Читаем без скачивания Ксанф. Источник магии - Пирс Энтони

Что ж – Бинку были известны все подробности, и он был доволен (насколько подобные позитивные ощущения вообще могли владеть им в его состоянии), что хотя бы еще одному жителю Ксанта перемены пришлись по душе.

– Боюсь, во всем виноват я...

– Ты?!.. Так ты уничтожил магию? – Она недоверчиво уставилась на него.

– Это – длинная история. И не очень веселая. Не думаю, что остальные воспримут ее с таким же оптимизмом.

– Вот что! Садись ко мне на спину – ты слишком медленно идешь. Я подвезу тебя до дворца, а по дороге ты мне все расскажешь. Прямо-таки умираю от любопытства!

Не умрет ли она на самом деле, когда узнает правду о Честере? Но – так или иначе, а рассказать ей придется.

Бинк забрался на нее, покрепче ухватился за гриву, и она сходу перешла на галоп. Он рассчитывал тащиться пешком весь день, но теперь такая необходимость отпала – Чери доставит его во дворец еще засветло.

Он начал рассказывать и поймал себя на том, что чрезмерно вдается в детали. И – понял почему: он все время норовил оттянуть тот момент, когда дойдет до последней жестокой битвы, в которой Честер погиб. Да, кентавр мог бы в ней победить, если бы его не поразил коварно нацеленный на Бинка Дурной Глаз, – но вряд ли Чери утешила бы такая оговорка. И теперь Чери – вдова, и сказать ей об этом придется так или иначе.

Повествование Бинка прервал громкий рев, и дорогу вдруг преградил дракон. Однако – каким жалким выглядело это чудовище! Некогда яркая чешуя потускнела и покрылась ржавыми пятнами, а когда он дохнул – вместо огня из пасти вырвалась струя пыли. Дракон определенно был очень ослабленным и больным – ведь он раньше целиком зависел от магии.

И все-таки... все-таки он напал. Напал стремительно и жадно, намереваясь сожрать и кентавра, и седока, и жеребенка.

Бинк обнажил меч. Чери проворно развернулась, изготовившись к ляганию. Да, дракон есть дракон – даже такой небольшой и невзрачный, он внушал ужас.

И тут вдруг Бинк заметил у него на шее шрам.

– Эй! – крикнул он. – Послушай-ка! Мы ведь с тобой, кажется, знакомы!

Дракон замер. Голова его приподнялась, глаза сверкнули: он определенно тоже узнал Бинка.

– Честер, Кромби и я встретили однажды этого дракона и заключили с ним мир, – пояснил Бинк Чери. – Мы вместе потом сражались с никельпедами.

– Сейчас никельпеды безобидны, – заметила она. – Их клешни утратили... – Она брезгливо поджала губы. – Они утратили эту самую магию. Я скакала прямо по дну Провала, наступала на них. И ничего они не могли поделать.

Бинку это уже было известно.

– Дракон! – сказал он. – Магия покинула Ксант. Придется тебе научиться охотиться и воевать без помощи огня. А со временем ты обретешь черты своего манденийского родственника. Или же это произойдет с твоим потомством. По всей вероятности, ты станешь большой змеей. Мне очень жаль.

Дракон со страхом уставился на Бинка. Затем резко развернулся и помчался прочь – то прыжками, то скользя по земле.

– Мне тоже жаль, – проговорила Чери. – Теперь и мне ясно, что без магии Ксант не будет прежним. Выходит – чары тоже, наверно, нужны. А для таких, как этот дракон... Для них магия просто необходима – ведь она для них естественна.

О, то было многозначительным признанием! Особенно в устах Чери.

Они двинулись дальше, и Бинк продолжил свой рассказ. Оттягивать печальный момент он уже больше не мог. И, наконец, собравшись с духом, сказал те, что обязан был сказать.

– И вот теперь Кромби – здесь, в бутылочке, – упавшим голосом закончил он и смолк, ощутив, как мгновенно напряглось тело Чери.

– Но Честер и Хамфри...

– Они остались внизу... Потому что я освободил Демона...

– Но ведь ты же не можешь заявить с полной уверенностью, что они погибли! – Хотя в ее голосе и промелькнула нотка надежды, она все еще была так напряжена, что Бинку было неудобно сидеть. – Их, наверно, можно отыскать... вернуть!

– Может быть... Только не знаю, как, – угрюмо ответил Бинк. Этот разговор ему совсем не правился.

– Я думаю, что Хамфри, скорее всего, попросту заблудился – вот почему ты не нашел его тела. Его оглушило обвалом. Без своей информационной магии он мог сойти, скажем, за гоблина. А Честер... Он слишком упрям, чтобы... Он не умер – я чувствую! Он просто лежит в этом рассоле. Ты ведь сказал, что в озере сохраняется все, что...

– Да, – кивнул Бинк. – Но... оно настолько обмелело, что я даже видел извилины на Мозговом Коралле...

– Не до дна же оно высохло! Я уверена, что он лежит там, в иле, как... как тот грифон в бутылочке. И его можно разыскать, можно оживить...

Бинк покачал головой.

– Без магии ничего этого уже не получится.

Чери вдруг встала на дыбы и сбросила Бинка. Он пролетел по воздуху, увидел, как неумолимо приближается земля, и понял, что талант его уже не спасет. И... приземлился на руки Чери. В последний момент она успела подскочить и поймать его.

– Извини, Бинк... Меня выводят из себя эти непристойности. Кентавры и магия...

Она поставила его на ноги и отпустила, не закончив фразу. Пусть она и не была сейчас такой же прекрасной, как прежде, но кентаврская сила в ней осталась!

Да – сила, но не красота. Во времена магии у нее были величественные груди. Она, правда, и сейчас была пышнотелой, но все же несколько обрюзгла, как это нередко бывает я с женщинами, которые стали матерями. Но раньше ее лицо было восхитительно дерзким, а стало невыразительным. И что могло быть причиной таких внезапных перемен, если не утрата Ксантом магии?

– Давай говорить откровенно, Чери, – произнес он. – Ты считаешь всю магию сплошной непристойностью...

– Не всю магию, Бинк! Для некоторых из вас она кажется естественной – но ты всего лишь человек. А не кентавр! Кентавры – совсем другое дело. Мы – цивилизованные.

– А если предположить, что и кентавры обладают магией?

Ее лицо неимоверно скривилось – она с трудом сдерживала отвращение.

– Поехали-ка лучше дальше.. А то может быть слишком поздно. Как-никак нам далеко добираться...

– Погоди! Вспомни-ка отшельника Германа, дядю Честера. – Бинк не мог успокоиться – этот спор надо было довести до конца. – Он мог вызывать манящие огоньки.

– За что и был изгнан из нашего общества, – парировала она; в ее лице появилось грубовато-задиристое выражение, что напомнило Честера.

– Допустим также, что и другие кентавры обладают магией...

– Бинк, почему ты такой зануда? Хочешь, чтобы я тебя бросила тут – одного, в глуши?

Она поманила жеребенка, и тот сразу же подбежал.

– А если (извини уж) допустить, что я у тебя есть магический талант? – напрямую спросил Бинк. – Ты и тогда считала бы магию непристойностью?