– Почему она тебя так злит? Потому что она это сделала или потому что оказалось такой слабой?
– Да, да, да! И я рада, что могу заставить ее заплатить. Обе они заплатят. Ава добилась, чего хотела, но ей пришлось слишком сильно давить. И в конечном счете это привело ее к неверному результату. Куда умнее было бы воззвать к доброму сердцу Сьюзен. «Прошу тебя, помоги мне! Ты единственная, кому я могу доверять, единственная, на кого я могу положиться. Я сделала для тебя то, что обещала. А теперь прошу: не поворачивайся ко мне спиной». Но нет, ей так ударили в голову собственная смелость и совершенное убийство, что она посчитала себя крутой и перестаралась, сломала свое орудие. Все, что мне оставалось, это надавить хорошенько на самое слабое место Сьюзен.
Ева стремительно поднялась, подошла к окну и выглянула наружу. Рорк молчал, давая ей время додумать мучившие ее мысли.
– Что тебя так гнетет, Ева? – наконец заговорил он. – Ты зла, что-то тебя точит.
– Это личное. Я могу с этим справиться, но меня смущает, что это личное примешивается к делу. Мира меня уже пытала на этот счет. Меня это раздражает.
– Потому что она понимает: ты смотришь на Сьюзен и видишь себя. Видишь маленькую девочку, которой ты была. Избитую, беспомощную, оказавшуюся в западне. Ты вспоминаешь, что тебе пришлось сделать, чтобы спастись.
Ева оглянулась на него.
– Это так заметно? Значит, есть еще один повод разозлиться.
– Мне и доктору Мире – да, заметно. Но в твоей броне нет бреши.
– Она не была ребенком, Рорк. Она не была беспомощной… Она могла перестать быть беспомощной. Но она сделала выбор, она решилась на убийство, она предпочла повиноваться приказу и убить, вместо того чтобы разрешить проблему иначе.
Рорк знал, что ее съедает эта мысль. Бессмысленность и жестокость этого убийства.
– И тебя это злит. Она покорилась и сделала, что было велено, хотя у нее была возможность поступить иначе. Она отняла жизнь у человека, которого не знала, потому что кто-то заставил ее его убить. Ее муж умер, потому что она оставалась с ним, вместо того чтобы уйти. А теперь ее дети, по сути, стали круглыми сиротами.
– Она сказала, что ей хотелось, чтобы у детей был отец. Она считала, что она обязана оставаться с ним.
– Вот оно что, – протянул Рорк.
Ева почувствовала, как напряжение последних часов отпускает ее.
– Да, я вспомнила о твоей матери. Она думала то же самое. Она умерла из-за этого. Но, черт побери, Рорк, твоя мать была молода, и я не могу поверить, что она оставалась бы с ним и дальше. Смотрю на тебя и не могу в это поверить. Смотрю на семью, которую ты нашел, и не могу в это поверить. Она взяла бы тебя и ушла, будь у нее шанс.
– Я тоже. Да, иногда я тоже об этом думаю. И я тоже в это верю. Но, бог свидетель, я сам не знаю, легче мне от этого или нет.
– Мне – легче, – сказала Ева и увидела, как теплеет его взгляд.
– Ну, значит, и мне тоже, – кивнул Рорк. – Спасибо.
– Сьюзен Кастер заключила сделку с дьяволом за столом с бутылкой вина, фруктами и сыром. В глубине души она знала, что это всерьез, хотя всячески это отрицает. И это для нее невыносимо. Она согласилась на условия Авы, не пыталась разорвать сделку, пока ее мужу не перерезали горло. Она не пошла к Аве на следующее утро или через неделю, не сказала: «Сделка расторгнута. Это невозможно». Нет, она решила: пусть будет что будет. Нед Кастер был сукиным сыном, он заслуживал хорошей порки, может быть, он даже заслуживал тюремный срок за то, что бил жену, но он уж точно не заслуживал, чтобы ему перерезали горло и отпилили его мужское хозяйство. И что мы имеем? Его жена заявляет, что детям нужен отец, а потом подставляет мужа. Поэтому мне ее не жалко. И никогда я не буду ее жалеть!
Рорк встал, подошел к Еве, положил руки ей на плечи и коснулся губами ее лба.
– Что толку злиться на себя из-за собственных чувств? Она тебе противна, но к твоей неприязни примешивается капля жалости.
– Она не заслуживает моей жалости. – Ева вздохнула. – И я больше не буду пилить себя из-за этой «капли жалости», о которой ты говоришь. Если я вообще ее ощущаю. Мне надо поработать на выезде.
Рорк торопливо растер ей плечи.
– Ну вот, стоило мне прийти, выполнив свою работу добросовестно и быстро, как я тебе уже не нужен.
– Ты определил, откуда пульт? Так быстро?
– Да, определил. Я, пожалуй, выпью кофе.
– Как, черт побери…
– Ты угостишь меня кофе или нет?
– Черт! – Ева запрограммировала кофе. – Сливай.
– Надеюсь, ты имеешь в виду не кофе. В этом не было бы никакого смысла. Итак, я только что побеседовал с одним… старым знакомым. Так получилось, что он специализируется на электронике… скажем так, не вполне легальной в самом строгом смысле этого слова.
– Он продает самопальные шунты и байпасы на черном рынке?
– Ну, если ты хочешь так это сформулировать, да. Он их производит обычно под конкретный заказ с довольно-таки крутой наценкой. Отлично делает свою работу. По правде говоря, он, пожалуй, лучший в Нью-Йорке. – Рорк сделал красноречивую паузу и добавил: – Теперь.
– Теперь, когда ты на этом рынке больше не работаешь.
– Надо же, какая ты догадливая! Я решил начать поиски с самого верха. Мне казалось, что Ава выберет человека талантливого, делового, надежного и к тому же умеющего держать язык за зубами. В конце концов, она же выбрала Чарльза, а он славился всеми этими качествами в своей прежней профессии. По правде говоря, я не ожидал, что попаду в цель с первого раза. Но так оно и вышло.
– Этот тип, твой старый знакомый, сделал и продал Аве пульт?
– Три месяца назад он получил конверт по своему официальному рабочему адресу.
– Скажи уж, в подставной конторе, – проворчала Ева.
– Не придирайся к словам. В конверте был заказ на весьма специфическое устройство. Там были перечислены конкретные характеристики системы безопасности, которую это устройство призвано было обойти. Он мне признался, что на него произвела огромное впечатление тщательная подготовка, проведенная потенциальным клиентом. А также, – добавил Рорк с улыбкой, – сумма, приложенная в качестве авансового платежа. Второй платеж был ему обещан после доставки товара, а последний – выслан по завершении испытаний, если клиент сочтет устройство удовлетворительным.
– Он всегда так ведет дела, этот твой приятель?
– Не заставляй меня выдавать чужие секреты. – Рорк постучал пальцем по маленькой ямочке у нее на подбородке. – Но надо признать, что условия данной сделки были необычными. Предложенный гонорар намного превышал то, что он обычно запрашивал за свою работу. Поэтому он согласился.
– Он никогда ее не видел, – догадалась Ева. – Ни разу не вступил в прямой контакт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
