специальных подвесках — пусть протеане беспокоятся.
Ракеты эти представляли собой компактные транспортные капсулы с мощными двигателями и ядрами эффекта массы. Если бы они двигались по прямой, то достигли бы Кобола за пятнадцать минут, но так как они постоянно виляли туда-сюда, этот путь растянулся на полчаса. Сайлоны их прекрасно видели, но догнать и сбить не могли — пока рейдер вычислял прыжок на перехват, эти вёрткие твари оказывались уже совсем в другой точке космоса.
Но вдруг космос прорезали стальные молнии, которые обогнули планету всего за тридцать секунд и чётко, безо всяких прыжков легли на курс перехвата капсул. Никакие виляния не помогали. Новые объекты реагировали на каждый манёвр зондов с безукоризненной точностью, развивая не меньшие ускорения и постоянно держась на курсе перехвата. А потом из-под их крыльев вырвались жёлтые вспышки… и капсулы разлетелись на куски.
«Варвик, это Серан. Груз не доставлен. Отбой экспедиции, отбой экспедиции. Продолжайте ждать, мы найдём способ вас вытащить. Похоже, у этих варреновых детей теперь есть истребители с ядрами эффекта массы».
— У них осталось максимум четыре дня, — подытожила Серан. — И то при условии, что они будут в основном спать всё это время. А им придётся перелетать с места на место, так как сайлоны, увидев, что мы по-прежнему заинтересованы в Коболе, возобновили его бомбардировки.
— И вероятно, увеличили количество истребителей с эффектом массы на данном бейзстаре, — добавил Скруд.
— Мы не знаем, сколько у них всего ядер. По самым пессимистичным расчётам — не больше пятидесяти. И вряд ли больше десяти они рискнут отправить на Кобол. Нужно ведь и другие важные объекты защищать. Даже если не готовить контратаку.
— Нужно закладываться с большим запасом, так как права на вторую ошибку у нас нет, — жёстко сказал Явик. — Предположим, все полсотни рейдеров у них именно на Коболе. И новые истребители по мере производства будут направляться туда же. С какой скоростью они могут их делать? Теоретически.
— Теоретически… Тут всё упирается не в скорость сборки самого ядра, а в скорость его обсчёта. А для этого нужно знать мощность отдельного вычцентра сайлонов и общее количество таковых. Сейчас мы изучаем считанные воспоминания пленных гуманоидных сайлонов. По предварительным прикидкам, если они используют ядро с коэффициентом не более десяти тысяч и только одним режимом работы, то сеть бейзстара обсчитает его за пару месяцев, а сеть главной базы — за несколько часов. Квантовые вычисления сайлонам пока недоступны, но обычные тьюринговые у них развиты очень хорошо.
— Это если они самостоятельно изготавливают ядра. А если они подобрали готовые на одной из наших планет?
— Мало что меняется. За сорок тысяч лет они настолько деформировались, что их в любом случае надо обсчитывать по новой. Более того, ядра имперского производства заведомо сложнее в расчёте, чем их самодельные, и обсчитываются дольше.
— Неверно, — возразил Скруд. — Для производства — да, разница невелика. А вот в использовании — будет огромная. Ядра-самоделки младших цивилизаций будут срываться даже просто от слишком резкого манёвра, не говоря уж о столкновении с более мощным полем эффекта массы. Если же они используют трофейные, то… Империя, что ни говори, хлама не делала. По сути, такие ядра ничем не будут хуже наших самоделок, и лишь немного уступать ядрам настоящих заводских боевых машин.
— Во сколько раз ядро, сделанное на технике сайлонов по принципу «лишь бы летало», обсчитывается быстрее нашего ядра? Характеристики, кроме надёжности и гибкости, принять равными.
— Очень нечёткое определение «лишь бы летало». От тридцати до ста раз.
— А время расчёта на главной базе сайлонов, которое вы назвали, это для чего?
— Для самоделки.
— Так… значит, если наши ядра у них и есть, то рассчитать большое крыло истребителей они никак не могли.
— Да. У них либо одна-две машины со стабильным полем, либо до пятидесяти с очень хилым.
— То есть если мы запустим сотню ракет…
— Именно, только нам не с чего их запустить. «Раптор» тянет не больше двух за раз. Доставить и собрать новые «Рапторы» мы туда уже не успеем. Да и не выделит Кейн два десятка «Рапторов» — они ей самой нужны.
— Ясно… В таком случае задействуем «План Б».
— Явик. Погоди минуту. Пообещай мне одну вещь.
— Какую?
— Если эта операция тоже пройдёт неудачно — ты закроешь эту тему и позволишь Варвику и Зирду умереть. Я же тебя знаю. Тебе наплевать на их жизни — тебе главное доказать сайлонам, что мы сильнее и хитрее. Жнецов в пределах досягаемости нет, поэтому ты самоутверждаешься на их бледном подобии.
— Забавно это слышать от той, которая удовлетворяет свои комплексы, опекая двести миллионов космических хомячков. Мне-то это хотя бы физиологически необходимо, но у вас же механизм линьки отсутствует!
— Я не рискую ради этого жизнями подчинённых и союзников!
— Разве? Кто послал дронов под кобальтовые дожди собирать зафиксированных людей? Сколько из них теперь лежат в стазисе с лучевой болезнью?
— Двести тридцать два. Но зато миллионы разумных спасены. Баланс в пользу жизни. Твоё упорство может погубить больше Коллекционеров, чем два капитана. Баланс в пользу смерти. Причём смерти отнюдь не наших врагов.
Секунд пять они молча испепеляли друг друга взглядами. Но играть в гляделки с Главным Коллекционером — заведомо проигрышное занятие.
— Ладно, — отмахнулся наконец Явик. — Обещаю. Если вторая идея тоже не сработает — кобольский фронт закрывается. Пусть они там дохнут от голода… милосердная ты наша.
— Вы серьёзно? — Стингер ещё раз перечитал новый план. — Это же полное… я, фрак, даже не знаю, как это толком назвать.
— Мы бы с удовольствием сделали это сами, но у нас нет возможности. И я предлагала адмиралу Кейн заменить вас на добровольцев, но она отказалась.
— Она сейчас на канале?
— Нет.
— Вот ведь сука… Ладно, вы по крайней мере можете гарантировать, что эти штуки не детонируют при прыжке?
— Да. Мы отправили их на беспилотных зондах в другие галактики — все прошли успешно.
— Бррр… всё ещё не могу привыкнуть к этой вашей «квантовке», слишком запредельная техника. Ладно, задачу понял. Молитесь за нас своим богам, если они у вас есть.
Спустя час «Раптор» выполняет дальний БПА-манёвр — прыгает в случайную точку атмосферы Кобола, на высоту сорока километров. Пилоты резко выдыхают — прыжок успешен, они ни
