Хэн обнаружили рычаг, выдвигавший платформу для ныряния над водой. Жаль, что Грей не знал о нем раньше, когда спасал Гуань-инь и Чжуана.
Юн крикнул ему, сообщив, что все готово.
Грей кивнул и подошел к металлической скамье, которая укрыла их во время перестрелки. Теперь на ней лежало обмякшее тело Гуань-инь. Мать Сейхан была без сознания, она стонала и металась. Ее кожа была бледной и покрыта черными пятнами укусов.
Грей шагнул к Сейхан. Вместе они подняли ее мать. Гуань-инь казалась невесомой, как будто надвигающаяся смерть опустошила ее.
Юн шагнул было вперед, чтобы помочь, но Сейхан хмурым взглядом остановила его, оберегая мать в ее беспомощном состоянии. Гуань-инь по-прежнему оставалась драконьей головой триады. Показать ее слабость было чревато унижением. А Сейхан намеревалась оберегать честь своей матери.
На рампу для ныряния вела небольшая дверь. Будучи выдвинутой, небольшая палуба сравнялась с морем. Они осторожно поднесли к ней Гуань-инь. Остальные остались на палубе. Грей и Сейхан опустили Гуань-инь на край, сами встали на колени и, приподняв, положили на пластину пепла.
Лежа в море, поддерживаемая водой, Гуань-инь казалась еще более невесомой, почти нематериальной. Ее одежда развевалась крыльями. Она вздохнула, как будто прохладная вода облегчила ее лихорадку.
Грей и Сейхан поддерживали ее, хотя это не потребовало особых усилий.
Они ждали, молча молясь о чуде, об обещании исцеления, скрытом в старых бумагах и древних ритуалах. К сожалению, их усилия остались втуне. Сияющие создания скользили по волнам и поднимались сквозь пепельную воду, но не подплывали ближе.
– Почему они не помогают? – спросила Сейхан.
– Я не знаю.
Грей избегал озвучивать свои мысли.
«Может, они не считают ее достойной».
У Гуань-инь были благородство и честь, но ее имя – богиня милосердия – было скорее сардонической насмешкой, нежели отражало ее истинную сущность. Она прожила нелегкую жизнь и требовала того же от окружающих, особенно от врагов. Ее руки были сплошь обагрены кровью, часть из которой, несомненно, была невинной.
«Опять же, и мои руки тоже…»
У него имелись свои демоны, которые могли прогнать этих нежных существ.
Позади него раздался какой-то звук. Грей повернулся. Как оказалось, Сюэ держал в руках мобильник, включив на нем свою запись «ревущего быка». Это был не тот гром, что раньше. Одинокий зов звучал тоскливо и печально.
Грей повернулся к морю.
Змеи, словно прислушиваясь, медленно остановили движение. Одна за другой они погружались в море. Пепел оседал над водой, скрывая их из виду.
Грей нахмурился.
«Неужели мы, сами того не подозревая, отослали их прочь?»
Сейхан ахнула и застыла от неожиданности.
Вокруг тела ее матери появились щупальца. Извиваясь в воздухе, они очень походили на змей. Их биолюминесцентное свечение постепенно приобретало синхронность, по спирали переходя от одного щупальца к другому, от одного сияющего цвета к другим цветам. Все это создавало водоворот мерцающей красоты, как будто на воду опустилась радуга.
Щупальца медленно опустились и осторожно прощупали бледную кожу Гуань-инь. Из длинных щупалец росли меньшие и касались всего ее тела. Каждое такое прикосновение оставляло на ее плоти набухший рубец. Щупальца тянулись повсюду, извиваясь под ее платьем, по ее лицу. Казалось, они выискивали почерневшие отметины от жал ядовитых кораллов.
И пока они работали, Гуань-инь стонала и вскрикивала, жмурясь от боли.
Однако змеи продолжали делать свое дело.
Не в силах больше сдерживаться, Хэн спустился на платформу и, почтительно кланяясь, произнес:
– Если это лекарство работает, оно понадобится и другим.
Они отодвинулись в сторону, уступая ему место. Грей знал, что у доктора есть пациенты в Камбодже, но он беспокоится не только о них. Гуань-инь, конечно же, не единственная, кто получил в этих водах дозу яда. Регион нуждался в излечении так же сильно, как и пациенты Хэна.
Встав на колени, доктор протянул стеклянную чашу для сбора образцов. Должно быть, та лежала у него в рюкзаке вместе с прочими медикаментами. Вот почему он отправился в это путешествие: в надежде найти лекарство. Несколько щупалец скользнули по стеклу, покрывая его своим огненным раствором. Хэн подождал, пока чаша наполнится до краев. В процессе он получил несколько ожогов, довольно болезненных, но, судя по его глазам, он был готов страдать ради этого лекарства. Как только противоядия набралось достаточно, Хэн убрал руку и запечатал контейнер. Он повторил этот процесс со второй чашей, после чего поставил образец рядом с коленом Грея.
– Я поделюсь всем, что мы найдем, – сказал Хэн. – Если вы сделаете то же самое.
– Конечно, – пообещал Грей.
Хэн отвесил короткий поклон и удалился.
Огненное крещение Гуань-инь продолжалось еще несколько минут, демонстрируя внимательность и тщательность подводных существ. Наконец, словно повинуясь некоему неизвестному сигналу, все щупальца-змейки уплыли прочь.
Как только они ушли, Грей помог вытащить Гуань-инь обратно на рампу для ныряния и дал ей отдохнуть там под присмотром Сейхан. Он стоял и смотрел на темное море.
Существа так и не появились вновь, по-видимому, выполнив свои обязанности как здесь, так и в окружающих водах.
К сожалению, это касалось только данной области. До них гулким эхом все еще докатывались далекие залпы, а на горизонте продолжали полыхать огни.
Грей нахмурился. Он знал правду об их усилиях.
Этого все еще недостаточно.
39
24 января, 15 часов 22 минуты
Восемь миль под Тихим океаном
В акустических наушниках Фиби то громче, то тише звучал жутковатый хор голосов и более резких криков. Они гулко доносились из поникшего леса, поднимаясь оттуда, где мерцала и светилась поляна.
Песня была прервана приглушенными взрывами, которые то нарастали, то стихали. Она не знала, что это, – то ли это была перестрелка, то ли они возникли в результате извержения вулкана. Фиби посмотрела вверх. «Корморан» приближался к глубине четырнадцати тысяч метров, но верхний мир казался намного дальше. Его беды казались мелкими и неважными, не имеющими никакого отношения к этим тихим и мирным глубинам. Датук фыркнул позади нее, слегка пнув ногой ее сиденье. Она сняла наушники:
– Что-то не так?
– Я все еще получаю от секвенатора те же аномальные результаты, – сказал он. – Не знаю, влияет ли на прибор давление или радиация.
– Какие там показатели радиации? – спросил Адам.
Датук откинулся на спинку кресла и слегка поежился:
– Восемьсот бэр. Да, хорошего мало. Может вызвать острую смерть.
– А здесь?
– Сто шестьдесят.
Фиби сглотнула. Ее начало подташнивать, но она не знала, что это – то ли ранний признак радиационного отравления, то ли просто сказывалось напряжение.
Брайан поморщился:
– Приближаемся к четырнадцати тысячам метров. Из-за давления и радиации я продержу нас здесь всего четверть часа. После этого мы идем вверх.
