В полном соответствии с этой инструкцией охрана и поступила, когда в июле 1764 г. подпоручик Смоленского полка Василий Мирович предпринял попытку освободить Ивана Антоновича из заключения…
Братья Шуваловы за государственной службой не забывали и себя. Е.В. Анисимов без обиняков называет их настоящими государственными преступниками, которые использовали казенную собственность для личного обогащения. «Шуваловы провели самую хищническую приватизацию казенной промышленности, в особенности ее самых выгодных секторов: металлургии, горного дела, беспощадно разоряя своих конкурентов… Все боялись высокопоставленных разбойников братьев Шуваловых, а младшего больше всех: он ведал самым страшным заведением – Тайной канцелярией и любого своего противника мог отправить туда, куда Макар телят не гонял» [167] . Говоря современным языком, правоохранительные органы безосновательно вмешивались в спор хозяйствующих субъектов и не без корысти для себя…
Петр III в декабре 1761 г. произвел А.И. Шувалова в чин генерал-фельдмаршала, но лишил его привычной сферы деятельности, упразднив Тайную канцелярию. А от придворной службы графа уволила уже Екатерина II. Она признавалась, что еще при жизни Елизаветы не могла не смотреть на шефа тайной полиции «с чувством невольного отвращения».
По мнению современных историков, «старший из Шуваловых, Александр Иванович, не отличался умом и выдающимися способностями» [168] . Однако, добавим от себя, оказавшись «в случае», прожил жизнь безбедную и по-своему интересную.
Граф Петр Иванович Шувалов (1710–1762)
Петр Иванович – младший брат генерал-фельдмаршала А.И. Шувалова. С ранних лет он попал к царскому двору, так что имел благоприятную возможность изучить придворные нравы и научиться ставить их себе на службу. Вначале был пажом императрицы Екатерины I, а с 1731 г. состоял камер-юнкером у цесаревны Елизаветы Петровны. Благодаря женитьбе на М.Е. Шепелевой, любимице цесаревны, стал одним из ее доверенных лиц. Успешному продвижению Петра по карьерной лестнице способствовал и старший брат Александр, ближайший сотрудник Елизаветы ( см. очерк о А.И. Шувалове ).
Лишь только совершился дворцовый переворот в пользу «дщери Петровой» (25 ноября 1741 г.), как на Петра Ивановича посыпались пожалования. 30 ноября он стал действительным камергером, был назначен подпоручиком лейб-кампании и удостоен ордена Св. Александра Невского. Через три года Шувалов-младший уже генерал-поручик и сенатор. А в 1746 г. императрица возвела братьев Шуваловых с нисходящим потомством в графское достоинство.
Елизавета Петровна на протяжении всего правления благоволила к Шуваловым. Их влияние при дворе еще более возросло с возведением в 1749 г. их двоюродного брата Ивана Ивановича Шувалова в камер-юнкеры. 22-летний красавец, став фаворитом императрицы, не забывал близких родственников.
5 сентября 1751 г. Петр Иванович был произведен в генерал-аншефы и назначен генерал-адъютантом императрицы, в 1753 г. стал кавалером ордена Св. Андрея Первозванного. Спустя три года, получив назначение конференц-министром, он стал фактическим руководителем правительства. Новое значительное назначение последовало и по военной линии – генерал-фельдцейхмейстером. С февраля 1758 г. по август 1760 г. Шувалов был вице-президентом Военной коллегии.
Надо отдать ему должное: от большинства деятелей елизаветинской эпохи он отличался неутомимостью и разносторонностью интересов, а поскольку обладал огромным влиянием, мог успешно продвигать свои планы в жизнь. В первую очередь это относится к военной сфере.
«Обладая универсальными способностями (при полном неумении их согласовать), – считает историк русской армии А.А. Керсновский, – Шувалов брался за все, напоминая в этом отношении Миниха». Действительно, он занимался реорганизацией армии, первенствовал в составлении воинского Устава 1755 г., совершенствовал систему рекрутских наборов, осуществлял подготовку резервов.
Большое внимание Шувалов обращал на организацию армии. По его представлению в 1748 г. она была увеличена на 50 батальонов. Полки приобрели трехбатальонный состав. В каждой части было увеличено число мушкетеров и гренадер. Позднее из них были сформированы четыре гренадерских полка.
Пристальное внимание Шувалов уделял и кадровому составу армии. «Реформа генералитета и штаб-офицеров по моему сочинению сделана, – докладывал он императрице, – чрез что не токмо негодные, но и не способные выключены, а способнейшие, от которых более успеху ожидать было можно, поступили на их места; сии последние пользу сего с успехом и доказали» [169] .
Перу Петра Ивановича принадлежит новаторский проект создания первой в стране военной академии. Еще в 1753 г. он подал в Сенат записку, в которой доказывал, что военная наука нужна русской армии «как разумная душа телу», обосновывал необходимость создания высшего учебного заведения для развития и преподавания военной теории, разработал программу, включавшую вопросы стратегии, тактики, военной администрации, военной географии и топографии [170] . К сожалению, начавшаяся война, а затем кончина Елизаветы Петровны и самого Шувалова не позволили этому проекту осуществиться.
А вот многие идеи Петра Ивановича, отразившиеся в Уставе 1755 г., который заменил старый петровский Устав 1716 г., вряд ли возможно назвать полезными. Например, введение в ежедневный обиход громадного количества ненужных команд, приемов и построений. Так, от начала заряжания до момента выстрела подавалось и исполнялось 30 особых команд – «темпов». И горе было тому солдату, который не исполнял их, а тем более ронял патрон: его тут же перед строем нещадно били палками. Разумеется, с началом Семилетней войны 1756–1763 гг. на полях Пруссии было уже не до выстрелов «в тридцать темпов». Так что, по категорическому выводу А.А. Керсновского, «Уставу 1755 г. суждено было остаться мертвой буквой для большей части русской армии». А по окончании войны «вся эта плац-парадная премудрость сошла на нет в славное царствование Екатерины II».
Главный след граф Шувалов оставил все же в артиллерийском деле. В этой области он, как генерал-фельдцейхмейстер, а с 1757 г. – и начальник оружейной канцелярии, занимался буквально всем: тактикой применения артиллерии, ее организацией и комплектованием, подготовкой кадров, разработкой новых образцов артиллерийских орудий.
Будучи убежденным сторонником огневой тактики, Шувалов считал артиллерию главным родом войск, который должны обслуживать пехота и кавалерия. Это был, конечно, перегиб, но в ходе Семилетней войны роль артиллерии действительно возросла. Число орудий благодаря усилиям генерал-фельдцейхмейстера дошло до 6–7 и более на тысячу человек, такой показатель в других армиях был достигнут лишь к началу XIX в.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
