убить меня. Когда я убил их, узнал, что она была в моём доме, ожидая завершения проклятий, которые ковен привёл в движение; ожидая, чтобы проклясть меня и изгнать туда, откуда, как думала, я пришёл. Шкатулка с печатью была хорошо спрятана, но она была сильной ведьмой. Я уверен, что он почувствовал её силу, и призвала шкатулку или обнаружила её своей магией. Не важно, как она её нашла, но. В момент, когда она открыла шкатулку, впустила печать в себя. Но та не предназначалась для человеческого носителя; они недостаточно сильны. Я, наконец, нашёл её, бродившую по лесу, окружавшему луг, на котором мы когда-то лежали часами, занимаясь любовью… Её разум был разрушен печатью, и когда я начал слушать её слова, заметил, что она проклинает меня. Я думаю, она знала, что не переживёт обладания печатью, и использовала оставшееся время, пытаясь завершить проклятие ковена. Я взбесился от её предательства, и был опустошён тем, во что она превратилась, и ничего не мог сделать, чтобы спасти её. Я столкнулся с ней, и она призналась, что она и её ковен отправляют меня обратно в ад. Эти дураки понятия не имели, что их глупые проклятия не смогут удержать меня там, и я, всеми возможными способами, уверил её в этом. Она изменила тактику и прокляла себя, чтобы возродиться, пока не убьёт меня. Я рассердился и поправил её проклятие, чтобы всегда мог найти её и печать. После того, как я убил Катарину, вернул её тело оставшимся в живых членам ковена, но изменил некоторые детали воспоминаний тех, кто был свидетелем и помогал Катарине и её семье. К сожалению, из-за их действий пришлось отказаться от первоначального плана и попытаться найти способ уничтожить печать в изменившихся обстоятельствах. Вы должны понять: печать разумна. Она не похожа на реликвии, которые вы ищете. У неё есть сознание, и мы обнаружили, что она стал злом и процветает на разрушении и хаосе. Она хочет освободиться. Убив Катарину, я надеялся, что придёт конец печати, так как она могла быть поддержана только бессмертным существом. Я обнаружил, спустя примерно шестьдесят лет, когда Катарина перевоплотилась в первый раз и обрела силы, что печать прикреплена к её душе. Она нашла в ней то, что было бессмертным, и вцепилась. Каждый раз, когда Катарина возрождается, печать имеет возможность пробудиться, и пока я могу найти и убить её реинкарнацию, прежде чем она обретёт полную силу, печать остаётся спящей. Если мне не удастся найти её до этого, не смогу остановить надвигающийся ад. До последней реинкарнации, казалось, приходили каждые пятьдесят или шестьдесят лет или около того. Очень сложно предсказать. Прямо сейчас, я знаю, что она переродилась снова, и была одной из ведьм, которые только что обрели силу. Вот почему я здесь; должен найти, кто она, и покончить с этим.
— Значит, ты снова можешь её убить? — спросил Райдер. — Ты любил её.
— Я всё ещё люблю её, — холодно рассмеялся я. — Катарина был любовью всей моей жизни. Она проклинала меня, и каждый раз, когда я снова нахожу её, она пытается найти новые способы уничтожить меня. С каждым перевоплощением она становится быстрее, умнее. После того, как я убил её первую реинкарнацию, ковен бежал из страны. И когда я снова почувствовал притяжение, которое подсказало, что она возродилась, мне было чертовски трудно найти их. Но нашёл их за пределами Порт-Ройяла, Новая Шотландия. Примерно в это время я осознал связь с её зрелостью и вступлением в полную силу в качестве триггера для печати. Я не мог рисковать, что она обретёт полную силу, пока не выясню, кто она и где находится, если они снова появятся, так что идея Вознесения была, скажем так, «подсказана» верховной жрице. Она думала, что защищает ковен от безответственных молодых ведьм, которые могут быть неразумными и привлекать монстров; она понятия не имела, что это даёт мне время остановить гораздо большее чудовище.
— Ты любишь её каждый раз? — спросил Ристан, его прищурившись, когда понял, насколько хреновой была вся эта ситуация.
— Нет. Какие-то мне нравились, другие стали небезразличны, но я не могу сказать, что любил кого-то из них, — рассеянно пробормотал я. — Они не были моей Катариной. Я потерял её в тот момент, когда она отвернулась от меня. Я никогда не позволял себе привязываться к ним, зная, что убью их, и некоторые из смертей были прямо-таки садистскими, в зависимости от того, насколько сильно они предали меня в конце. Я не переношу предательства.
— Но всё равно продолжаешь их убивать.
— Если бы тебе пришлось выбирать между Оливией и всем существованием Фейри и другим миром, связанным с твоим, что бы ты выбрал, Ристан? — спросил я без осуждения.
— Я бы не стал выбирать, — сказал он, но я знал, что он уже сделал это.
— Ты выбираешь многих, даже если придётся пожертвовать тем, что любишь, — ответил я. — Мне было трудно выбрать, но выбрал. Печать моя обязанность, и её выпустили в мою смену. Пока я не найду способ уничтожить печать, случайно не «повернув ключ» и не выпустив ужасы, придётся продолжать искать и убивать её реинкарнации. Другое дело, что произойдёт, если другое существо выяснит, что происходит с печатью, и доберётся до реинкарнации первым. Я помню, что произошло, когда суккуб скрутила печать; вы понятия не имеете, какой хаос может создать печать, тем более печать, пойманная в ловушку в виде тленного человека с силой ведьмы.
— А демоны вокруг Лены? — спросил он.
— Их привлекает сила, которая возникает во время Вознесения. Несколько девушек из ковена пропали до Вознесения, и как только происходит большое событие, ковен скрывается в аббатстве, и демоны не могут добраться до молодых ведьм. После того, как закончится процесс и секс-марафон, старейшины обучат новых ведьм тому, как использовать силы, чтобы защитить себя. Поскольку Лену выгнали из аббатства, они считают её лёгкой добычей.
— А ты уверен, что они не считают её печатью? Что случиться, если станет известно, что печать сломана? — Зарук задумчиво потёр подбородок.
— Это сомнительно. До сегодняшнего дня лишь немногие из моих соплеменников знают, что произошло, и этим немногим я безоговорочно доверяю. Я не верю, что она Катарина; она провалила все тесты, через которые я нахожу её перевоплощения, и я бы уже почувствовал её сущность, особенно с силами. Мне придётся подождать, пока ведьм выпустят из аббатства, чтобы точно знать, кто из них реинкарнация. Лена — приятное развлечение от осознания того, что скоро я убью Катарину и исчезну из жизни этого
