– Будьте же так любезны объяснить нам, в чём состоит, это явление, – попросил начальник тюрьмы.
– С удовольствием, сударь, – ответил доктор. – Проще всего будет пояснить это на примере. Представьте себе, что какой-нибудь тюремный сторож по натуре своей склонен подчиняться гипнозу, или, иначе говоря, животному магнетизму; допустите на минуту, что гипнотическое влияние на него оказывает заключённый… В таком случае заключённый станет властелином сторожа, и тот сделает всё, что ему будет приказано: пойдёт куда велят и даже откроет дверь тюрьмы, если эта мысль будет ему внушена.
– Конечно, конечно, – сказал начальник тюрьмы, – но предварительно надо ещё усыпить сторожа…
– Вы глубоко ошибаетесь, сударь, – возразил доктор. – Сторож может и не спать под гипнозом, и всё же он сделает всё, что ему прикажут, сам этого не сознавая!
– Вы так думаете?
– Да, я утверждаю, что заключённый может внушить сторожу: "В такой-то день и час ты сделаешь то, что я тебе приказываю", – и он это сделает! "Ты принесёшь ключи от моей камеры", – и он их принесёт! "Ты откроешь двери тюрьмы", – и он их откроет! "Я пройду мимо тебя и выберусь на волю, а ты меня не заметишь!"
– И сторож даже не будет спать?..
– Конечно нет!..
При этих словах доктора присутствующие с явным недоверием посмотрели на него.
– А между тем все это более чем достоверно, – заявил Петер Батори, – лично я был свидетелем такого рода фактов!
– Итак, по-вашему, – сказал губернатор, – благодаря силе внушения один человек может оказаться невидимым для другого?
– Совершенно невидимым, – подтвердил доктор. – А у некоторых субъектов можно настолько исказить восприятия органов чувств, что они примут соль за сахар, молоко за уксус или обыкновенную воду за слабительное, действие которого не замедлит сказаться! У человека, находящегося под гипнозом, могут появиться какие угодно иллюзии, какие угодно галлюцинации!
– Мне кажется, я выражу общее мнение, доктор Антекирт, если скажу вам: такие вещи надо видеть собственными глазами, чтобы в них поверить! – воскликнул губернатор.
– Да и то, пожалуй, не поверишь!.. – присовокупил один из присутствующих.
– Как досадно, – продолжал губернатор, – что вы недолго пробудете в Сеуте и не успеете доказать нам это на опыте.
– Но… почему же? Я могу это сделать… – ответил доктор.
– Как, сию минуту?
– Да, если вам угодно!
– Ещё бы! Говорите, приказывайте!
– Вы, конечно, не забыли, господин губернатор, что три дня назад один заключённый был найден крепко спящим на дороге. Я вам тогда ещё сказал, это гипнотический сон.
– Как же, как же! – воскликнул начальник тюрьмы. – Этот человек находится сейчас в больнице.
– Вы помните также, что я разбудил его, в то время как все старания сторожей были напрасны.
– Совершенно верно.
– Так вот, после этого между мной и ссыльным… не знаю, как его зовут…
– Карпена.
– …между мной и Карпеной возникла известная связь, и теперь он – в полной моей власти.
– Но для того чтобы эта власть проявилась, он должен быть здесь, перед вами?
– Вовсе нет!
– Как! Вот вы сейчас у меня в доме, а Карпена в больнице, и всё же он поддастся вашему внушению? – спросил губернатор.
– Да, и если вы прикажете выпустить Карпену на свободу, откроете перед ним двери больницы, а затем ворота тюрьмы, – знаете, что он сделает?
– Очень просто, он убежит! – смеясь, ответил губернатор.
Вслед за губернатором рассмеялись и все гости.
– Нет, господа, – серьёзно проговорил доктор Антекирт. – Карпена убежит лишь в том случае, если я этого пожелаю. Помимо моей воли он ничего не сделает.
– Ну, а что же вы ему внушите?
– Как только он выйдет из тюрьмы, я прикажу ему, например, направиться в вашу резиденцию, господин губернатор.
– И прийти в мой дом?
– Да, и, стоит мне пожелать, он будет настаивать на том, чтобы вы приняли его.
– Я?
– Да, если вы ничего не имеете против, ведь он будет беспрекословно повиноваться моей воле. А я могу внушить ему, что вы не губернатор, а другое лицо… ну, скажем… король Альфонс Двенадцатый.
– Его величество король Испании?
– Да, господин губернатор, и он попросит вас…
– О помиловании?
– Да, о помиловании и, кроме того, если вы ничего не имеете против, о награждении его крестом Изабеллы!
Слова доктора были встречены новым взрывом смеха.
– И заключённый не будет спать, проделывая все это? – спросил начальник тюрьмы.
– Нет, конечно, сна у него не будет ни в одном глазу, как и у нас с вами!
– Но… это просто невозможно, невероятно! – воскликнул губернатор.
– Сделайте опыт!.. Прикажите предоставить Карпене полную свободу действий!.. А из предосторожности велите, чтобы один или два полицейских издали следовали за арестантом после того, как он выйдет из ворот тюрьмы… Поверьте, он сделает всё, что я вам сказал!
– Решено, а когда вы хотите…
– Скоро восемь часов, – ответил доктор, взглянув на часы. – Ну что же, в девять часов?
– Хорошо, а после эксперимента…
– После эксперимента Карпена преспокойно вернётся в больницу, не сохранив ни малейшего воспоминания о том, что с ним случилось. Повторяю вам, – и это единственно возможное объяснение, – Карпена будет действовать в состоянии гипноза, и в сущности не он все это сделает, а я!
Губернатор, явно не веривший в гипноз, написал записку смотрителю тюрьмы, приказав ему выпустить на свободу заключённого Карпену, но всё же учредить за ним слежку. Записку вручили одному из всадников конной стражи, который тут же отвёз её по назначению.
После обеда гости встали из-за стола и по приглашению губернатора перешли в гостиную.
Разговор по-прежнему вертелся вокруг различных явлений животного магнетизма, или гипноза, которые дают поводы к таким горячим спорам между людьми, верящими в них, и неисправимыми скептиками. Воздух наполнился дымом сигар и сигарет, которыми не пренебрегают даже прелестные испанки, подали кофе, а доктор Антекирт всё продолжал говорить о гипнозе, приводя очевидные, неопровержимые факты, случившиеся на его глазах, но они, по-видимому, никого не убеждали.
Доктор добавил, что возможность гипноза должна бы серьёзно волновать законодателей, криминалистов и судей, ибо внушением можно воспользоваться также в преступных целях. Кроме того, во многих случаях будет почти невозможно установить, кто совершил преступление.
Вдруг без двадцати семи минут девять доктор прервал свой рассказ, заявив:
– Карпена как раз покидает больницу! – И через минуту добавил: – Он только что вышел из ворот тюрьмы!
Тон, которым были произнесены эти слова, произвёл сильное впечатление на гостей. Только губернатор продолжал недоверчиво покачивать головой.
