С того момента, как приехал Петр, старший Юсупов думал лишь о предстоящем разговоре, подбирая нужные слова, наиболее доходчивые и убедительные доводы. Однако все это оказалось ни к чему. В этот день поговорить с сыном Михаилу Юрьевичу не удалось. Как только вышли из-за стола, Петр стал собираться, объявив, что у нею еще есть неотложное дело. Все уговоры матери и бабушки были бесполезны.
– Мне нужно обязательно повидать Дашу! – признался он по секрету Вере Петровне. – Вчера мы с ней по телефону плохо поговорили – за что-то на меня обижена. Нужно разобраться.
Побудь с нами еще немного! – уговаривала его бабушка. – Не обижай отца с матерью и сестренок!
Хуже обидятся, когда увидят, что я в плохом настроении, – резонно возразил Петр. – А изображать веселье не умею. Долг свой выполнил, сестренок поздравил. Что обещал – сделал!
Последнюю попытку его удержать сделал Степан Алексеевич. Нагнав внука уже в прихожей, он напрямую сказал:
– Зря уходишь, Петя! Отец хочет с тобой поговорить, и то, что он скажет, тебя обрадует, знаю точно.
– Здорово, дедушка, если бы папа примирился с Дашей, – сразу понял его Петр. – Спасибо! Чувствую, без тебя тут не обошлось. – И признательно улыбнулся. – Но мы поговорим с ним в другой раз. Сначала мне надо встретиться с Дашей!
Покинув родительский дом, Петр хотел позвонить Даше из метро, но передумал. Если еще не пришла, все равно будет ждать до победного конца – нужно узнать, что с ней происходит. Напрасно он беспокоился – Даша давно вернулась и очень ему обрадовалась.
– Мама сказала, ты меня дожидался, нервничал, – сказала она, когда Петр выпустил ее из объятий. – Ты что же. из-за меня ушел с дня рождения сестер? Нехорошо! Теперь уж точно все твои меня возненавидят!
– Ну как я мог веселиться, когда знал, что ты на меня за что-то обижаешься? Мне же ясно было по твоему тону. – Улыбнулся, добавил: – Теперь-то вижу – тревога ложная. Что с тобой случилось?
– Просто было очень плохое настроение! – вздохнула Даша. – Мне следовало сдержаться. Извини!
– Но при чем здесь я? – упрекнул ее Петр. – На мне-то зачем срывать?
Это рассердило Дашу.
– Ну, если уж начистоту: откуда взяться хорошему настроению, когда у нас с тобой нет перспективы? Все разговоры о нашей свадьбе – пустая болтовня!
– Но почему? Я дал слово: весной, как только тебе исполнится восемнадцать, сразу же распишемся и по нашей семейной традиции обязательно обвенчаемся в церкви!
– Вот именно! По вашей семейной традиции! – жалобно произнесла Даша, готовая заплакать. – А я знаю, что твой отец этого не допустит! Он так прямо и говорит.
– Мне он такого не говорил. Но мы же с тобой уже решили, – Петр с упреком посмотрел ей в глаза, – поженимся, невзирая ни на что и ни на кого!
– Нет, Петя, ты все же очень наивный! – всхлипнула Даша. – Разве мы с тобой самостоятельные? Мы во всем пока зависим от родителей! К чему эта бравада? Нам даже свадьбу не осилить. А жить на что?
Даша никогда еще так с ним не говорила, и Петр немного смешался; но это длилось недолго – он овладел собой.
– Напрасно ты вдруг запаниковала! Сама знаешь, что я об этом подумал. Мы не единственные, кто начинает с нуля, и не в таком уж мы безвыходном положении. – Перевел дыхание и спокойно продолжал: – Ты работаешь и учишься, и я найду что-нибудь подобное. Ни у кого на шее сидеть не будем!
Он остановился: стоит ли преждевременно ей говорить; но не удержался, сообщил:
– Уверен, напрасно ты заранее беспокоишься и переживаешь. – И многозначительно произнес: – Сегодня со мной хотел поговорить отец – о нас с тобой. Дедушка дал мне понять, что он готов сменить гнев на милость!
– Неужели, Петенька? Правда? – Словно боясь спугнуть удачу, почти прошептала Даша. – Ты сам говорил – у отца несгибаемый характер.
– Так-то оно так, – подтвердил Петр, улыбаясь, – но убедить его можно. Особенно если это делают мама и дед с бабушкой. А они все на нашей стороне!
Его слова окончательно успокоили Дашу так хотелось в это верить! Она порывисто обняла любимого и, нежно поцеловав, попросила:
– Пойдем, Петенька, к маме! Повтори ей то, что сказал мне. Ей так это будет приятно… Ну пожалуйста!
Петр с удовольствием исполнил бы ее желание, но время было уже позднее.
– Прости меня, Дашенька, но тебе придется сделать это самой. Мне пора двигать в Марьино, – огорченно объяснил он. – Завтра рано вставать, а я домой приеду во втором часу ночи.
Уложив изрядно уставших от своего дня рождения Оленьку и Надю пораньше, Светлана Ивановна проводила домой семейство сестры и решила поговорить с родителями о сыне. Вера Петровна вызвалась помочь ей убрать в квартире – ведь заночуют здесь, никуда не спешат.
Пока дочь и мать в четыре руки наводили чистоту и порядок, мужчины отдыхали в гостиной, неторопливо обсуждая текущие события; но мыслями их по-прежнему владела забота о восстановлении мира и согласия в семье.
– Очень жаль, Миша, что тебе не удалось объясниться с сыном, – первый заговорил об этом профессор. – Когда теперь снова будет такой удобный случай поговорить по душам? И опять начнется нервотрепка!
Михаил Юрьевич промолчал.
– Может, приедете со Светочкой к нам вечерком – попить чайку?
– Нет, это уж полная наша капитуляция, – отрицательно покачал головой зять. – И потом, не с кем оставить дочек – не тащить же их в такую даль.
– Ты прав, это не подойдет. Тогда, может, Светочка под каким-нибудь предлогом вызовет его домой, чтобы ты с ним объяснился?
– Шито белыми нитками, Петя же не глуп!
– Но ты согласен, что положение становится угрожающим! Светочка вся извелась, и малышкам не объяснишь, почему брат не живет дома.
Зять на это лишь согласно кивнул и воцарилось мрачное молчание – оба размышляли, пытаясь найти приемлемое решение. Это длилось недолго: закончив уборку, к ним в гостиную пришла Вера Петровна.
– Скучаете? – удивилась она. – Почему телевизор не включите? А мы с дочкой уже управились. Полный порядок!
– Где же она? – спросил зять. – Надо и ей немного отдохнуть.
– Сейчас придет – пошла девочек посмотреть. Появилась и Светлана Ивановна, с усталым видом опустилась на диван рядом с матерью, поинтересовалась:
– О чем речь? Что вы такие скучные?
– Вот и я удивилась, – подхватила Вера Петровна. – Прихожу – сидят молча, даже телевизор не смотрят. Уж не поссорились ли?
Ну что ты, Веруся, как можно? – откликнулся профессор. – Мы тут оба задумались, как побыстрее вернуть Петю домой. К сожалению, он убежал и Мише не удалось с ним поговорить. – Огорченно на них посмотрел, развел руками. – Так ничего и не придумали. Может, вы предложите, как его вытащить для решающего разговора?
