class="p1">Что они делают? Они собираются сдаться врагу?
Когда Фриис подумал о такой возможности, его сердце похолодело: неужели это правда, что некоторые люди говорили, что «У наемников нет чувства принадлежности, и поэтому они ненадежны».
***
Эпифанес и Сид вывели из строя более 600 пельтастов и бросились к правому крылу Луканского альянса.
Конечно же, они шли не сдаваться в плен, а проводили новую тактику, которую отрабатывали в соответствии с требованиями своего предводителя Давоса.
Прежде чем две армии столкнутся, пельтасты сначала убьют врага на расстоянии, чтобы подавить моральный дух противника и привести его строй в беспорядок.
Перед лицом большого количества врагов сотни одиноких солдат подобны маленьким деревьям на ветру, которые в любой момент могут быть снесены.
Такое психологическое давление и страх заставят трусов пасть духом. Однако эти солдаты были сотни раз закалены в своем путешествии по Персии, их дух стал чрезвычайно стойким, и хотя их строй разрознен, они не находятся в беспорядке. Наоборот, их скорость движения вперед становится все выше.
Когда до врага оставалось менее 400 метров, Эпифан и Сид почти одновременно закричали: «Пращники, приготовиться!».
Пращники остановились и начали развязывать пращи на поясе, в то время как остальные солдаты продолжали продвигаться вперед, и как только они оказались в 100 метрах от врага, лучники остановили свое продвижение, в то время как 400 пельтастов продолжали бежать.
Причина, по которой Генната любят воины племени Пиксус, заключается в том, что он лично берет на себя инициативу во время каждой битвы и бросается на передовую. Поначалу он был озадачен, когда увидел, как эти греки в кожаных доспехах двумя свободными рядами устремились вперед. К северу от Пиксоса находится греческий город-государство Элея, Пиксос много раз вторгался на его территорию, и обе стороны часто сражались. Поэтому Геннат знаком с тем, как сражаются греки, но такого странного поведения он никогда не видел. Но вскоре он попятился назад, когда греки подняли свои сверкающие копья и, делая большие шаги, приготовились к броску копья: «Берегитесь копья Защита»
Вскоре сотни копий с воем понеслись с яростным ветром. Опытный пелтаст бросал их не по прямой, а наискосок. Хотя луканцы были экипированы в снаряжение греческого гоплита, они все еще не усвоили принцип греческих гоплитов «я защищаю других, а они защитят меня». Они поспешно защищали себя круглыми щитами, из-за чего в первоначальной свободной линии фронта образовалась большая брешь. Копья, наконечник которых был специально утолщен Давосом, проникали в зазор между щитами, и большинство из них пробивали многослойные льняные доспехи и попадали в плевральную область племенных воинов, раздавались пронзительные крики, и они падали.
Геннат быстро среагировал и блокировал копья своим щитом, но копью даже удалось пробить бронзовый слой круглого щита и застрять в нем. Как раз в тот момент, когда он собирался вытащить копье, человек рядом с ним крикнул: «Осторожнее, лучники!».
Стрелы и камни посыпались как капли дождя.
Геннат получил удар по голове, и хотя его голова защищена шлемом, голова все равно закружилась, и он чуть не упал.
Эта волна стрел и камней обрушилась на луканцев. Хотя луканийцы понесли лишь небольшие потери, но первые несколько рядов в середине правого крыла луканийцев были в хаосе. Однако пелтаст грека воспользовался этой возможностью, чтобы бросить вторую порцию копий, что значительно увеличило смертоносность копий.
***
Фриис и Куногелат были ошеломлены, увидев такое зрелище, ведь они могли только догадываться о силе наемников Давоса, но они никогда не думали, что это будет такая новая тактика, и ее эффект настолько тревожен.
Куногелат взволнованно воскликнул, увидев, что часть переднего края правого крыла противника почти развалилась: «Мы должны были раньше узнать эту тактику от наемников и перенять ее!».
Фриис покачал головой: «Наши пелтасты не настолько смелы, чтобы атаковать огромное количество врагов всего в нескольких сотнях метров от их строя, только эти наемники, пережившие сотни битв, осмеливаются идти. Боюсь, что этой тактике они научились у Персии».
Во взгляде Фрииса чувствуется сожаление: Перед началом столкновения сила наемников Давоса превзошла все его ожидания. Возможно, если бы они дали ему еще 2000 наемников, как предлагал молодой лидер...
Фриис отбросил эти мысли, потому что первоначальная стратегия была реализована, и лучше довести ее до конца. Именно такой опыт он приобрел за долгие годы службы в армии.
«Приготовьтесь к бою, враг вот-вот нападет!». — напомнил он солдатам, стоящим вокруг него, когда сошел с коня и начал надевать шлем.
***
Персефона – дочь Деметры, похищенная богом Аидом. Безутешная мать после долгих поисков нашла Персефону в подземном царстве. Аид, сделавший её своей женой, согласился, чтобы она часть года проводила на земле с матерью, а другую – с ним в недрах земли. Персефона была олицетворением зерна, которое, будучи «мёртвым» посеяно в землю, потом «оживает» и выходит из неё на свет.
Глава 81
«Они достойны того, чтобы стать героями, которые открыли путь через Персию и вернулись в Грецию».
«Посмотрите на этих пращей, они все мои соотечественники-родосцы!».
«А эти фракийцы, посмотрите, как метко они бросают свои копья. Глядя на них я хочу снять эти тяжелые доспехи, взять копье и присоединиться к ним».
Когда Дракос услышал восхищение и зависть окружающих его солдат, он крепко сжал пояс за щитом и сказал с пылающим намерением битвы: «Придите, дикари! Придите и попробуйте нашу силу!».
***
Уверенный в себе предводитель Пиксуса, Цинциннаг, никогда не думал, что его войска понесут потери еще до начала битвы, а еще больше его угнетало то, что традиционным оружием луканцев были копья, копья и кинжалы, а копья были их главной силой. Чтобы лучше атаковать греков, большинство из них снарядили тяжелое оборудование, и только несколько воинов в заднем строю имели копья, в то время как стрелы и камни противника могли даже достичь их тыла, и только несколько их воинов, у которых были копья, смогли отбиться, и они пытались избежать атаки противника.
Однако они не могли видеть врага, а их число было мало и разбросано, что, естественно, делало их результаты плохими. К счастью, пельтастов у врага немного, и два конца строя правого крыла не пострадали. Поэтому, в условиях беспомощности Цинциннага, он мог только призвать оба конца продвинуться вперед к середине, чтобы попытаться окружить или рассеять этих проклятых и ужасных врагов.
Луканцы в центре и на левом фланге, видя трагический опыт правого крыла, опасаясь, что и их постигнет та же участь, и
