— Ты недавно побывал в Сеттре, где вступил в связь с подрывными элементами из так называемого «братства инспираторов»?
— Ложные сведения.
— Оставим это. Как бы там ни было, нам нужно знать, зачем твоя банда угнала космический корабль.
— Если хочешь узнать это, будь рядом, когда состоится моя встреча с Первым Мастером. Дело непростое; думаю, твой господин пожелает задать вопросы, ответить на которые сложно.
Ванкхмен отвернулся, брезгливо сморщив лицо.
— А ты и вправду хладнокровен, как никто другой! — пробормотал Зарфо. — Но чего ты добьешься, устроив встречу с Ванкхом?
— Не знаю. Но нам нечего терять. Подозреваю, что ванкхмены сообщают своим повелителям только то, что считают нужным.
— Ну, это знают все, кроме Ванкхов.
— Но почему? Неужели они так наивны или доверчивы?
— Ни то, ни другое. Просто они узнают об Окружающем мире только от ванкхменов. А те, естественно, делают все, чтобы сделать незыблемым свое положение. Ванкхи мало интересуются делами Тчаи; они здесь лишь для того, чтобы нейтрализовать угрозу Дирдиров.
— Ха! — воскликнул Анахо. — Угроза Дирдиров — нелепый миф! Приверженцы доктрины экспансионизма исчезли уже тысячи лет назад.
— Тогда почему Ванкхи до сих пор боятся их?
— Взаимное недоверие и непонимание — почему же еще!
— Естественная неприязнь. Дирдиры — омерзительные существа, — вмешался Зарфо.
Анахо с оскорбленным видом отвернулся. Зарфо довольно рассмеялся. Рейш неодобрительно покачал головой.
— Послушай мой совет, Адам Рейш, — произнес старый локхар. — Не прекословь ванкхменам, не пытайся вывести их на чистую воду. Только с их помощью у тебя может появиться шанс победить. Подлизывайся, раболепствуй... По крайней мере они не будут настроены против тебя.
— Что ж, я не страдаю ложной гордостью, — ответил Рейш, — и могу унизиться, если потребуется; но в данном случае требуется другое. Единственный выход — упрямо настаивать на своем. У меня есть парочка идей... Если появится возможность поговорить с Ванкхом, они могут сработать.
— Так ванкхменов не победить, — мрачно произнес Зарфо. — Они переиначат твой рассказ так, как посчитают выгодным для себя, а ты даже не сможешь понять, что они сообщили Ванкху на самом деле.
— Я хочу сделать так, чтобы только правда звучала логично и любая ложь сразу выдавала бы себя.
Зарфо недоверчиво потряс головой и пошел к крану, чтобы напиться. Рейш вздохнул: они не ели почти двое суток. Неудивительно, что люди охвачены апатией и раздражены.
Появились три ванкхмена. Того, кто допрашивал Рейша, среди них не было.
— Встать! Строиться в затылок друг другу! Подтянитесь, вы должны выглядеть прилично. Вперед!
— Куда нас ведут? — спросил Рейш, но не получил ответа.
Минут пять пленники шагали по улицам, проходили странные площадки асимметричной формы; бесчисленные повороты, крутые подъемы, неожиданные спуски, чередование света и тени... Наконец в небе появилось бледное солнце Карина-4269. Они вошли в башню, сели в лифт и поднялись на сто футов. Лифт остановился; пленники оказались посреди широкого восьмиугольного зала.
Здесь царил полумрак. В похожем на огромную линзу стеклянном бассейне на крыше плескалась вода; искусственно созданные волны преломляли свет солнца, и лучики, искрясь, плясали по залу. Вокруг, сливаясь в удивительную симфонию, трепетали едва различимые звуки: нежные, как вздох аккорды, сложная гамма диссонансов. Стены казались запятнанными в одном месте, обесцвеченными в другом. Приглядевшись, Рейш понял, что это были изображения огромных, детально выписанных идеограмм. Одна идеограмма обозначает аккорд. Аккорд — звуковой эквивалент изображения. Перед ним — живопись, построенная по абстрактному принципу.
В зале кроме пленников и их стражей никого не было. Они молча ждали. Звуки старинной музыки Ванкхов незаметно проникали в сознание; янтарный свет солнца яркими искрами рассыпался по комнате.
Внезапно раздался удивленный возглас Траза. Это было столь необычно для всегда невозмутимого юноши, что Рейш обернулся.
— Посмотри-ка! — воскликнул Траз.
В глубокой нише стоял не кто иной, как Хелссе. Низко опустив голову, он, казалось, пребывал в печально задумчивом настроении. Он был облачен в новое и довольно странное одеяние — черное облачение ванкхмена. В таком виде, с коротко остриженными волосами, Хелссе совсем не напоминал импозантного обходительного молодого щеголя, которого друзья знали как секретаря лорда Голубого Нефрита.
Рейш бросил взгляд на Зарфо.
— Ты ведь уверял меня, что он умер!
— Парень и вправду казался мертвым. Мы положили тело в сарай, где держали трупы, а утром он исчез. Все подумали, что его уволокли ночные собаки!
— Эй, Хелссе! — позвал ванкхмена Рейш. — Посмотри сюда! Я Адам Рейш!
Хелссе неторопливо поднял голову, взглянул на него, и Рейш поразился, как это он с самого начала не догадался, что имеет дело с прислужником Ванкхов. Хелссе медленно пересек зал; на лице его появилась едва заметная улыбка.
— Итак, перед нами печальный финал твоих похождений.
— Да, положение незавидное, — согласился Рейш. — Ты можешь нам помочь?
Хелссе поднял брови.
— Зачем? Я нахожу тебя лично весьма неприятным субъектом, лишенным кротости и должного смирения. Ты заставил меня испытать сотни унижений, твои прокультовые настроения омерзительны, а нелепая кража космического корабля с Первым Мастером на борту делает твою просьбу абсурдной.
— Можно спросить, для чего ты здесь?
— Да, конечно. Для того, чтобы предоставить информацию о вас и вашей деятельности.
Рейш обдумал его слова.
— Мы что, такие важные?
— Очевидно, — безразличным тоном произнес Хелссе.
В зал вошли Ванкхи и встали у стены: четыре массивные фигуры, плохо различимые в полумраке. Хелссе расправил плечи и выпрямился; остальные ванкхмены затихли. Как бы слуги Ванкхов пи относились к своим хозяевам, они все-таки уважали их. Пленников заставили подойти ближе и выстроиться в ряд перед глазами-линзами Ванкхов. Шли минуты; все стояли неподвижно. Наконец Ванкхи обменялись приглушенными аккордами. Эти едва слышные звуки, прозвучавшие с интервалом в какие-то доли секунды, ванкхмены, очевидно, понять не могли. После продолжительного молчания один из Ванкхов обратился к ванкхменам, трижды издав резкие звуки, напоминавшие игру саксофона, явно максимально упрощая аккорд, чтобы сделать его ясным для человеческого восприятия.
Старший ванкхмен вышел вперед, прислушался, затем повернулся к пленникам:
— Кто из вас главарь пиратов?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
