Хотя у старика и не было меча, он, похоже, был среди них главным. Он показал на стоявшие неподалеку несколько деревянных скамеек и медленно, тщательно подбирая слова, произнес по-эсткарпски:
— Давайте сядем и спокойно поговорим.
С тех пор как я последний раз слышал речь врага, прошло немало времени. Некоторые из моих приятелей-баронов со склонностями к наукам изучали эсткарпский язык, чтобы допрашивать редких живых пленников, захваченных на границе, но я не принимал участия в допросах уже несколько лет. Я решил, что в моем положении лучше всего будет не подавать вида, что я понимаю язык врагов, пока ситуация не прояснится. Притворившись, что его слова мне непонятны, я ответил по-ализонски:
— Могу я узнать, где я и кто вы?
Мужчина помоложе держал в правой руке внушительный нож, но старался не выставлять его напоказ. Его свободное обращение с оружием и прямая осанка выдавали в нем воина. Более того, когда он двигался, он припадал на левую ногу, словно после ранения. Едва я заговорил, он повернулся к старику и раздраженно сказал:
— Надеюсь, Морфью уже разбудили! Как ты и предполагал, нам потребуется его знание ализонского языка.
Морфью! Услышав это имя, я едва не выдал себя, но сдержался, отступив на шаг в сторону. Некогда в Ализоне был один знатный Род, еще до Представления моего родителя. Я видел его родословные списки в баронских архивах, и мужские имена там имели именно такую форму. Я пытался вспомнить, как звали основателя Рода, но тут вдали мелькнула искорка света.
Когда свет приблизился, я увидел две, медленно двигавшиеся фигуры. Впереди шла женщина Древней Расы, неся фонарь, освещавший яркое родимое пятно на ее лице. Я внутренне содрогнулся. Мы в Ализоне не оставляем в живых уродливых щенков. Для любого Рода намного лучше, если в нем остаются лишь здоровые и выносливые. Свободной рукой женщина поддерживала худого старика с длинными белыми волосами. Вряд ли он мог быть ализонцем, подумал я.., но, присев рядом со мной на скамью, он посмотрел на меня бледно-голубыми глазами и, запинаясь, обратился ко мне по-ализонски.
— Тебе нечего здесь бояться, юноша, — сказал он. — Мы не причиним тебе вреда. Меня зовут Морфью.,.
— Не из Рода Тернака? — перебил я его, неожиданно вспомнив имя.
Моргая, он уставился на меня, словно разбуженный от дремоты филин.
— Да, мой родитель принадлежал к этому Роду, — ответил он, — но уже шестьдесят лет я не слышал ни слова о нашей стае. Прости, что я говорю с ошибками — я здесь единственный ализонец и утратил навыки из-за отсутствия практики.
— увы, еще до моего рождения твой Род постигла печальная судьба, — сказал я. — Род Тернака считается погибшим много лет назад, когда последние его мужчины пали в кровной вражде.
Морфью, побелев, схватился за край скамьи.
— Кровная вражда… — прошептал он, затем потряс головой, словно пытаясь прочистить мозги. — Подожди. О моей стае мы можем поговорить и позже, Я должен передать твои слова моим друзьям. Этот человек знает мою семью, — сказал он остальным по-эсткарпски. — Он принес плохие известия — все погибли.
— Я крайне сожалею, что тебе пришлось узнать столь страшную весть из прошлого, — ответил старик Древней Расы, — однако сейчас нам нужно знать, кто этот человек и с какой целью он сюда явился.
Морфью кивнул и перевел взгляд на меня.
— На тебе баронская цепь, — заметил он. — Кто основатель твоего Рода? Зачем ты пришел к нам?
Я лихорадочно размышлял. Все обширные земли Тернака были захвачены тогдашним Лордом-Бароном.
Половина из них была отдана в награду выжившим в кровной вражде, но, вполне возможно, этот старый барон мог заявить обоснованные права на свои земли. Имело смысл быть с ним откровенным. Коснувшись сперва своего Знака Пса, затем Знака Рода, я обратился к нему:
— Приветствую тебя, Морфью, вновь обретенного барона из Рода Тернака. Я Казариан, из Рода Кревонеля. Не знаю, как я оказался здесь, в этом странном месте. Я прошел сквозь удивительные Врата в Ализоне, и, полагаю, был перенесен сюда магической силой. Далеко ли это место от нашей общей границы?
Морфью поднял руку, останавливая меня, — Тебя и в самом деле далеко занесло, юноша. Это подземелья цитадели Лормт, далеко к югу от Ализона.
Я не в силах был ему поверить. Естественно, я слышал о Лормте. В Ализоне мало кого интересовал этот уединенный эсткарпский замок, не стоивший того, чтобы его осаждать, отдаленная обитель никому не нужных, трясущихся от старости ученых, царапавших свои пыльные письмена. Даже Ведьмы Эсткарпа презирали обитавших в Лормте стариков. И, уж конечно, я никогда не предполагал, что когда-либо окажусь там.
Эсткарпец с военной выправкой убрал нож в ножны и нагнулся, поднимая фонарь.
— Не можем ли мы найти более удобное место для беседы? — обратился он к старику.
Морфью медленно поднялся со скамьи.
— Конечно, — с энтузиазмом согласился он. — Эти подвалы не очень-то полезны для моих костей. — Повернувшись ко мне, он добавил по-ализонски:
— Идем, юноша. Поищем место потеплее и помягче, чтобы спокойно посидеть и поговорить.
Я заметил, что они расположились так, чтобы я шел посредине — Ведьма предложила мне следовать за ней, а воин-эсткарпец шагал сразу позади меня.
Пока мы шли среди разбитых и беспорядочно разбросанных камней, я думал о катастрофе, которая произошла здесь. Судя по массивным кирпичам и прочным опорам, над нами возвышалось огромное строение, возможно, столь же старое, как и мой собственный замок. Мы шли по извивающимся коридорам, вверх по многочисленным лестницам, затем в наружную дверь внезапно ворвался порыв холодного ветра, и мы оказались на заснеженных камнях окутанного ночной тьмой двора.
Никогда прежде я не видел столь огромного пространства, окруженного стеной с башнями. В лунном свете, отраженном снегами, видно было, что стена серьезно повреждена. Стуча зубами от холода, я крепко сжал руки на груди, посмотрел вверх — и остановился столь неожиданно, что шагавший позади воин налетел на меня.
— Звезды! — потрясение воскликнул я. — А за стенами — торы!
Морфью успокаивающе коснулся моей руки.
— Это Лормт, — сказал он. — Небо здесь несколько иное, нежели над Ализоном, и мы действительно находимся среди высоких вершин. По-крайней мере, у нас есть одежда, которая защищает нас от ветра. Поторопись — еще немного, и мы будем в тепле и в укрытии.
Перед нами возникло высокое каменное здание, и Ведьма нырнула в потайную дверь у его основания. Мы поднялись еще по нескольким лестницам, затем Ведьма открыла тяжелую дверь, и мы вошли в уютный кабинет, вдоль стен которого тянулись заставленные свитками полки. Присев у очага, Ведьма разожгла огонь из запасенных на ночь углей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
