и задумчиво посмотрел на артефакт. Мир Земли для него теперь не только интересное и познавательное иномирье. Он стал миром его бывшей невесты.
Крон-эллин резко развернулся и, отпустив руководителя охраны, отправился в рабочий кабинет. Проходя по коридорам и галереям, отметил, что дворец кажется совершенно пустым и гулким. И раньше вышколенная прислуга нечасто попадала на глаза, но теперь все старались не встречаться со звериным прищуром чёрных глаз крон-эллина.
— Гайл, запроси в Золотой Обители проход на Землю. Пусть свяжутся с их Центром по перемещению, — приказал на ходу крон-эллин. — Посещение планирую краткосрочным.
Зайдя в кабинет, Арм сразу закопался в документах, отгоняя от себя мысли о цели посещения Земли. Отгоняя потому, что связана она с его невыносимой болью, загнанной в самую глубину души, от которой остался лишь саднящий островок.
***
Раннее утро начала лета. Стояла отличная безветренная погода. Глаза Арма не в прищуре, голубой цвет сменил черноту, но лучики пришлось скрыть. Он бесцельно шёл по одному из парков Москвы и представлял, как Надия ходила по улицам земных городов, дышала земным воздухом. С кем-то общалась, смеялась, переживала какие-то события и просто жила. Жила жизнью землян. Что заставило её переместиться в его мир? И каким образом земная девушка оказалась магом? Сильным магом.
Арм резко остановился. А землянка ли она? Телом точно не землянка. Глаза, волосы…
Поискал взглядом свободную скамейку, подошёл и сел. Наклонился вперед и, поставив локти на расставленные ноги, сцепил пальцы. Его взгляд упёрся в фигурную плитку пешеходной дорожки.
Земляне не маги. А у неё отличные магические показатели. Некоторые значения превосходили общепринятые высшие уровни. Даже если бы тело было из мира магов, то человеческий разум затормозил бы развитие таких качеств.
Почему он раньше не задумался об этом? И сразу сам себе ответил почему. На Земле он мог думать о Надии совершенно спокойно, словно аура этого мира охраняла его от нервных перегрузок, а окружающая действительность не загоняла в тиски как ответственности, так и законов его мира.
Он открыл свои воспоминания, загнанные в глубинную память, и стал анализировать её поведение во дворце. Как же он был слеп в своей любви… сколько мелких фактов говорило о наличии опыта её жизни на Земле. И её реакция на шокер и вальс. И её взгляд на морской пейзаж. Сколько же тоски в нём было… И заинтересовалась она именно перемещением на Землю, а не в какой-то ещё мир. А ведь он ей рассказывал о многих не менее интересных мирах. Надия хотела вернуться? Он всё это замечал, чувствовал, но не сложил вместе и не проанализировал. Он просто её любил…
Арм потряс головой, отгоняя воспоминания о любви, и выпрямился. Даже здесь, на Земле, его душевная боль невыносима. Не смог он вытравить, не смог навсегда загнать Надию в глубину ненужных воспоминаний. А ему надо думать хладнокровно. Необходимо определиться, что делать дальше. И ведь действительно, логичнее было отправить её на исследования в одну из Обителей, а не в ликвидационный лагерь. Он поступил как вспыльчивый юнец, подталкиваемый Главным Жрецом. Хорошо, что хотя бы провёл бесконтактную инициацию.
Воспоминания вновь вызвали черноту в глаза. Её шёпот, её попытка остановить обряд заставила его дрогнуть. Дрогнула и рука. Её боль полоснула по сердцу. Прижал тельце, сначала выгнувшееся, а потом обмякшее, к груди. А жрец вырвал Надию из рук, сказав, что она принадлежит жертвеннику, пока обряд не закончится.
Но всё-таки благодаря такой инициации она теперь сможет избежать казни. Только решение суда надо оспорить. Или отсрочить его исполнение до результатов исследований.
Как назло, именно Толл, тот, кто мог грамотно подготовить документы в суд и мог повлиять на вынесение решения, предал его. А надо успеть до вступления в силу решения оживившегося Высшего Объединенного Суда.
Арм застонал вслух. Как ни готовился к мысли о казни Надии, как ни пытался смириться с её участью, не смог убедить себя в правильности принятого решения. Он понял, что даже в самом лютом гневе и отгородившимся от своих эмоций не сможет её казнить. Пусть у самой грани, но остановится…
— Но хотя бы вы не будете терзаться сомнениями в принятом решении. Скорее всего, оно приведёт ещё к одному смертному приговору.
— Я никогда не терзаюсь в сомнениях в отношении принятых мною решений.
«Она знает меня лучше, чем я сам», — со странной горечью подумал Арм и встрепенулся.
Нечего прохлаждаться на Земле. Надо вернуться в Эллинию, отправить документы в суд и встретиться с ней. С Надией. Он сам и в спокойной обстановке расспросит её о земной жизни. Сразу надо было это сделать.
Арм встал и стремительными шагами направился к выходу из парка.
Вернувшись во дворец, он пришёл на драконью площадку. Следовало отменить наказание Дракону и посоветоваться с ним. Он утверждал, что Арм по отношению к своей невесте поступает необдуманно.
— Аттассио морет, Дракон. Наказание молчанием отменяю.
Дракон не ответил.
— Мне нужно поговорить с тобой о лериссе Надии.
Молчание.
— Ты обиделся? Давай полетаем…
Крон-эллин встал на краю площадки и обернулся. Сразу понял: что-то не так. Оборот был другим, полёт не был похожим на прежние, и Арм дал приказ на возвращение. При обратном обороте его плоть и кости ломало и коверкало жуткой болью. Она была настолько сильна, что Арм упал на колени и скрипел зубами, обхватив себя. Перетерпев, он вновь попытался поговорить с Драконом. Но тот молчал.
— Мсти, но не молчи, Дракон…
Тишина.
Арм кинулся в Золотую Обитель. И там выяснилось, что Хранитель не только не вернул свою половинку от Надии, а исчез весь. А без него и крон-эллину и Дракону осталось жить недолго.
И вновь гнев затмил разум Арма. Но он не мог понять, на кого следует его направить. На Надию? На Хранителя? На Дракона? На самого себя?
Невероятными усилиями крон-эллин загасил в себе вспыхнувшие эмоции. Принял взвешенное решение: не давать волю гневу, пока не выяснит, что произошло и не оценит последствия случившегося.
Глава 54 Эллиния. Поиск Хранителя. Совет Правящему
Разбудили Надю ещё до рассвета. Спросонья не сразу смогла понять, зачем. Наконец расслышала, что её ожидает крон-эллин Арм Дарган. Он уже обвинил жреца в неправильном проведении обряда отречения. Надя попросила дать ей время одеться и умыться. В умывальне подняла волосы и закрепила их на голове длинными металлическими шпильками. Умылась и сполоснула шею. Посмотрела, как выглядит лицо. Глаза чёрные. Слегка потемневшими она их увидела после инициации на закате лучезара. А сейчас они
