Читаем без скачивания Новейшая история ислама в России - Роман Силантьев

«Наши религиозные праздники – а их два – не являются государственными, и наших верующих не пускают в мечети. Считать поголовно, что их, оказывается, мало, это некрасиво и неэтично, когда делаются такие заявления со стороны нашей братской Церкви», – подчеркнул глава Совета муфтиев.

«Не более 2,5% активно верующих православных христиан (в России – «ИФ»), в отличие от 80%, которые заявляют иерархи Православной церкви», – сказал Р.Гайнутдин.

Между тем этнические мусульмане, по его словам, рождаются мусульманами, «они приходят на эту землю верующими». При этом, полагает муфтий, неважно, посещают мусульмане мечеть или нет, «убеждение и вера – в душе». Согласно данным всероссийской переписи населения 2002 года, в России проживает 14,5 млн. этнических мусульман. В ходе социологических опросов православными себя называют около 80% верующих». Суммируя вышеприведенные высказывания, можно констатировать, что муфтий Равиль Гайнутдин считает Патриарха Алексия II лицемером, называет строительство православных часовен оскорбительным для религиозных чувств мусульманского населения, и полагает, что Русская Православная Церковь должна учитывать мнение мусульманской общины при возведении своих храмов (но почему-то обижается, когда его имамов просят учитывать мнение православного населения при строительстве мечетей), считает «якорные» кресты антимусульманским символом и очень обеспокоен тем фактом, что Церковь благословляет солдат на убийство граждан России. По его мнению, Русская Православная Церковь возмутительно претендует на особый статус в государстве и пытается неконституционно строить свои храмы при посольствах в то время, как ее приверженцев в России в семь раз меньше, чем мусульман.

К этому можно также добавить, что председатель Совета муфтиев России обвинял епископа Ставропольского и Владикавказского Феофана, предложившего построить храм на месте бесланской школы, в разжигании межрелигиозной вражды, в качестве примера деградации татарского народа приводил массовые крещения детей от смешанных браков, в крайне оскорбительной форме отзывался об инициативе введения в школах «Основ православной культуры», а в армии – института капелланов.

Трудно сказать, чем руководствовался Равиль Гайнутдин, перемежая заверения в дружбе совершенно недружественными высказываниями, однако отношение к нему в православных кругах сформировалось вполне определенное. И совсем неслучайно православная общественность целого ряда городов выступает против строительства мечетей только на том основании, что их общины ориентируются на Совет муфтиев России. При этом и ЦДУМ, и КЦМСК строят свои мечети беспрепятственно и зачастую при поддержке местных епархий.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

С начала возрождения исламского сообщества России до настоящего времени прошло почти 20 лет – немалый для новейшей истории срок. Конечно, исламский ренессанс в России далеко не завершен и вряд ли будет завершен в ближайшее время, однако уже сейчас можно подвести его предварительные итоги. И они не внушают оптимизма.

Да, за последние годы миллионы людей осознали себя мусульманами. Были построены тысячи мечетей и десятки медресе, возникли сотни газет, журналов и веб-сайтов, открылся целый ряд издательств исламской литературы и местами сформировалась халяльная инфраструктура. Сейчас любой желающий мусульманин может спокойно молиться, питаться в соответствии с требованиями своей веры, совершать хадж или выезжать на обучение в зарубежных медресе.

Мусульмане широко представлены во властных структурах и бизнесе, оскорбление их чувств считается серьезным преступлением, в то время как сами они зачастую могут безнаказанно выражать очень радикальные точки зрения.

Более того, ислам стал самой привилегированной религией России. Боязнь повторения «чеченского» сценария заставила федеральный центр создать режим наибольшего благоприятствования «мусульманским» регионам, лидеры которых в обмен на лояльность получили возможность вести максимально независимую внешнюю политику и получать огромные дотации. При этом российские законы в них действуют только в том случае, если не противоречат местным обычаям.

Так, в Ингушетии, Чечне и Дагестане – единственных по-настоящему мусульманских республиках России – многоженство считается совершенно обычным явлением, которое не только не осуждается, но и откровенно поощряется властями. Во многих аулах и даже крупных селах этих республик реальная власть принадлежит не главам администраций, а духовным авторитетам. Получают все большее распространение шариатские суды, решения которых зачастую выполняют и чиновники светского российского государства. Во время месяца Рамадан считается в порядке вещей введение моратория на продажу алкоголя и развлекательные мероприятия, ведется борьба с игорным бизнесом и пропагандой разврата в СМИ. В школах, а зачастую и в детских садах, в обязательном порядке преподаются основы ислама, в то время как сомнительные с точки зрения исламской морали предметы (дарвинистская биология, валеология) категорически не приветствуются. По сути, указанные республики в лучших традициях Российской Империи получили «карт-бланш» на построение полноценных исламских сообществ. При этом православные регионы России пока лишены аналогичных возможностей.

Благоприятна для приверженцев ислама и демографическая ситуация. Благодаря высокой рождаемости у дагестанцев, чеченцев, ингушей, узбеков, таджиков и азербайджанцев численность этнических мусульман растет, их семьи считаются крепкими и благополучными. Разводы и аборты, отказ от детей и непочтение к родителям однозначно порицаются.

Международная обстановка дополнительно стимулирует развитие российского ислама. Мощный рост влияния исламского мира, демонстративное сближение России с ОИК и отдельными мусульманскими странами, учащающиеся моральные победы мусульман над западной цивилизацией, а также целый ряд других факторов позволяют российским мусульманам чувствовать себя частью значимой силы, силы, реально претендующей на мировое господство. И это сильно поднимает их настроение.

Впрочем, нельзя игнорировать и оборотную сторону медали. Да, вне всякого сомнения, российский ислам почти возродился, однако восстановление его позиций произошло очень непропорционально.

Так, в тысячи построенных мечетей не пришли тысячи образованных имамов. Исламское образование в России пребывает в столь же печальном состоянии, как и 15 лет назад. Из 69 исламских университетов, институтов и медресе только Российский исламский университет, в который были вложены рекордные деньги и силы, был хоть как-то похож на высшее учебное заведение. Большинство же остальных напоминают скорее многолетние курсы арабского языка и не дотягивают даже до уровня провинциального ПТУ Доходит и до откровенных курьезов – так, суммарный годовой выпуск двух ведущих исламских вузов страны – Российского исламского университета и Московского исламского университета – составляет менее десяти человек!

Нужно признать, что в России просто не выросло целое поколение образованных имамов. Их место сейчас занимают выпускники зарубежных ваххабитских медресе, которым, видимо, и предстоит со временем заменить действующих муфтиев. Впрочем, и ваххабиты в подавляющем большинстве не могут похвастаться хорошим образованием – ведь средний срок их обучения не превышает 4-5 лет, хотя только для нормального изучения арабского языка требуется минимум 3 года.

Еще хуже обстоит дело с исламскими богословами и мыслителями, которых осталось всего двое – Тауфик Ибрагим и Азер Алиев. Со временем, может быть, к ним смогут присоединиться Валиулла Якупов, Шамиль Аляутдинов и Шафиг Пшихачев. Иные деятели, позиционирующие себя в таком качестве, на деле не имеют высшего богословского образования и даже просто не владеют арабским языком. Однако именно они – бывшие научные атеисты, отставные политики и философы-оккультисты – выступают от имени всех российских мусульман в печатных и электронных СМИ.

И излагают такие мысли, за которые в настоящих мусульманских странах можно сесть в тюрьму за богохульство. Глядя на них, арабы, иранцы и турки задаются логичным вопросом – что же за мусульмане живут в России, если это – их элита? Стоит ли вообще тратить время и деньги на их поддержку?

Прямым следствием кадрового кризиса стала тяжелая ситуация в исламских СМИ, которые так и не возникли в нормальном виде. До сих пор мусульмане не имеют общероссийской газеты или журнала. Претендовавшие на этот статус издания «Мусульманская газета» и «Все об исламе» обслуживали интересы специфических групп влияния, поэтому никакой популярностью в исламской среде не пользовались и очень быстро прекратили свое существование. Газеты и журналы, издаваемые муфтиятами, как правило, имеют небольшой тираж (за исключением газеты ДУМЕР «Ислам Минбэре») и очень узкую специализацию.