— Как давно они уже мертвы? — спросил Морок.
— Не меньше семи дней. Это произошло не позднее недели назад. Тела высохли и уже начали разлагаться.
Ган Ро Чину не хотелось смотреть на эту уютную маленькую лабораторию, залитую красной кровью терран, и зеленой залерианской, и серой, и пурпурной, и кровью других цветов и других рас. Он отошел в дальний угол и принялся осматривать огромную дыру в стене, которая когда-то была окном. Сдвинув в сторону обломки, он выглянул наружу, и взгляд его уперся в странное, постоянно и неуловимо изменяющееся матовое сооружение.
В небольшом административном домике картина была практически такой же, с той небольшой разницей, что дверь здесь выбили или взорвали. И здесь тоже на полу лежали тела. При осмотре выяснилось, что это скорее всего были офицеры службы безопасности — судя по всему, они, да еще парочка найденных снаружи, были единственными вооруженными членами экспедиции. Некоторые из них сделали множество выстрелов, а даже в их нынешнем виде они не походили на тех, кто мог промахнуться.
Чем бы ни было то, что вышло из того сооружения и убило их всех, оно действовало не исподтишка. Оно просто методично делало свое дело, невосприимчивое к любому их противодействию.
Ган Ро Чин не был зеленым юнцом. Он повидал сотни миров и рас, видел насилие и жестокость, видел и сострадание и доброту, но ничего подобного он не видел никогда.
«Что-то большое», — сказала тогда Келли Морган. Пожалуй, это было что-то слишком большое, даже для них.
Его окликнула Криша:
— Капитан, мне очень не хочется звать вас, но иначе никак. Я нашла хранилище записей, но никто из нас не может прочитать надписи, чтобы понять, что к чему.
Он снова вернулся к месту ужасной трагедии, невольно заметив, каким мирным и спокойным казался этот мир, каким тихим, и вошел в разоренную лабораторию.
Он оглядел шкаф, полный небольших маркированных кубиков, и вытащил один из них.
— С этого вполне можно начать, — сказал он. — Здесь написано «Предварительный отчет дистанционного вскрытия неизвестных форм жизни».
— Система записи отличается от нашей, — сказала Криша. — Я не уверена, что смогу разобраться.
Он оглядел кубик, вошел в кабинет, из которого, казалось, хозяин вышел всего на минутку, и отыскал небольшой прибор для просмотра записей.
— Это несложно, — сказал он. — Просто вместо полноэкранного изображения мы получаем его небольшое отображение на проекционной пластине, вот здесь. Включи свой скафандр на перевод со стандартного биржанского.
Прибор был подсоединен к сети, Чин включил его, вставил кубик маркированной стороной наружу и нажал кнопку пуска.
Это оказался обычный надиктованный промежуточный отчет какому-то руководству, возможно, даже копия, но небольшие трехмерные изображения исследуемого материала, которые были к нему приложены, кое-что прояснили.
— Объект А — самец, 2.4381 метра высотой, оценочный вес от двухсот сорока до двухсот шестидесяти восьми килограммов. Поверхность туловища очень упругая и плотная. Толщина кожи достигает по меньшей мере одной целой двух десятых сантиметра, что дает основание называть ее скорее шкурой, чем кожей, а жизненно важные области, по-видимому, дополнительно защищены костяными пластинами непосредственно под кожным покровом или очень близко к нему. Руки и ноги в сравнении с остальными частями тела кажутся непропорционально большими, волосы на них отсутствуют, они покрыты пятнами и плотные на ощупь, а ладони кажутся очень твердыми. Когти на концах пальцев приспособлены к разрыванию мяса, что подтверждается и зубами, среди которых вообще отсутствуют приспособленные для пережевывания травы моляры. Они плотоядные существа, в этом не может быть никакого сомнения.
— О боги, — пробормотала Криша вполголоса, слушая голос, обладатель которого уже много дней был мертв. — Я смотрю на результаты сканирования, но они практически ничего мне не говорят.
— И мне тоже, — согласился Чин. — Манья?
Гноллка крупно дрожала, ее взгляд был прикован к небольшой проекционной пластине, и она бормотала молитву за молитвой.
Криша, у которой тоже был несколько потрясенный вид, подняла глаза на Чина.
— В ее мозгу постоянно крутится мысль «Демоны! Демоны! Они пробудили воплощение самого ада!»
— Манья! — прикрикнул на нее Морок.
Офицер по науке, похоже, не слышала его. Она ткнула узловатым пальцем в изображение:
— Вот они! Во весь рост!
На экране появилась вся фигура целиком. Это был гуманоид, очень большой, на целую голову выше Савина. Медленно, под монотонный гул голоса, продолжавшего излагать свои наблюдения, к изображению прибавлялись все новые и новые детали.
— О боги вечности, спасите нас! — воскликнул Савин. — Манья права. Глядите! Глядите!
Ган Ро Чин был вынужден признать, что при виде того, что они нашли, волосы у него на голове встали дыбом.
Это существо выглядело не совсем так, каким его описывали учителя религии, но было тем не менее вполне узнаваемым — от небольших рогов на голове до тусклых красных глаз, клыкастой пасти и даже раздвоенных копыт.
У него не возникло ни малейшего сомнения в том, что он смотрит не на рисунок, не на какой-нибудь абстрактный образ и не на плод чьего-нибудь воображения, а на настоящую трехмерную фотографию настоящего живого демона во плоти.
— Должно быть, в том сооружении были их тела, — заметил он сухо. Обуревавшие его чувства он выразить был не в силах. — Исследователи, видимо, сочли, что они мертвы. Они держали это открытие в тайне, поскольку не могли не понимать, что оно окажет влияние не только на нашу или даже на миколианскую религию, но и на мириады их собственных верований.
Он представлял себе этих холодных, прагматичных, до крайности материалистических ученых с их непоколебимой верой во все, что можно увидеть, почувствовать, потрогать и доказать, и представлял, как их могла взволновать находка того, что могло быть кладбищем — и притом отлично сохранившимся — возможно, самой ранней космической цивилизации в галактике. Они наблюдали, брали пробы и проводили исследования много недель, возможно, даже месяцев, чтобы узнать как можно больше, прежде чем осуществить физическую попытку потревожить или извлечь останки, на тот случай, если свет или воздух вызовут их повреждение или порчу.
Но в конце концов они выжали из приборов все, что могли выжать, заполнив данными эти информационные кубики и, скорее всего; передав их на самые высшие уровни Биржи. И вот наконец наступил момент, когда стало уже невозможно узнать что-то новое, не изъяв тела из саркофагов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
