— Родители не согласятся на обручение с Трэверсом, — сморщилась Марлин, — ты права. Он из партии тех, кто выступает против Дамблдора. Да и рано нам ещё думать о помолвках!
— Ну, его подарки это не мешает тебе принимать, — хихикнула Лили.
— Если Уильяму нравится мне дарить красивые вещи, почему я должна от них отказываться? — кокетливо улыбнулась Марлин. — Он милый и симпатичный, хоть и слизеринец. Да и вообще, хватит болтать о пустяках, давай лучше, через этот переход сократим дорогу к Большому залу.
Девочки немедленно свернули в боковой коридор, а через несколько минут уже заходил в большие двухстворчатые двери, откуда доносился гомон учеников и запах еды.
***
В этот момент за столом преподавателей Дамблдор отставил в сторону чашечку с чаем и невербально наложил чары приватности и отвлечения внимания.
— Что скажете про обстановку в школе, уважаемые коллеги? — Альбус с отеческой улыбкой посмотрел на остальных профессоров. Он не любил проводить собрания преподавателей у себя в кабинете. Они казались Альбусу слишком официальными, слишком напряжёнными. Гораздо легче было понять, чем живёт школа, за обеденным столом. А то, что коллеги не расскажут вслух, поведает пассивная легилименция. С полным животом и в благодушном настроении, от собеседников можно получить гораздо больше полезной информации, чем на обычном собрании в учительской.
— Ваши студенты, Минерва! — Слизнорт с возмущением посмотрел на Макгонагалл, — постоянно издеваются над одним учеником с моего факультета. Это не делает честь Гриффиндору!
— Ну, что ты, Гораций, — тепло улыбнулся Дамблдор, а пытавшаяся что-то ответить Макгонагалл, тут же замолчала. — Ребята просто шутят. Они же дети, которым свойственно играть и веселиться.
— Когда эти шутки не переходят некую грань, — не согласился Слизнорт. — Тем более что с каждым годом их развлечения становятся все жёстче!
— Но ведь твой подопечный тоже не образец добродетели! — возмутилась наконец, Макгонагалл. — Поттер с друзьями даже чаще попадает в Больничное крыло, чем Снейп.
— Он один, а их четверо, Минерва, — рассердился Слизнорт. — Ты считаешь это честный расклад? Истинно гриффиндорский, как я полагаю?
— Давайте не будем ссориться, коллеги, — Дамблдор слегка придавил всех магией, отчего профессора поёжились. — Минерва скажет своим ученикам, чтобы вели себя хорошо, если не хотят попасть на отработки к Аргусу, а Гораций предупредит мистера Снейпа, что месть не доведёт его до добра.
Слизнорт скривился, но согласно кивнул, а Макгонагалл пробормотала:
— Я думаю, что это мистер Петтигрю плохо влияет на ребят. Он на редкость бесталанный ученик.
— Филиус, — обратился к полугоблину Дамблдор, — а вас я вынужден попросить прикрыть на время дуэльный клуб.
— Но почему? — чуть не подпрыгнул на стуле, маленький профессор.
— Дело в том, — грустно улыбнулся Альбус, — что практически все члены дуэльного клуба — это слизеринцы. Я бы не хотел, чтобы мы своими руками растили будущее пополнение армии Волдеморта. А ведь родители, так или иначе, но будут вовлекать своих детей в дела «Пожирателей смерти». Все остальные собрания студентов, направленные на самостоятельную боевую подготовку, тоже должны быть прекращены. Если вы в курсе про что-то такое, предупредите всех студентов, пожалуйста, что в случае нарушения, виновники будут безжалостно исключены из Хогвартса, — серьёзно закончил Дамблдор.
— Хорошо, — понурился Флитвик. — Я надеюсь, что когда-нибудь смогу возобновить работу клуба. Детям нужна отдушина от занятий.
— Вы знаете, — Альбус пригладил бороду и лукаво прищурился, — недавно я встретил в Министерстве магии саму Селестину Уорлок. Эта великолепная певица и приятная во всех отношениях женщина, предложила мне организовать в Хогвартсе… хор лягушек! Да, вы не ослышались, друзья мои, — Дамблдор с улыбкой оглядел ошарашенные лица профессоров. Мы мало уделяем внимания этой стороне развития наших учеников. Искусство — это прекрасно! А ведь кто-нибудь из детей может найти себя в нём. Поэтому уже после Хеллоуина мы организуем в Хогвартсе клубную деятельность, которая будет включать в себя уроки игры на арфе, флейте, клавесине, барабанах. Ну и, конечно, сам хор. А чтобы детям было весело, каждому участнику нового клуба будет необходимо завести себе питомца-лягушку и научить её петь!
Сложно был передать выражение лиц профессоров. Но сильнее всего выпучил глаза Флитвик. Сейчас он сам был похож на лягушку, которую надули воздухом. Казалось, маленький полугоблин лопнет от возмущения.
— Простите, директор. Это какая-то шутка? — голос Флитвика дрогнул. — Вместо, дуэльного клуба предложить детям учиться петь с лягушками?
— А я был уверен, что вам будет интересно, друг мой, — Дамблдор благодушно сверкнул очками и, не меняя добродушного тона, спросил:
— Хотя, может, я ошибаюсь, и вы решили уйти от нас на пенсию? А ведь именно так может случиться, если вы откажетесь.
— Нет, директор, — тяжело вздохнул Флитвик. — Я не собираюсь покидать Хогвартс. По крайней мере, сейчас. Пожалуй, в вашем любезном предложении, действительно есть какая-то изюминка. Так что я соглашусь.
— Вот и славно, — просиял Дамблдор. — А сейчас, вынужден откланяться, коллеги. Меня ждут дела.
Он поднялся с кресла, попутно снимая защиту от прослушивания, улыбнулся всем профессорам и быстрым шагом вышел в специальную дверь для преподавателей, которая находилась в стене за обеденным столом.
— Умеет Альбус удивлять, — ошарашенно пробормотал Филч, сочувствующе глядя на Флитвика. Маленький полугоблин одним глотком допил сок из стакана и молча встал из-за стола.
***
Абраксас Малфой вышел в атриум Министерства магии после окончившегося заседания Визенгамота. Лёгкая высокомерная улыбка играла на породистом лице платинового блондина. Сегодня в окончательной редакции был принят закон, запрещающий применять волшебство несовершеннолетним вне школы. Контроль возложили на Министерство. С одной стороны, закон касался всех детей, но на практике, контролировать его выполнение чистокровными детьми, было почти невозможно. Магия мэноров, да и в целом магического мира, не давала точно определить, взрослый или ребёнок применял заклинание, если, конечно, не брать в расчёт проверку палочек. Однако у большинства детей из древних родов, есть концентраторы, на которых не стоят следилки. Да и вообще, глупо иметь всего одну палочку, если есть возможность купить запасную.
— Лорд Малфой, — кто-то пробасил сбоку, заставив Абраксаса посмотреть в ту сторону. Возле колонны стоял мощный пожилой мужчина в богатой одежде с золотой цепью на шее.
— Лорд Альвис Фриск? — удивился платиновый блондин. — Не думал, что встречу вас в Англии. Вы же очень редко появляетесь где-то, кроме вашей заснеженной родины. Что привело вас в старушку Англию?
Они отошли в сторону от снующих туда-сюда волшебников и стали возле стены. Фриск наложил на них мощные противоподслушивающие чары и серьёзно посмотрел на Абраксаса.
— Послушайте, лорд Малфой. Мои дети, которых я послал на помощь в вашей благородной борьбе с грязнокровками, куда-то пропали. Раньше Анлеифр каждый месяц присылал мне весточку. Но все сроки давно прошли, а от них нет вестей. Моё отеческое сердце волнуется, вы же меня понимаете?
Малфой, внимательно слушающий собеседника, кивнул:
— Честно говоря, лорд Фриск, я был уверен, что они отправились в Норвегию сразу после той операции.
— Что за операция? — пробасил норвежец.
— Хм, — замялся Абраксас. — А давайте перенесём разговор в более удобное место, например, ко мне домой? Не хотелось бы, чтобы нас кто-то подслушал.
Фриск согласился, и уже через полчаса оба волшебника разместились в кабинете Малфой-мэнора.
— Так вот, — Малфой побарабанил пальцами по столу, — я считал, что молодые люди сорвали слишком большой куш, чтобы продолжать опасную жизнь наёмника.
— Что вы имеете в виду, лорд Малфой? — удивился Фриск.
