он уже ушел.
– А он еще вернется? – спросил сын отца, помолчав немного.
– Нет, – сказал Крейг. – Я собираюсь поговорить с ним сегодня и сказать, что ему не разрешено приходить к нам домой.
Ответ обрадовал Дилана, и он с облегчением улыбнулся. Но когда Энджи посмотрела на мужа, то увидела: его гложут те же сомнения, что и ее саму. Бросив на него любящий взгляд, она еще раз поцеловала сына, а затем пошла на кухню готовить завтрак.
* * *
Было уже утро, и Энджи только что закончила пылесосить, когда в дом вошел Крейг. Он ушел на работу всего несколько часов назад, и она не ожидала увидеть его до конца дня.
– Ты уволился? – с надеждой спросила она, обматывая шнур пылесоса вокруг крючка под ручкой.
– Фил дает мне недельный отпуск.
Она подняла бровь.
– Это награда или наказание?
– Теперь поди разбери.
– С чего он так расщедрился?
– Я пошел навестить Фила, как только приехал. Я подумал, что поздравлю его – ну и посмотрю, что с ним, как он себя чувствует. Стоило, конечно, первым делом позвонить, потому что я не застал его ни на привычном месте, ни в старом кабинете Мэтьюза. Потом я спросил его секретаршу, где он, но она плакала и паковала вещи. Ее уволили.
– Это Фил с ней так обошелся?
– Кто же еще. Так вот, потом я вернулся к себе, проверил почту и нашел электронное письмецо. Там сообщалось, что шесть человек из моего отдела уволены, а еще столько же – переведены на неполный рабочий день. Я позвонил Филу на его старый номер, оставил сообщение на его голосовой почте, вдобавок написал ему, попросил о встрече. Спустился – хотел потолковать с сокращенными сотрудниками, но никого из них не застал. Оказалось, им сказали больше не приходить. Позвонил в отдел кадров – там глухо. Все программисты, те, что остались, были в напряжении. Всем хотелось знать, что у нас творится. Я сказал им честно, что понятия не имею. Скотта, насколько знаю, упекли в тюрьму надолго, так что я не смог найти никого, кто рассказал бы мне, из-за чего сыр-бор… А потом объявился-таки Фил. Весь такой с виду счастливый, взволнованный. Будто все так и должно быть. Я попытался расспросить его об отпусках, о сокращении часов, о его бывшей секретарше, но он сделал вид, что не в курсе. Я сказал ему, что «БФГ» опять творит беспредел, но он проигнорировал это и отбрехался, что позвонит в отдел кадров и «все уточнит». Я подыгрывал ему, потому что он снова вел себя как прежний Фил, но… все равно это не он. – Крейг покачал головой. – Это будто какой-то неудачный клон, а не Фил. Он велел всем программистам вернуться к работе. Мы пошли ко мне в офис, и там он сказал, что ему «предстоит кое-что сделать», но он перезвонит мне по поводу отпусков и всего остального.
– И что дальше?..
– Он вернулся ко мне примерно через час. Позвонил мне по телефону и сказал уйти в отпуск на неделю. Я спросил почему, и он ответил, что идет какая-то реструктуризация и всех руководящих сотрудников попросили взять короткий отгул.
– Может быть, тебя уволят, – с надеждой протянула Энджи.
– Возможно, – признал Крейг. – Но, по-моему, у Фила еще есть какие-то виды на меня.
– И ты собираешься подыгрывать ему дальше?
– Ну… не знаю.
– Не знаешь? Серьезно?..
– Да, не знаю. Знаешь, я не люблю сдаваться. Не хочу дать Патову победить. Да и если вдруг «БФГ» отчалит-таки… и если я смогу поддерживать контакт с Филом, чтобы его не слишком заносило… тогда, возможно, мы сможем положить конец этому безумию. Тогда мы одержим верх.
– Это идеалистическая чушь, и ты сам прекрасно понимаешь…
– Не понимаю, – сказал Крейг, не кривя душой.
– Увольняйся уже!
– Я не могу. Я должен довести дело до конца.
Энджи покачала головой, подхватила пылесос и понесла его к чулану в прихожей.
Когда она вернулась, Крейг сидел в гостиной перед телевизором.
– Вот чем ты будешь занят всю неделю? – пожурила она супруга.
– У тебя есть другие предложения?
По пути на кухню она остановилась на мгновение и посмотрела на него.
– Ищи себе новую работу. Рассылай резюме.
– Может быть, так и сделаю, – откликнулся Крейг.
Но Энджи знала, что он этого не сделает, и не была уверена, разозлило ли это ее еще больше – или испугало.
40
Когда неделю спустя Крейг приехал в «КомПрод», парковка была заполнена менее чем наполовину, и, поднявшись наверх, в отдел кадров, он узнал, что почти треть персонала уволена или отправлена в отпуск. Мишель Хаген, женщина за столом приема заявлений, рассказала ему об этом. Она продолжала по старой привычке поглядывать на камеру в углу потолка, но говорила без обиняков и умолчаний, без попыток самоцензуры. Что-то Крейгу подсказывало, что и она в этом деле была пострадавшей стороной.
Она также сказала ему, просмотрев его файл на своем компьютере, что на следующей неделе его график изменится – все подразделение будет работать с восьми вечера до пяти утра, а не с восьми утра до пяти вечера.
– Это не имеет никакого смысла, – сказал он, и Мишель бросила на него спокойный взгляд.
– Ничто теперь не имеет смысла, – сказала она.
Когда он возвращался к лифтам, коридоры здания были на удивление пусты, а шестой этаж казался почти заброшенным. Он намеревался позвонить Филу и узнать из первых уст, что именно происходит, но его друг – остались ли они друзьями, впрочем, – сидел в кресле Люпы у офиса и явно ждал его.
– Крейг! – приветливо окликнул Фил. – Рад, что ты вернулся!
Крейг указал на пустой коридор у себя за спиной:
– Что тут происходит?
– Мы реализуем ряд предложений «БФГ» по оптимизации работы компании. Думаю, они действительно полезны.
– Как мы будем работать, если столько программистов сокращено?
– Я уже говорил тебе раньше, думаю, нам следует расширяться в сторону продаж более осязаемых игрушек. Приставки, VR-шлемы, консоли, периферийные устройства – за этим добром будущее. Рынок программного обеспечения, особенно по части твоих игр, все-таки довольно ограничен. Если мы сможем контролировать все аспекты игрового процесса, предоставим контент, работающий только на наших проприетарных штуковинах, и возьмем в расчет бесконечную готовность гиков раскошеливаться на обновления, мы взорвем рынок – и все наши акции взлетят до небес. Кроме того, к твоему подразделению придираются не больше, чем к остальным. Мой старый добрый отдел продаж был сокращен где-то на треть.
– Разве это не делает ситуацию еще хуже? Помимо
