— Правильно! — Демон перехватил взгляд Инолги и будто бы прочитал мысли. — Он не из вашего мира и не из нашего. Знакомьтесь. Дэн, это цакас Инолга…
— Цимбак! — нервно пискнул тот.
— Один демон, пусть будет цимбак. Знакомься, цимбак, это Дэн! На самом деле у него есть другое имя, только я уже не помню. Захочет — сам скажет. Этот месяц он будет жить у тебя.
— У меня?! Зачем?!! — Инолга был в панике: еще одно чудовище под боком!
— Что значит — зачем? А для чего вообще ходят в чужой мир? Ты к нам тогда с какой целью полез? Для развлечения! Вот и будешь теперь сам развлекать нашего клиента! Покажешь ему достопримечательности вашего поганого мира. Хочешь, можешь на охоту сводить! — Тут демон усмехнулся, хищно и страшно. — Помнишь, как тот раз нам весело было!..
Они говорили на разных языках — представитель фирмы и тщедушный узкоплечий мужичонка по имени Инолга, — но понимали друг друга. И Дэн новую речь понимал как свою собственную, но больше не удивлялся.
Вступать в разговор он не спешил, просто не видел в том необходимости. Стоял, глазел по сторонам, изучая обстановку, весьма странную на вид — этакая безумная смесь экстремального хай-тека с угаром псевдобарокко, но не лишенную своеобразной эстетики, создаваемой, главным образом, приятным для глаз кремовым тоном интерьера спальни. Да, почему-то именно с чужой спальни начиналось его новое путешествие.
Довольно скоро визуальные впечатления себя исчерпали, тогда Дэн стал прислушиваться к разговору.
Ему были не рады — это сомнений не вызывало, равно как и огорчения. Наоборот. Плюгавый человечек не понравился Дэну с первого взгляда, было приятно ему досадить, да посильнее! Человечек был вне себя. Дэн злорадствовал минуту-другую, но потом вдруг понял: это не досада типа «незваный гость хуже татарина», не закономерное в подобной ситуации раздражение. Страх — вот как называлось это чувство. От человечка исходили волны животного, гибельного страха, их можно было ощутить почти физически. Дэн даже обернулся машинально — посмотреть, не стоит ли кто ужасный за их спинами? Но там никого не было. Человечек боялся именно их, и никого другого! Или нет, не их, — его. Того, кого Дэн считал не более чем представителем фирмы, мелкой сошкой, заслуживающей примерно столько внимания и почтения, сколько обычно выпадает на долю проводников-туземцев в странах «третьего мира». За многие недели он ни разу не обратился к нему по имени, замечал, только если возникала нужда, как правило, чисто бытового свойства… Он видел его в бою. Видел, как тот убивал, и чудовищ, и не только. Страшно убивал, жестоко. И каменные стены отворял, и границы миров…
Но почему-то раньше Дэну не приходило в голову, что его надо бояться. А теперь — пришло! Заразная это штука — страх…
— Хочешь, на охоту своди. Помнишь, как тот раз нам весело было? Ну что же ты молчишь? Ведь замечательное вышло развлечение, разве нет?
Цимбак молчал. Говорить он не мог — перехватило голос. Страшная картина той бойни стояла перед глазами как наяву. А по ноге струилась горячая, гадкая жижа, лилась из-под штанины в тапочку и дальше, на дорогой кумский ковер…
— Фу-у! — удивленно и бестактно сказал демон. — Ну надо же! Пожалуй, я вас оставлю…
Из дневника Хельги Ингрема
Слава всем богам и демонам! Спровадил! Жить стало лучше, жить стало веселее — так обычно говорит Макс, он большой любитель разного рода цитат и изречений, вроде нашей Энкалетте. Только она предпочитает мудрость народную, а Макс — поэтов, лицедеев и философов.
Надеюсь, к тому, как я поступил с клиентом, он отнесется философски. Поутру заскочу, сообщу.
Теперь о главном. Хотя для кого как… Короче, Мир мы опять спасли, способом постыдным и достойным всяческого осуждения. Наверное, поэтому нет никакой радости на душе, нет торжества победы.
К тому же семейное дело наше еще очень далеко от завершения. Две принцессы остаются в плену, и мы должны их вызволить. Надеюсь, лорды не прикончат их за ненадобностью или с досады, нам в отместку. Что-то подсказывает мне: Рагнар таким развитием событий будет очень огорчен, но как-нибудь переживет. Но для Годрика гибель невесты станет страшным ударом. Хоть он и убежденный качьдорианец, парень, в сущности, не вредный, я не желаю ему зла. К тому же мы немало пережили вместе, и в тяжелые моменты он неизменно показывал себя с лучшей стороны. Конечно, в бою от него было больше хлопот, чем пользы. Но трусости он не проявлял, и это главное. Боевые качества — дело наживное. Чего нельзя сказать о личностных. Тут все зависит от природы.
Взять, к примеру, того же цакаса… нет, он теперь цимбак. Слова-то какие — одно нелепее другого! Так вот, этот цимбак Инолга боится меня до неприличия, а ведь я его ни разу даже не ударил толком! Выйдет ли из такого хороший боец? Или Бандарох Августус. Я готов об заклад биться: даже в том случае, если самые выдающиеся воины Староземья и окрестностей возьмутся обучать его своему искусству — толку не будет. Возможно, рано или, скорее, поздно, он научится держать в руках оружие, но настоящим воином ему не стать, в силу особо нежной натуры… Зато с женой ему повезло. Дама она, прямо скажем, агрессивная, но Бандароху именно такая и нужна. В случае войны есть кому защитить многодетное семейство от врага…
Даже не знаю, чего это я про них вспомнил? Пожалуй, это не к добру. Хорошо, что мы договорились о ночном дежурстве. Кое-кто (из рода сильфов) считал его излишеством. Якобы защитного круга будет вполне достаточно, места здесь мирные. Очень спорное утверждение. На этом участке Венкелен всегда было полно речных грабителей и прочего маргинального элемента. По слухам, тут даже упыри встречаются… или оборотни? Не помню, да и не суть. Сейчас меня сменит Ильза, и я пойду спать. Будем надеяться, ни те ни другие нас не потревожат…
Пожелание его исполнилось, но только наполовину. Ни оборотни, ни упыри их действительно не побеспокоили. Случилось гораздо худшее.
Наемные убийцы!
Дюжина черных фигур возникла будто из ничего. Как они подкрадывались, Рагнар — именно в его смену случилось нападение — не видел; возможно, шли под прикрытием магии. Но тревогу рыцарь поднять успел, враг не застиг спящих врасплох.
Несколько секунд натиск нападавших сдерживал защитный круг. Потом он был пробит очень профессиональным силовым ударом, и битва началась.
Наемники-кансалонцы — великолепные воины, все как один, ведь плохих, не справившихся с квалификационными испытаниями, просто не принимают в гильдию. Сравниться с ними могут, пожалуй, только убийцы из древней, как само Староземье, Черной гильдии. Их техника боя несколько отличается от традиционной кансалонской (менее приспособлена для открытых пространств), но качеством не уступает — Годрик, Спун и, по малолетству, Урсула не могли ей противостоять. Да и Орвуд был слишком нерасторопен. Силы оказались неравными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
