но там ей будет спокойнее.
— Да, идемте.
Уилл опять подлетел к Эбель и, схватив за локоть, помог подняться. Священник все так же стоял неподалеку и молился. От его голоса и от запаха благовоний, которые горели здесь каждое воскресенье, еще сильнее разболелась голова. Джосайя, придерживая Эбель за спину, спешно повел ее в учебное крыло.
— Стойте, — остановилась у одного из кабинетов Эбель.
— Тебе нужна помощь.
— Мне уже легче.
— Тебе нужны медикаменты.
— Ставите диагноз? Как и в первый раз, когда мы только познакомились. — Эбель помассировала виски.
Ей правда стало легче. Уилл с Марией почти покинули ее мысли. Но это лишь потому, что их место занял Джосайя. Он, как обычно, спасал ее.
— Лучше напоите меня своим эрл греем, — кивнула она на кабинет шифрологии за его спиной.
Джосайя прищурился:
— Но после этого ты пойдешь к мисс Вайт. Окей?
— Только если вы перестанете говорить «окей», — улыбнулась Эбель.
— Окей, — подмигнул Джосайя и открыл дверь в свой пропахший старыми книгами кабинет.
Эбель никогда не любила чай. Она любила кофе. Но эрл грей с лимоном и двумя ложками сахара от Джосайи был словно амброзия. Эбель смаковала каждый глоток, наслаждаясь горьким вкусом. Становилась бодрее. А Джосайя, наоборот, расслаблялся и медленно проваливался в сон. Скрестив руки, он сидел в кресле, которое все это время скрывал за ширмой. Вытянув длинные ноги, стучал мысками ботинок друг о друга и в такт с ними разминал пальцами шею. Эбель сидела в кресле напротив и смотрела в окно, на кладбище, где Бенни убирал опавшие листья граблями.
— Вам удалось найти шифр Майка?
Дуб теперь ассоциировался лишь с чучелами, висящими на нем, а те — с мертвым Майком Хокком.
