18
– Ты невовремя.
– Извини, новости… не скверные, но настораживающие.
Ивэйн Хоуэлл внимательно взглянул на брата.
– Что-то случилось?
– Пока нет. Однако Монтроза едва не взяли на ферме его родственников. Он отправился именно туда, как мы и говорили…
– Едва?
– Он увел преследователей от родни, и с тех пор о нем ни слуху, ни духу.
– Пусть так, – нахмурился Ивэйн, – одним рейнджером больше, одним меньше… В чем дело, Рон?
– Те, кто охотился за ним, искали девушку, – проговорил младший Хоуэлл. – Наши люди проследили: слух тянется с постоялого двора в Монто-Лее: Монтроз ночевал там, и не один. В комнате некой девицы по имени Тони Шульц, которая пропала одновременно с его отъездом. А до того, – добавил он, – в эту «Синюю курицу» заходил брат Монтроза с таким сундуком, в котором свободно можно вывезти даже быка так, что никто не заметит!
– Полагаешь, Монтроз решил отправить девушку к себе на ферму?
– Не исключаю. Там есть, кому обороняться, а брать штурмом самую большую ферму в округе не рискнут даже «ящерки», слишком много шума, они на это не пойдут, – Рональд ходил взад-вперед по кабинету.
– Ты знаешь что-то еще, – сказал Ивэйн уверенно.
– Да, – ответил тот. – И мне нужен совет…
– Немедленно отправляй людей, – сказал глава корпорации, выслушав брата. – Мы заигрались. Наши ставки – чушь, рейнджер тоже не стоит ничего, но девушка еще может принести какую-то прибыль, и я не позволю, чтобы ею завладел кто-то иной!..
…Трое суток Мария-Антония провела, как на иголках. Пыткой было возвращаться в комнату и ложиться на ту самую постель, где… Она старалась задерживаться в кухне, помогая Адели: ее дочери только рады были спихнуть домашнюю работу на гостью, – но это мало помогало.
А патриархальный быт затягивал: подъем с рассветом, обильный завтрак, обязательное чтение газет (новости запаздывали дня на три, но Свена это мало волновало), прочие мелочи…
– Это что такое? – нахмурился Йоранссон-старший, разглядывая конверт, выпавший из пакета с газетами. – Это… мать, глянь!
– После завтрака, – отрезала та решительно. – Ну, живо, всё стынет! Чего сидим?
Большая семья выбралась из-за стола даже слишком быстро.
– Что там? – спросила Адель мужа.
– Записка, – ответил тот. – Про Анри. Для неё, – кивнул он на принцессу.
– Читай вслух, – велела женщина.
– Генри Монтроз в наших руках, – прочитал Свен. – Приезжай в Портанс, сними комнату в «Белом зайце». Наш человек придет к тебе. Езжай одна, иначе Монтрозу будет худо. Все, тут больше ничего нет.
– Господи, наградил ты сыночком! – возвела очи горе Адель. – Так… дай сюда!
Она взялась рассматривать письмо, а Мария-Антония встала и придвинула стул к столу.
– Я поеду, – сказала она негромко. – Мне ничто не грозит, а его могут убить. Простите, но если бы я могла взять лошадь…
– Сядь, – приказала фермерша. – И посиди молча! – Она нахмурилась. – Ты уверена, что тебя не тронут?
– Да, – немного покривила душой принцесса. – Я – очень ценная добыча. Я поеду, Адель, так надо, правда… Генри всё время выручал меня, я обязана ему более, чем жизнью!
– Погоди, – велела Адель, хмурясь. Свен сидел молча. – Лошадь мы тебе дадим, это не проблема. И сопровождающих хороших.
– Там сказано, чтобы я явилась одна, иначе…
– Пока я в этом доме хозяйка, – возвысила голос Адель, – одна ты никуда не поедешь! Не учи старую женщину, как дела делаются… Потащишься в одиночку – тут-то тебя и возьмут, по пути еще, а Анри отвернут дурную башку за ненадобностью! Уж до Портанса мои мальчики тебя проводят, раз уж Анри велел за тобой присмотреть, несчастье моё!
И Мария-Антония не рискнула спросить, кто на этот раз оказался несчастьем: она сама или все-таки Генри?
– Передай: явится живым, – напутствовала Адель уезжающую принцессу, – я ему сама шею сверну за его художества! А ты береги себя! Может, свидимся еще…
– Может быть, – одними губами ответила девушка и пришпорила лошадь.
В окружении двоих братьев Генри и пятерых вооруженных работников она чувствовала себя почти как прежде, как раньше, когда с нею выезжали воины и слуги… Только она даже в мыслях бы не посмела поименовать слугами этих людей! Отряд, тем не менее, выглядел более чем внушительно.
Они явились в Портанс даже раньше, чем рассчитывали, нашли свободную комнату в «Белом зайце», как было велено.
– Мы будем внизу, в общем зале, – сказал Эрик, возглавлявший команду. – Если что, если сказать не сможешь, как будешь мимо проходить, вот такой знак сделай…
Он показал, Мария-Антония повторила.
– Это брат научил, – улыбнулся великан. – Ух, и веселая у него жизнь, не то, что у нас, ферма да ферма…
– Ну вот вам и приключение, – мягко улыбнулась девушка. – Надо бы выручить его, но так, чтобы и самим не пострадать. Сможете?
– Знать бы, откуда выручать… – вздохнул Эрик. – Да ладно, куда б вас ни позвали, мы следом, тихо-онько… Вы, главное, не ищите нас, барышня, мы, если что, пособим. Но не покажемся раньше времени.
– Это большое искусство, – кивнула принцесса, и на этом разговор иссяк.
Вести от противника появились лишь на следующее утро: записку передал слабоумный мальчик-полотер, и в ней предписывалось явиться вечером того же дня на постоялый двор на окраине Портанса. Одной, без свиты, которую так опрометчиво, подчеркивал неведомый респондент, взяла с собой девушка.
– Мы приглядим, – кивнул Свен-младший, что-то обмозговав. – Это местечко наши парни знают, незамеченным никто не выйдет. Так что идите, барышня, спокойно, мы рядом будем!
И она отправилась, куда требовали, и заказала на постоялом дворе жареной рыбы, как было велено, и ждала посланца, пока не устала… И он пришел, наконец.
– Так это вы – добыча Монтроза? – спросил хлыщеватый парень, усаживаясь напротив.
– Так это вы – шакалы, подбирающие чужую добычу? – ровно ответила она.
– Зря вы так, сударыня, ведь Монтроз еще жив, – неподдельно огорчился хлыщ. – А стало быть, на шакалов мы никак не тянем. Схватка хищников, побеждает сильнейший… кто же виноват, что ваш провожатый оплошал?
Принцесса молчала, ожидая продолжения.
– Идемте, – сказал мужчина, неожиданно отбросив развязный тон. – Идемте, и, обещаю, Монтроз вернется к мамочке и папочке!
– Это очень двусмысленное обещание, – холодно усмехнулась принцесса, – если учесть, что отец Монтроза давно мертв.
– Хорошо, вернется в семью!
– Живым и здоровым?
– Да вы годитесь в судебные приставы, сударыня, – осклабился хлыщ. – Да, живым и здоровым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
