как вы знаете, был когда-то дворец Диомеда фракийского, который владел знаменитыми дикими кобылами, один из «Подвигов» Геракла[680]. И говорят, что такая же судьба постигает лошадей, которые пьют из источника в Потниях[681]. Городок, называемый Потния, где находится источник, расположен недалеко от Фив. Говорят, что обитатели Ореи и Гедросии[682] кормят своих лошадей рыбой, и мне рассказывали, что кельты кормят как скот, так и лошадей рыбой. В этой стране, говорят, лошади бегут от запаха человеческих существ, и поспешают в более южные части Европы, особенно когда дует южный ветер. И есть те, кто приводит свидетельства, что жители Македонии и Лидии также кормят своих лошадей рыбой, и кто утверждает, что овцы в Македонии и Лидии откармливаются на той же диете. В Мезии, когда кобылу покрывают, некоторые люди играют на свирели, как бы сопровождая бракосочетание лошадей свадебной мелодией; и кобылы настолько очаровываются музыкой, что очень скоро беременеют, и, более того, производят на свет красивых жеребят. Вот еще что я слышал относительно лошадей. Говорят, что когда лошадь старее и в преклонных годах, потомство, которое они производят — хилое, имея помимо прочих недостатков слабые ноги. Срок жизни лошадей люди считают в столько лет: в случае жеребцов, пять и тридцать…[683] Но Аристотель, сын Никомаха, утверждает [
HA 545 b 20], что лошади живут пять и семьдесят лет.
26. На втором этапе путешествия из Сузы Персидской в Мидию, как говорят, присутствуют скорпионы во множестве, так что когда персидский царь собирается проезжать этим путем, он заранее за три дня издает указ, чтобы все вышли охотиться на них, и жалует подарки тому человеку, который поймает наибольшее количество. Ибо если он этого не сделает, эта область будет непроходимой, так как «под каждым камнем» и каждым комком «притаится скорпион». И говорят, что обитатели Rhoeteum[684] были изгнаны многоножками, так велика была вторгшаяся масса. Говорят, что в Кирене есть виды мышей, которые отличаются не только окраской, но и формой: некоторые, например, имеют плоские морды, как куницы, другие похожи на ежей (echinoi), и их туземцы называют «колючие мыши» (echinees).[685] И я слышал, что в Египте есть двуногие мыши[686], и что они вырастают до большого размера, но свои передние лапы они используют в качестве рук, ибо они короче задних. И они ходят, поднявшись на две ноги, но убегая они прыгают. Вот что рассказывает Теофраст [fr. 174.8].
27. Существует рассказ о том, что птицы, известные как турач, когда привезены были из Лидии в Египет и отпущены на волю в лесу, сперва принялись подражать пению перепелки. Позже, вследствие того, что река была заключена в своем пустом ложе, разразился голод и множество жителей погибло, после чего птицы не переставая произносили звуки весьма ясные и более отчетливые, чем какой-звездочет детский лепет, означающие «три несчастья накликаны». И та же история рассказывает, что если они пойманы и попадают в сеть, они не только не приручаются, но даже отказываются издавать звуки, которые произносили ранее: в рабстве и заточении они молчат. Если однако их отпустить и они могут свободно расправить свои крылья и вернуться в свои дома, они снова обретают голос, восстанавливают как свой голос, так и свободу слова.
28. Говорят, что люди ловят филина[687] (упомянутого в Одиссее [5.66] Гомером, который говорит, что он гнездится в большом количестве вокруг пещеры Каллипсо) также[688] при помощи танцев. И танцоры уверяют, что определенный вид танца назван в честь этой птицы, и если им верить, этот танец называется «филин». И что кто-звездочет должен высмеивать и подражать птицам в дурашливой манере, доставляя им этим величайшее удовольствие. Это происходит от слова skôptein, которым мы пользуемся в значении «издеваться». Говорят, что филин меньше чем сыч, и что он темно-свинцового цвета, но крылья, как говорят, имеют белесые крапинки. И он выделяется двумя перьями, растущими от бровей по обе стороны висков. Каллимах [fr. 418 P] утверждает, что есть два вида филинов; один вид крикливый, другой обречен на молчание; последний называется skôps, а предыдущий aeiskôps[689]. Но Аристотель утверждает, что у Гомера слово начинается не с сигмы (skôps), но, что птицы называются просто kôpes. Поэтому те, кто прибавляет сигму искажают истинное написание слова и ошибаются, осуждая знания птиц Гомером[690]. Во все прочие времена года филин несъедобен, но только если пойман в один или два дня в конце осени, и тогда он съедобен. Skôpes отличается от Aeiskôpes телом, и имеет некоторое сходство с горлицей и вяхирем.
29. Что касается расы пигмеев, я слышал, что они управляются в особой манере, и что на самом деле вследствие прерывания мужской линии некая женщина стала царицей и управляла пигмеями; имя ее Герана, и пигмеи поклонялись ей как богу, оказывая ей почести слишком величественные для смертного. В итоге, как говорят, она так вознеслась в своих мыслях, что ни во что ставила богинь. В особенности Геру, Афину, Артемиду и Афродиту, потому что, говорила она, они и близко не равнялись с ней по красоте. Но ей не суждено было избежать последствий собственной гордыни. Ибо вследствие гнева Геры она изменила свой первоначальный облик на таковой наиболее отвратительной птицы и стала отныне журавлем и ведёт войну с пигмеями[691], потому что их чрезмерные почести привели ее к безумию и гибели.
Книга XVI
1. Когда рыбак добывает багрянку, но не для потребления человеком, но для окраски шерсти, чтобы краска из неё оставалась стойкой, несмываемой и способной производить подлинно чистейший оттенок, то он разбивает раковину сразу, одним ударом камня. Но если удар оказался слабым, и существо осталось живым, второй удар камнем оказывается бесполезным для целей окрашивания. Ибо боль причина, что рыба расходует краситель, впитивая его в плоть, либо он истекает другим способом. И это, мол, было известно Гомеру, который говорил, что те кто умирает сразу, умирают смертью багрянки: в своей поэме в хорошо известном отрывке он поёт так:
Обагрила[692] смерть и жестокая судьба забрала его [Il. 5.83].[693]
2. Я выяснил, что в Индии можно найти птиц, называемых попугаи; и хотя я не сомневаюсь, что уже упоминал их[694], все же то, что я пропустил ранее в отношении этих птиц, теперь весьма уместно будет изложить здесь. Существует, как мне известно, три вида и все они, если учить говорить, как этому учат детей, становятся болтливы как дети и говорят человеческим
