подозрение – и всё насмарку. Шило в мешке не утаишь, а тут оно не одно. Тут их – сотни тысяч! А ещё нужно построить лагеря, нанять инструкторов, закупить оружие и экипировку… да и тяжёлая техника не помешает, без которой особо не навоюешь. И как это всё организовать без привлечения внимания? Невозможная это задача, невыполнимая!
– Ну, выполнимая она или нет – о том языками до Последнего времени чесать можно, – решился на что-то Гебар. – Ты скажи мне, гвардия, навыки свои фронтовые не растерял? На пузе есть желание поползать?
– Хоть сейчас!
– Сейчас не надо, надо – через пару дней. Есть у меня среди местной клиентуры должничок, приберегал его на чёрный день. Тряхану его как следует, пусть расскажет, куда те грузовички направляются. Я почти уверен, что идут они недалеко, потому как никто уркам конечный адрес светить не станет. Где-то поблизости должен быть перевалочный пункт, где они груз с рук на руки сдают. А вот где и кому – это нам с тобой и предстоит узнать. Оборудование достанешь? Рации, бинокли? Или самому добывать?
– Лучше тебе, не хочу лишний раз на связь выходить. Но деньги я дам, разжился из фондов перед командировкой, – достал Гарна из внутреннего кармана пухлый конверт. – Столько хватит?
Пересчитав купюры, Гебар присвистнул:
– Хватит, более чем. В общем, так, возвращайся, родимый, в логово и жди. Я тебя найду… если в бега с такими деньжищами не ударюсь. Где проживаешь?
– В номере. Я в гостинице остановился, тут недалеко.
– Знаю. Короче, дожидайся. И через пару-тройку дней будь готов! По рукам?
– Добро.
***
– Всё, приехали, дальше – пехом.
Они вышли из раздолбанного, прикупленного по случаю "мула". Открыли багажник, достали увесистые баулы.
– Ну что, рассказать, чем прибарахлился, или не портить тебе сюрприз? – ухмыльнулся Гебар. – Всё закупил, по списку. Денег немало угрохал, но на такое дело… бинокли, главное, трофейные достал – сам знаешь, какая у церковников оптика. Костюмы маскировочные, уже наши, раданские. Ну и по мелочи – лопатки там, аптечки, фонарики…
– Оружие?
– Не дрейфь, гвардия, с голыми руками не останешься. На вот подарочек, – выудил Гебар из баула короткоствольный автомат.
– Ничего себе, это ж последняя модель! Ты где такую машинку взял?
– Где взял, там уж нет. Держи! – протянул бригадный капитан запасные магазины.
– Гранаты принёс?
– Я не понял, ты что, штурмовать их собрался? На кой тебе гранаты?
– Тогда, если нарвёмся на охранение – я тебе ногу прострелю и им оставлю. Зато тихо!
– Ладно, шучу, что ты как неродной. Взял гранаты, как не взять. Пять штук хватит?
– Вполне.
– Тогда одеваемся.
Надели разгрузки, рассовали по подсумкам амуницию. Приладили на левое плечо ножны, затянули ремешки, убрали в кобуру пистолеты. Попрыгали, проверяя, что ничего не звенит и не болтается.
– Порядок. Теперь маскировка.
Развернули костюмы, облачились в покрытую "травой" и "мхом" ткань. Бегло оглядели друг друга.
– Ну ты и чучело…
– На себя посмотри!
– Ладно, молчу. Время?
– Поджимает.
– Тогда пошли.
– А машина?
– Ха, гляди что есть!
Гебар достал из багажника рулон.
– Ну что стоишь, помогай!
Развернули, набросили на "мула" масксетку.
– Вот теперь порядок, – довольно отряхнул руки полицейский. – До точки по прямой десять кэмэ, от дороги мы прилично отъехали – не найдут. А если найдут, то нам один хрен крышка, потому что с такими спецами не повоюешь. Ну что, гвардия, чухнули?
– За мной. Левый квадрант бери. И аккуратно!
– Не учи учёного!
Гарна снял автомат с предохранителя и дослал в ствол патрон. Мягко, по-кошачьи, двинулся вперёд, раздвигая подошвой листву и ветки. Автомат – на ремне и плашмя на груди, руки под ним сцеплены в замок. Аккуратно ступая, он вслушивался в ночные звуки, одновременно контролируя свой сектор обзора. Чтобы, если что – перехватить, подбросив, оружие и откатиться за корягу или в кусты. Чтобы мгновенно принять бой, а лучше – исчезнуть.
Вокруг было тихо. Подозрительно тихо. До точки всего ничего, а в лесу – ни души. Вскинув левый кулак, Гарна сделал Гебару жест – "подойди".
– Что случилось?
– Человечек твой, часом, не соврал?
– В смысле?
– В прямом. Если у них такая деятельность развёрнута, где охранение? Они что, лес не пасут?
– Чёрт их знает. Может, далеко ещё.
– Какой далеко, меньше километра! И ни следов, ни мусора, ни веток обломанных.
– Тогда, значит, не пасут. Значит – не боятся.
– Останавливаемся.
Спустившись в небольшой овраг, достали выставленные на минимальную яркость фонарики. Развернули карту.
– Мы здесь, – шепнул Гебар.
– Вижу, – еле слышно ответил Гарна. – Поляна – вот она, до неё метров семьсот.
– Ну да, я и думал на опушке залечь…
– Не нравится мне это. Холмы есть в окрестности? Чтобы сверху смотреть, чтобы не приближаться.
– Есть один, тут вообще местность неровная. Но это возвращаться придётся, крюк делать, а у нас времени в обрез.
– Тогда возвращаемся и делаем. И в темпе, потому что время!
– Есть, господин гвардеец!
Следуя за кригскоммандером, Гебар беззвучно матерился. Ну и фрукт ему попался, ну и параноик. Зачем усложнять, когда всё тихо? Что им тут, засаду, в самом деле, устроили?
Они поднялись на заросший деревьями холм и обогнули его поверху, не доходя до верхушки.
– Тут заляжем. Впереди просвет, поляну видно.
– А чего повыше не подняться?
– А того, что либо они раздолбаи полные – так подступы оголять, либо мы, потому что прямо в ловушку к ним забредём. Не могли они холм сверху не прикрыть, не могли – и точка!
– Согласен, только не видно отсюда ни рожна.
– Сам же говорил – церковная оптика. И потом, глянь, как луны светят, – кивнул на небосклон Гарна.
Это да, светят. Так что всю поляну заливают.
– Долго ещё?
– Вот-вот должны, – вскинул к лицу часы Гебар. – Он сказал, что машины тут оставляют с грузом и документами, а забирают перед рассветом уже пустыми. Я же говорил – с рук на руки сдают. А те хороши, рожи свои не светят. Чувствуется школа! Ну ничего, сейчас мы на их мордочки-то поглядим. И если кто из наших – наизнанку, падлу, выверну!
– Тихо!
Замолчав, разведчики припали к биноклям. На поляну неторопливо вползла фура, остановившись на утрамбованном колёсами грунте. Из кабины выпрыгнули двое, отошли в сторонку, закурили, о чём-то переговариваясь. Спустя пару минут к ним подъехала буханка, из которой неспешно выбрался водила. Поручкался с пассажирами, кивнул весело на фургон, картинно зажимая уши.
– Кажись, орут, – прислушался Гебар. – И стучат!
В ночной тишине отчётливо слышались приглушённые стуки и плач, но сопровождающие почему-то не обращали на это внимания. На полянку тем временем
