Для этого плана N 1042 нам нужно определенное количество хлеба, и вот мы проверим на опыте, получим ли мы его или нет, получим ли мы необходимые запасные части или нет: получим ли достаточно угля и подвезем ли хлеб. Через три месяца мы соберемся с необходимыми специалистами трех ведомств (их связь и тесное сотрудничество обеспечены через Основную Транспортную Комиссию) и рассмотрим, какую часть плана мы не выполнили, почему не выполнили, и внесем необходимые поправки. Таким образом, вокруг важнейшего сейчас хозяйственного элемента – паровоза, мы в хозяйственный план вовлекаем не только все наши (НКПС) мастерские, но и ударную группу заводов ВСНХ и Наркомпрод. Таким образом, мы наш ремонтный план берем не с потолка, не путем вычислений от неизвестной «потребности», а берем существующие реальные данные (наличные ремонтные силы и средства) и, развивая работу на паровозе до максимума, мы закладываем краеугольный камень для всего остального транспортного, а следовательно, и вообще хозяйственного плана. Ибо если окажется, как мы твердо рассчитываем, что мы за шесть месяцев первую часть нашей программы выполним, и Наркомпрод будет идти с нами в ногу, и ВСНХ также, то вот уже твердое начало. Мы сможем под эти паровозы подогнать не только вагоны и пр., но и обеспечить тов. Рыкову и тов. Цюрупе определенный подвоз. Только таким путем, ремонтируя на деле паровозы, мы вместе с тем будем на деле ремонтировать и наш собственный транспортный план, регулировать его согласно общегосударственному социалистическому плану возрождения всего хозяйства. Это есть единственно правильный путь. Я должен здесь упомянуть еще об одной организационной задаче. Нам необходимо, товарищи, объединить профессиональный союз железнодорожников с профессиональным союзом рабочих водного транспорта. Это очень серьезная и неотложная задача, ибо союз водного транспорта несколько поотстал по сравнению с союзом железнодорожников и живет слишком в стороне. Мне думается, железнодорожникам отнюдь невредно было бы взять товарищей-водников немножко к себе на буксир. Разумеется, в основе лежит необходимость и организационного и эксплуатационного сочетания сухопутного и водного транспорта. Аппарат водного транспорта в прошлом не был государственно объединен и централизован. Он принадлежал частным владельцам и обществам, очень многочисленным. Задача полного объединения водного транспорта и его тесного сочетания с железными дорогами потребует еще больших усилий. Этого надо достигнуть организационными мерами и воспитанием работников на практике самой работы.
Разумеется, кое-кто в союзе водников скажет: сперва объедините транспорт, т.-е. сочетайте по округам водные пути с сухопутными, а там уже поставим вопрос об объединении союзов, – так же, как иные в вашей среде требуют, чтобы мы сперва перестроили сеть по окружной системе, и лишь затем соглашаются поставить вопрос о сближении производственной и союзной организаций. Но это в корне неверно. Производственный союз – не зритель, а рычаг переустройства. Он должен быть не позади, а впереди. Начать нужно с объединения союзов, чтобы создать возможность их согласованной работы над объединением всех видов транспорта.
НАШЕ ОБЩЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ
В заключение, товарищи, только два слова об общем положении нашей страны, международном и внутреннем. Оно улучшается. Оно улучшается явно и несомненно. Хотя, в смысле жизни каждого рабочего в отдельности, мы еще переживаем самые тяжелые месяцы, но общее положение становится несравненно благоприятнее. Мы имеем нефть и мы ее перевозим, мы имеем уголь и мы его перевозим, притом в возрастающих количествах. Это пока еще не сказалось на ситце, на гвозде и пр., потому что по артериям хозяйственного организма нефть еще не прошла; но она пройдет, и это не замедлит отразиться на всех сторонах хозяйства.
Мы наступаем на военном фронте и наступаем хорошо. Мы предлагали Польше мир и раз, и два, и три. Она отказывалась. Мы ее ныне бьем и бьем хорошо. (Аплодисменты.) Лорд Керзон обратился к нам с непрошеным предложением посредничества. Мы, товарищи, как вы знаете, в области международной политики действуем особенно осторожно, да и вообще стараемся действовать осторожно во всех серьезных вопросах, потому что от этого зависят жизнь и смерть рабочего класса и судьба революционной страны. И вот, обсудив и строго взвесив все доводы за и против принятия посредничества, оценив нашу силу и нашу слабость и силу и слабость правительства Ллойд-Джорджа, мы его посредническую руку с фальшивой веткой мира отклонили (аплодисменты) и сказали, что наши счеты с Польшей мы подведем сами, имея перед собой как контрагента польский народ, и эти счеты мы надеемся подвести на спине польской шляхты и польской буржуазии. (Аплодисменты.) Но, товарищи, вопрос о Польше не есть вопрос об одной только Польше. Белая Польша должна была быть той непроницаемой стеной, которая отделяла бы нас от Западной Европы, от могущественных пороховых погребов революционной Германии; а вот завтра и послезавтра она, эта белая Польша, станет, может быть, красным мостом между нами и Западной Европой. (Аплодисменты.) Красная Польша означает неизмеримое могущество немецкого коммунистического пролетариата, означает пролетарскую революцию в Германии; а какое это будет иметь значение для Франции, а затем и для Англии, я вам этого не должен объяснять.
Не было еще, товарищи, в истории нашей революции момента, когда бы судьба буржуазного мира была поставлена на карту так, как сейчас. Это знает Ллойд-Джордж, это знает Мильеран, это знают Керзон, Вильсон[198] и все прочие. На полях Польши решается сейчас судьба буржуазной Европы и всего буржуазного мира. Революция в Польше, после разгрома авантюры Пилсудского, неизбежна, а это означает революцию в Германии, откуда она неудержимым потоком пойдет по всему лицу нашей планеты.
Русский рабочий класс, товарищи, похож на гиганта, который поднимал тяжелый шар по грани пирамиды и поднял его на самую верхушку пирамиды. Оттуда он должен скатиться по другой грани туда, на запад. Но вы знаете, что когда шар стоит на острие пирамиды, это момент тревожного, неустойчивого равновесия. Шар может сдать назад, и если не удержим, то он обрушится на наши головы, на наши черепа. Стало быть, сейчас от нас требуется вдвое, втрое больше напряжения – и на фронте, и здесь, на транспорте, и во всех областях… Если шар сдаст назад, поддержим его плечом, снова поднимем на верхушку и обрушим на ту сторону, на западный уклон пирамиды, и тогда крылья революции обнимут все человечество. (Аплодисменты).
1920 г. Архив.
Л. Троцкий. «ГУДОК»
ПРИКАЗ ПО НАРОДНОМУ КОМИССАРИАТУ ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ ОТ 28 МАЯ 1920 Г
Политическое Управление Комиссариата Путей Сообщения и Главода совместно с профессиональными организациями железнодорожников и водников издает ежедневную газету «Гудок». Все транспортные работники должны обратить самое серьезное внимание на новое орудие поднятия нашего транспорта.
Газета «Гудок» должна быть верным отражением состояния транспорта, его прорех, недочетов, болезней, равно как и его успехов и завоеваний.
Сделать газету надежным и могущественным орудием в борьбе за возрождение транспорта могут только транспортные рабочие и работницы, прежде всего в лице своих наиболее сознательных и энергичных элементов.
Нужно через посредство газеты оповещать весь путейский мир и всю страну о жизни нашего транспорта – каждой дороги, каждого участка, мастерской, области, реки, района, затона и пр.
С другой стороны, руководящие работники железнодорожного и водного транспорта должны внимательно следить за информацией «Гудка», проверять в сфере своей компетенции все указания на сколько-нибудь серьезные упущения и недостатки, принимать меры к их устранению и тем устанавливать твердую связь между печатным словом и творческим делом.
Врид Народного Комиссара путей сообщения Л. Троцкий.
«Известия ВЦИК» N 115,
29 мая 1920 г.
ЧЕМ ДОЛЖЕН БЫТЬ «ГУДОК»?
«Гудок» – не просто газета для чтения, а инструмент, рабочее орудие для улучшения транспорта.
Всякий сознательный, честный работник транспорта должен пользоваться «Гудком» в интересах улучшения транспорта во всех отношениях.
Тот железнодорожник или водник, который знает упущения и умалчивает о них, не сообщает в газету, – плохой железнодорожник, плохой водник, плохой гражданин трудовой республики.
Тот железнодорожник или водник, у которого есть продуманный или проверенный на опыте проект улучшений хотя бы в небольшой части транспортного механизма и который об этом молчит, – плохой член пролетарской семьи.
Тот начальник или комиссар, который не следит внимательно за сведениями «Гудка», чтобы проверять и исправлять указываемые газетой упущения, – плохой начальник, плохой комиссар.
