жизнью добровольного рабства, служения Христу для всего человечества. С этого момента все ученики Господа должны впрячь себя в ярмо сей Христовой жизни, иначе они не могут быть Его учениками.
В это время один ученик, точно ужаленный змеиным ядом, быстро оставляет сие священное собрание и выходит вон. Он отправился прямо в синедрион предложить, чтобы сейчас же взяли Христа, чтобы этим раз навсегда развоплотились в Нем Его две природы: божеская и человеческая. Ибо он понял, что через такое воплощение в человеческую природу Христос имеет страшную для него цель, а именно через Свою человеческую природу Самому воплотиться во весь мир и последний воплотить в Себя, чтобы через это все Божество и вся мировая действительность образовали из себя абсолютное единство боговселенской личности богосущего «Я-Мы-Я». И вот диавол теперь стремится смертью Христа воспрепятствовать осуществлению цели Господа и не только воспрепятствовать, но и совершенно ее разрушить. Затея диавола гениальнейшая, но не божественная. Христос же за много часов до Своей смерти, предупреждая осуществление замысла диавола относительно Себя, творит нечто невообразимое и непостижимое: Он этим самым делом предрешает всему миру быть его Телом и Его Кровью, т. е. Его второй природой. Он встает, берет хлеб и вино, в которых заключается в миниатюре весь космос, вся его сущность, и моментально претворяет их в Свое Тело и Свою Кровь. Совершается божественная Евхаристия. После этого Он еще раз орошает Своих учеников благодатным потоком Своего божественного учения – Своей прощальною речью; а затем оставляет горницу и идет в Гефсиманский сад. Там Он предается невыразимой смертельной скорби и вместе с этим пламенной молитве к Отцу Своему Небесному. Это были часы начала переживания Им Своей богооставленности.
О, Владыка мой Христос! Мир не знает, что Ты делаешь ради его спасения. Мир не знает, какою ценою он освобождается от своей погибели. О, мир, мир! Если бы ты знал, что предпринимает твой Бог в деле твоего же спасения, то ты весь превратился бы в одну жгучую скорбь, в одни горячие слезы, в один неутешный вопль, в один смертельный ужас и невообразимый страх. Но это тебе не дано было знать. О, Царь мой Христос! Без сердечной печали, без душевной боли нельзя созерцать Твои душевные страдания, переживаемые Тобою с сегодняшнего дня.
Сегодня, мой Христос, Ты сотворяешь три чудесных дела, которые неразрывно связаны между собою единством Твоей божеской воли, – это умовение ног Своим ученикам, установление таинства Евхаристии как живого процесса боговоплощения в мир и мировоплощения в Бога и начало переживания в Себе ужасной богооставленности.
О плачь, вся вселенная! Твой Бог, твой Творец уже склоняется под тяжелое ярмо креста Голгофы. Рыдайте, херувимы и серафимы! Источайте свои слезы, все архангелы и ангелы; ибо Бог, сущий Творец ваш, в качестве Божественного Агнца Сам добровольно идет на заклание. Страшно и непостижимо.
30 марта. [Голгофа]
Вселенная, мировая действительность, небеса, все солнца, все планеты, все миры, плавающие в вечности и пространстве, облекитесь в траур, в траур облекитесь! Плачьте, рыдайте, вопите! Ваш Творец Бог на Земле, на одной из ваших крошечных планет, распят на кресте. Все мировые силы, вся космическая жизнь! Рыдайте, о, неутешно рыдайте! Ваш сущий Бог и Создатель висит пригвожденный ко кресту. Херувимы и серафимы, престолы, силы, господства, начала, власти, архангелы и ангелы, о, как можно скорее, слетайте с небесных кругов и быстро спускайтесь в Иерусалим на единственное зрелище, страшное и ужасное: ваш Бог страдает и умирает на кресте. Адам и Ева, все праотцы и отцы, патриархи, пророки и все праведники! Препояшьтесь жгучею скорбью, посыпьте головы ваши прахом сердечной печали и неутешно плачьте, превратитесь в море слез: ваш Жизнодавец Бог висит на кресте, повешенный руками сынов ваших.
Что же это делается с Тобою, мой Христос? Иерусалим… Стена… За сей стеной к юго-западу от Иерусалима стоят три креста. Это висит распятый Сын Божий, единородный Иегове; а по сторонам Его висят два разбойника. Народу тьма тьмущая. Толпа, точно море, ревет, злобно беснуется, исступленно кричит, машет на Распятого кулаками. Вблизи креста Сына Божия все время взад и вперед бегают солдаты; неподалеку от креста стоит пестрая кучка первосвященников, книжников и фарисеев. Они злорадно смеются над Христом, плюют в Него, качают головами. Незримо для толпы, над Его крестом густыми колоннами реют бесчисленные полчища злых духов во главе с самим Сатаниилом. Неподалеку от креста стоит замученная, истерзанная скорбью Его Мать с Его возлюбленным учеником. На другой стороне стоят Его ученицы. Они все рыдают.
И вдруг солнце меркнет, делается землетрясение. Слышатся страшные взрывы гор. Казалось, земля и небо со всем своим миром рушатся, гибнут и куда-то исчезают. Такое невообразимо-ужасное состояние продолжается ровно три часа. Эта тьма, это землетрясение, эти страшные всепотрясающие грозные взрывы гор являются только следствием трехчасового траура Отца Небесного и Святого Духа в то время, когда Сын Божий испивал всю чашу Своей богооставленности, и, когда Он коснулся ее последней капли, то уже был как бы не Бог Сын, а сущий Бог без Своего в Себе божества. И вот Он возопил: «Боже мой, Боже мой! Зачем Ты Меня оставил?» [См.: Мф. 27, 46.] После этого через несколько минут последовала Его смерть.
Ну, что теперь скажешь, тварь?! Ты убила Бога, Ты распяла Его на кресте. За что? За то что Он не сотворил Тебя единосущной Себе? За что же? За то что Он не только сотворил тебя из небытия, но еще хотел воплотиться в тебя и тебя самое воплотить в Себя? За что же? За то, что, убив сущего Бога, ты, оставаясь без Него, объявила бы себя единственным божеством? О, преступная тварь, о, грешная тварь! Знаешь ли ты, что такое есть Сам по Себе Бог? Знаешь ли ты, что представляет Бог из Себя Самого? О, ты по своему безумию не знаешь Его; ты думаешь, что ты сама по себе существуешь. О, нет! Все твое бытие находится в воле Того, Кого ты теперь распяла, о, несчастная тварь! Если бы в Его страданиях, в Его крестных муках и самой смерти не было Его безграничной любви к тебе в деле твоего спасения, то ты в своей мысли восстать на Бога нашла бы себе неизбежную вечную погибель. И если ты до сего дня, после распятия тобою Христа, и существуешь, то только потому, что самой Его крестной смертью предопределен Им план спасения тебя.
Христос на кресте! Солнце, луна и звезды! Превратитесь в абсолютный страх и трепет по
