Такеши уже привык к этим застоям и терпеливо ждал, пока он выползет из Нирваны. Подтанцовка понимающе кивнула и разбрелась гулять по Академии, как обычно и делала. Саня только в их обществе чувствовал, что такое настоящая дружба, пускай и немного странная. Это как семья - друг за друга горой. Ребята все же немного побаивались подобного родственника, и старались не слишком привлекать к себе его переменчивое внимание. Потому что фраза юноши: - «У меня есть Майя, и я не побоюсь ее применить», уже стала крылатой…
- Ты сегодня еще более сонный, чем всегда. Ходил с Миядзаки на концерт?
- Какой еще концерт, ядрена… она самая… Я с ног валюсь от одного упоминания, что надо куда-то идти. Каждый день вверх-вниз по этой чертовой лестнице. Если не попробовал - не узнаешь. Приходи сегодня на обед. Или давай пойдем прямо сейчас, я успею насладиться твоим измученным видом, пока Рикка не пришла с занятий и не прикончила меня своей любовью.
- А что, она вполне красивая девушка,… Среди парней тридцать процентов нашего потока «по уши» в нее влюблены. Настоящий школьный идол среди иеху (зверодемонов). А все остальные жалеют, что уже встречаются. Они даже сейчас смотрят на тебя, как на идиота. По крайней мере те, кто еще когти не точит…
- Да я вообще девушек, улыбающихся постоянно без повода, как фотомодели, ненавижу. Им никто не говорил, что насильственно любить человека невозможно? – простонал вампир.
- Почему, вполне даже. Моя мать так околдовала отца - он до сих пор верит, что она обычный человек, хотя сам не слабый демон. И не обращает внимания на все ее чудаковатости и нерегулярные приступы несносности.
- Меня поражает, насколько сильно демоны схожи с людьми. – Зевнул безразлично. Короткого сна для нормы не хватит…
- Да, только люди демонов не едят, – вздохнул Шики.
- И то верно.
Подумал про свою семью. Какие они, где живут. Память была как неоднократно штопаная рубаха – половина исчезла, вторую половину смутно припоминает, а еще больше простых догадок. Мать недавно звонила на мобильный. Удалось его зарядить, наконец, с помощью нетрадиционных способов. (При этом, чуть не спалив аккумулятор ко всем чертям)…
Ноль материнской интуиции. Даже не осведомилась, что он сделал с настоящим Саней. Зато спрашивала, как устроился, хорошо ли кормят. Радовалась что у него столько друзей. Просила не засиживаться за компьютером. Ага. Если бы он был... Да и вспомнить, что это такое, удалось с трудом. Еще, чтобы не забывал вовремя кушать… Ну тут-то вообще без проблем – даже если хочешь забыть, вокруг есть орава молодых домохозяек, способных слона накормить, принудительно и непонятно чем. Голос матери казался чужим и далеким, не пробуждая внутри ни капли светлых чувств. Обиды по этому поводу совсем не было. Как будто парень всю жизнь был сиротой…
Ухо резанул отчаянный вопль. Такеши не обращал внимания. Как и окружающие их демоны. Крик повторился!
Что же происходит? Им все равно? Я что, единственный кто его слышит? Хм. Сгорю от любопытства, если не выясню…
- Такеши… ты иди, я догоню через полчаса. Скажешь Майе, что если, когда я приду, она еще не будет в постели - я обижусь. Гаррет ее совсем разбаловал. Передай Кори, чтобы не брала в рот всякую гадость, особенно ту, что ей дает Майя. Я вернусь и приготовлю поесть. Ладно, вроде бы все. Спасибо.
Шики только вздохнул и не посмел отказаться. Тоя уже несколько раз не давал хулиганам издеваться над ним – дедовщина стабильно процветала, и не ответить на его доброту было сложно. А если вспомнить как этот кент, с одного удара, отправил в нокаут тренера Торо…
Саня в это время уже вовсю летел на источник криков. Если бы осталась хоть капля силы… Но уже пришлось использовать старый амулет для создания стихийного клона и сейчас он, мягко сказать, по нулям. Если понадобиться драться, то накопившегося благодаря драконью сердцу огня даже на маленький фаербол не хватит.
Я слышу. Жди.
Звуки, раздававшиеся прямо в голове, не слышаться остальным существам. Значит, они не предназначены для их ушей. Кому же понадобилась помощь эмиссара смерти? Или это просто предсмертное послание всему миру…
Пронзительные звуковые колебания никак не могли принадлежать человеку. Металлические, мелко резонирующие, как будто их источник был заключен в стеклянную бутыль. Они, то гудели в ушах как комариный писк, то усиливались до звучания медного церковного колокола, гулко ударяя по всему мозгу. Это начинало причинять навязчивую, мучительную боль.
С разбегу вылетев к реке, оглянулся. Вокруг никого не было. Где же обладатель этого голоса?..
Вот! В тени от большого дерева сидела девушка, с укрытым шарфом горлом. Легкое летнее кимоно бело как снег. Кожа меловая от холода…
Черт. Как всегда. То есть в последнее время… Как Сакуре это объяснять?..
Вроде бы ничего страшного не происходило. Да и умирала точно не она. Кричало дерево, трава, насекомые – всё живое. Вокруг стихийницы – криоманта, всё было покрыто коркой льда. Осколок холодной северной тундры, сверкающий, преломляя лучи солнца всеми цветами радуги. Как пещера, в которой спрятался непонятно как оказавшийся в горячей пустыне кусочек Стужи. Компактный ледниковый период - криолит…
А в руках у нее танцевал мотылек. Замерзший изнутри. Его крылья еще не могли понять, что крохотное тельце уже мертво и слишком тяжело, чтобы оторваться от ладони. Девушка с кипенными, почти сребро-синими волосами, глянула на остановившегося рядом Саню и, вздрогнув, уставилась чисто голубыми глазами на его лицо, перевела взгляд на значок в отвороте пиджака – учительскую принадлежность. Смущенно спрятала в рукаве мертвое насекомое. А Саня вдруг почувствовал, что знает ее. И некогда чувствовал то же самое. Холод. И то, что он до сих пор засел в его теле. Стихийную привязку невозможно порвать.
Ага, щас. Буду я еще себя мучить. Баста! Надо кончать с такими…
Подошел ближе, плюхнулся рядом на заледенелую траву, не обращая внимания на противный хруст. Набросил личный школьный пиджак на ее голые плечи, выглядывавшие из кимоно, а сверху добавил собственный же плащ. Хоть она и «ледышка», но на таком морозе быстро провалится в анабиоз. Таково уж их свойство, детей Дану, первоосновы ледника. Настоящая миледи де Винтер…
Застыл. В голове крутились непонятные образы. И оставалось только их схватить за хвост. Но они ускользали…
Девушка посидела еще немного и невинно привалилась к нему на плечо. Холодные волосы защекотали шею.
Саня не мог ее обвинять. Демоны все разные - их повадки и привычки бывают довольно странные. Нельзя просто сказать - немедленно адаптируйся, вынь да положь! Это неправильно. Ну и что, если ей удобнее жить в вечной мерзлоте? Что, если она получает прилив сил, высасывая жизнь из замороженных созданий природы? А ровным счетом ничего. Каждый живет, как хочет и единственное правило, которого Саня всегда придерживался – дай жить другим и они не будут мешать жить тебе. Пока никто не лезет к тебе в душу, можно существовать, как тебе вздумается…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
