- Ваша судьба больше не в руках наших воинственных мужчин. Не зависит от их настроения. Так что, пока вы себя ведете как следует... вам не причинят зла. Вы поняли? Ни вам, ни вашему имуществу. Если будете вести себя как следует.
- Мы поняли, - спокойно сказала Сиани.
- Когда вернется убийца?
Дэмьену потребовалось какое-то время, чтобы понять, кого она имеет в виду.
- Таррант? - Он поколебался. - Может быть, за полдень, может, до ночи не вернется.
Он пытался понять, как много эта женщина знает про них. Знает ли она, что Тарранта можно убить солнечным светом?
- А может, и еще позже.
- Тогда придете, - приказала старуха. - Мы будем говорить, все ракхи и четыре человека. Вместе. - Она взглянула на тело, лежащее на подстилке, на измазанную грязью женщину, горестно склонившуюся над ним, и прошептала: Кое-кого мы ненавидим даже больше, чем вас.
33
- Цель нашего похода, - объявил Джеральд Таррант, - убить демона и освободить нашего товарища. Ничего больше.
Дэмьен знал его достаточно давно и чувствовал, что за внешним спокойствием Охотник скрывает дикое бешенство - но скрывает хорошо. Ракхене, что слушали его ровную речь, даже не подозревали, как ему хочется убить их всех, как бесит его необходимость вести подобные переговоры, торговаться за свободу вместо того, чтобы просто взять ее. Дэмьен не сомневался ни на минуту, что развращенной душе этого человека куда приятней было бы разорвать эти тела, раздавить эти души и превратить их селение в руины за дерзкую попытку встать на его пути. И священник молился, чтобы какое-то понятие о чести, которое оставалось еще у Охотника, заставило его смягчиться.
Наконец они согласились оказать ему - и его спутникам - некоторое внимание. Демонстрация его смертоносного колдовства, казалось, вызвала у ракхов не только страх, но и недоброе уважение; теперь, когда люди собрались вместе, с ними больше не обходились как с животными, скорее как... с заряженным оружием, решил Дэмьен. Да Таррант и был оружием. Заряженным, взведенным и готовым к бою.
Краем уха он слушал посвященного, описывавшего их странствия, верней, их дипломатично отредактированную версию, которая подходила к теперешним обстоятельствам. При этом священник исподволь изучал аудиторию. Должно быть, большая часть деревни собралась здесь этой ночью, разместившись вокруг них концентрическими кругами. Ракхов было столько, что самых дальних не достигал свет костра; только случайные вспышки зеленых глаз за гранью светового круга выдавали их присутствие. В центре, вокруг самого костра, сидели люди и их судьи-ракхене: старейшины, мощнорукие пышногривые мужчины и, конечно, семеро двуязычных Краст. Это все настолько плохо сочеталось, что трудно было представить, что они придут хоть к какому-то соглашению, особенно в таком неясном случае.
"Да все тут ясно, - угрюмо подумал Дэмьен. - Они хотят нас убить. Точка. Мы боремся за то, чтобы выжить. Несмотря на то, что мы чаще пользуемся словами, чем оружием, это все равно похоже на битву".
Он попытался незаметно подвинуться поудобнее. Почва была каменистой, и одежда, которую дали ему ракхене, ничуть не смягчала острые края булыжников. Ему так и хотелось высказаться по поводу любезности хозяев, но он остановил себя, решив проявить благодарность хотя бы за такое радушие. Его личные вещи уплыли вместе с лошадью Бог знает куда. Его единственная одежда была на нем, когда он попал сюда, промокшая и промерзшая до каменной твердости. Когда старейшины-ракхене решили дождаться возвращения Тарранта, они снабдили его чем могли... и трудно было обвинить их в том, что фигуры ракхов так отличаются от его собственной. Самая просторная одежда, которую они могли предложить, - платье наподобие кимоно, украшенное разноцветными пиктограммами, - на несколько дюймов не сходилось на его груди, и в конце концов под него пришлось поддеть нижнюю рубаху эту функцию выполняла женская накидка. Он должен был выглядеть на их вкус чрезвычайно странно... Но это было лучше, чем подставлять открытую грудь холодному ветру. И не стоило выставлять напоказ свое относительно безволосое тело в племени, где этот признак ассоциировался с женщинами и слабаками.
Скреплял все эти покрывала толстый кожаный пояс, с которым он отказался расстаться даже на мгновение. Он не отважился проверить его содержимое, когда за ним наблюдали, - ракхи могли понять, как он им дорожит, и отобрать пояс, как отобрали меч, - но как только люди были предоставлены самим себе, он расшнуровал его и извлек два драгоценных контейнера. Оба были целы - слава Богу! - хотя немного повреждены. На боку серебряной фляжки красовалась изрядная вмятина - должно быть, ее сильно стукнуло; хрустальный флакон, по-прежнему наполненный чистым золотым сиянием Огня, покрылся паутиной трещин, которые дополняли узор его гравированной поверхности, но пока еще был достаточно прочен, чтоб внутри уцелело несколько капель жидкости. Священник почувствовал такое облегчение, увидев, что Огонь цел, что даже во рту появился его привкус. Помоги им, Боже, если они лишатся этого, самого драгоценного оружия.
Таррант закончил свое повествование, но пока еще нельзя было сказать, удалось ли ему вызвать сочувствие. Лица ракхене были непроницаемы.
- Вы пришли убить одного демона? - испытующе переспросила старуха.
Ответил Дэмьен:
- Мы проследим, чтобы умер именно этот демон, потому что нам надо освободить нашего друга. Что до остальных... - Он колебался. Что они хотят услышать? Какие слова обеспечат его отряду безопасный путь? - Мы хотим, чтобы все они сгинули. Мы не хотим, чтобы они пожирали жизни. А вы? Но сумеем ли мы вчетвером сделать что-нибудь, покажет время.
Высокопоставленные ракхи перешептывались на своем языке; в их речи временами проскальзывали английские слова - обычно жутко исковерканные, но они помогали прояснить ситуацию. Дэмьен заметил, что одна из женщин красти была почти обнажена, ее минимальная одежда скорее подчеркивала, чем скрывала ее полные, тяжелые груди, темные соски, округлые бока и бедра. Слушая переговоры, она без конца ерзала и не могла сосредоточиться на чем-нибудь больше минуты. Время от времени ее глаза обращались на одного из мужчин внутри круга и впивались в него с бесстыдным желанием. "У нее что, течка?" Почему-то эта мысль раздражала Дэмьена.
- На востоке от нас не только демоны, - наконец объявила старуха. - Там есть человек.
Дэмьен увидел, что Сензи, сидевший напротив, застыл. Да и его собственное сердце при этом внезапном сообщении забилось вдвое быстрее.
- Что за человек? - переспросил он. - Где?
Ясно было, что для точного ответа старухе не хватает слов.
- В Лема, - попыталась объяснить она. - Это место дальше на востоке, перед водой. В месте гроз. Асссст!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
