— Влад, какого черта! Я не прошу тебя, чтобы ты участвовал! Только покажи мне, где включить это хреновое всплытие, и ты свободен, — раздражённо воскликнул я. — Отбросы там или нет. Что касается официального пути, то в этом деле замешаны такие большие люди, что, боюсь, все спустят на тормозах. Этот концлагерь под водой будет поглощать все новые и новые жертвы. Влад, ты ведь там погибнуть мог. Забыл? Надо сейчас не о комфорте своей задницы думать, о душе.
— Дурак ты. Если идти, так вместе. Я тебя просто отговорить хотел от этой затеи. Но если ты такой упрямый осел, то одного тебя я не отпущу. И не надейся. Если судьба сдохнуть, то, по крайней мере, выполняя благородное дело. Может нам орден дадут. Посмертно.
— Влад, хватит кривляться. Или идёшь, или нет! — теряя терпение, прорычал я.
— Я пойду с вами, — тихо проговорил Сергей. — Вы можете не справиться там, на маяке.
— Нет, Сергей, вы не пойдёте. Все. Точка. Покажите нам снаряжение, объясните, как пользоваться и все. Ваша миссия закончена. Вы и так сделали очень много.
Сергей нахмурился и проговорил:
— Сейчас принесу вам оборудование. Наверно, лучше пойти в подвал, потренироваться.
Мы спустились в подвал, куда Сергей притащил рюкзаки и кучу снаряжения, доходчиво объяснил, как всем пользоваться. Я перебирал верёвки, зажимы, «кошки», ощущая невыносимую тяжесть на душе, возникло искреннее желание сказать: «Да пошло все в задницу, на хрен все это нужно. Пойдёте лучше спать».
— Чего приуныл, паря? — хлопнув по плечу, спросил Влад. — Никогда таким добром не пользовался?
— Пользовался, — хмуро ответил я. — Когда учился в МГУ, в походы ходили, по горам лазил.
— У, расскажешь потом? — насмешливо протянул он, не поверив мне.
Я промолчал и углубился в рассматривании страховки.
— Ну что, все понятно? — поинтересовался Сергей.
— Да, спасибо. Пошли, Влад, надо торопиться, до рассвета два часа осталось.
Мы уложили снаряжение в рюкзаки, и я подтолкнул Влада к входу в канализацию. Он удивлённо взглянул на меня, но подчинился. Мы прошли длинную кишку коридора и оказались в грязном, вонючем туннеле. Влад поскользнулся и чуть не спланировал носом в лужу, от которой несло чем-то на редкость тошнотворным.
— Какого хрена мы здесь пропёрлись? — раздражённо пробурчал он. — Сейчас темно, прошли бы спокойно поверху.
— За мной Розенштейн шпиков приставил, наверняка они круглосуточно за домом следят, — объяснил он.
Влад покрутил пальцем у виска и ехидно спросил:
— Мания преследования у тебя уже образовалась?
— Дурак ты. Я подслушал разговор Розенштейна с его подручным, Рахметом.
Влад замер и переспросил:
— Ты слышал разговор с Рахметом? И как же ты жив-то остался? Это ж наиглавнейший мерзавец среди всех, полный отморозок. Не дай Бог к нему в лапы попасть.
— Они не знали, что я их слышу. Ладно, пошли.
Мы вылезли наверх, в глухом дворе-колодце и быстро перебрались на берег моря. На тёмных волнах покачивались лодки, катера, прикованные цепью к причалу. В будке смотрителя не горел свет, он спал. Я перекусил цепь на одном из катеров, мы залезли, завели мотор, который неожиданно громко зафырчал.
— Черт, надо было лодку брать, — прошипел раздражённо Влад. — Весь город перебудим.
— Ну и сколько мы бы на ней гребли? — с иронией спросил я.
Влад заткнулся и молча уселся на скамейку, сложив руки на груди. Через несколько минут перед нами из скалы, будто доисторический колосс выросла чудовищная махина маяка. Мы выбрались на берег, привязали катер и направились к конечной цели нашего путешествия. Я взглянул на отвесную стену, уходящую в невидимую высь, и мне стало нехорошо на душе.
Влад вытащил арбалет с якорем, выстрелил — с громким свистом верёвка, разрезая воздух, ушла вверх. Прикрепив к подошвам ботинок «кошки», Влад довольно резво начал восхождение, я только позавидовал его прыти. Через некоторое время под ноги упала верёвочная лестница — Влад облегчил мне задачу. Я поплевал на ладони, и поставил ногу на первую ступеньку, решив, что мгновенно окажусь наверху. Но не тут-то было, даже по лестнице забраться оказалось очень трудно, она будто намагниченная прилипала к неровной каменной кладке маяка. Какого дьявола я ввязался в эту бессмысленную авантюру? Вместо того чтобы лежать сейчас в постели с роскошной женщиной, я решил сломать себе шею, забираясь на грёбанный маяк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я взял себя в руки и стал подниматься, вначале медленно, потом все быстрее и быстрее. Только не смотреть вниз! Сергей предупреждал, иначе привет, свалишься. Добравшись до балкончика, я лихо впрыгнул на бетонную площадку и гордо взглянул на Влада, который лишь насмешливо ухмыльнулся демонстрации моей удали. Мы осторожно прокрались внутрь, поднялись по крутой лестнице, прижимаясь к стене. Сверху доносились голоса, кто-то лениво переговаривался — значит, персонал на месте. Влад показал знаком, что пойдём первым, как мы и договорились.
Люк распахнулся, Влад с диким воплем ворвался внутрь. Я залез за ним, на меня смотрели две пары перепуганных до смерти глаз. Влад стоял у стены, угрожающе наставив пистолеты на двоих субтильных парней в синих халатах. Они испуганно подняли руки и даже не сопротивлялись, когда я их связывал. Усадив их у стены, я выглянул в окно. Внизу, во тьме, словно гирлянда на новогодней ёлке перемигивалась россыпь весёлых, разноцветных огоньков, спускаясь почти до самого залива, и отражалась там, как в зеркале.
Влад начал колдовать над панелью, а я обвёл глазами помещение, и мне пришла в голову, как мне показалось, гениальная мысль. Вытащив из рюкзака топорик, я поднялся по лестнице, закреплённой на стене, к оборудованию и начал аккуратно обрубать металлические крепления, которые росли из здоровенной тарелки.
— Эй, ты чего там делаешь? — подняв глаза на меня, поинтересовался Влад.
— Ничего. Работай, работай, — успокоил я его.
— Смотри, ничего не сломай там, — шутливо предупредил он, углубившись в хитросплетение кнопочек, тумблеров, рычажков, светящихся индикаторов.
Обломав все, что торчало, я принялся крушить крепления, на которых держалась антенна, она пошатнулась и свалилась набок.
— Все готово! — возвестил Влад.
Я спрыгнул вниз и подошёл к нему. Влад торжественно поднёс руку к рычагу, опустил его и в ту же секунду нас оглушил невыносимо громкий звук сирены. Мы испуганно переглянулись. Но тут же я понял, шум исходил не из маяка, а снаружи. Я выглянул и с облегчением увидел проходящий на горизонте красавец-теплоход с ярко горящими иллюминаторами, периодически издававший душераздирающий гудок.
— Идиоты, — облегчённо вздохнул я. — Весь город перебудят. Пошли отсюда.
Влад подошёл к окну, выглянул вниз и начал спускаться по верёвке. Я последовал за ним, спрыгнул на землю. Вдруг кто-то жёстко схватил меня сзади и заткнул рот. Я начал извиваться, пытаясь вывернуться, но силы были явно не равны. Краем глаза я увидел темнеющую фигуру, которая держала Влада. Нас грубо запихнули в машину, она снялась с места, и резко завернув, набрала скорость, но буквально через несколько минут затормозила, дверь распахнулась, и голос с кавказским акцентом произнёс:
— Вылезайте, приехали.
Рядом стоял Рахмет и недобро ухмылялся. Мы прошли по дорожке, усыпанной гравием, по краям которой росли симпатичные цветочки, и вошли в довольно тесную прихожую. Нас провели по длинному, глухому коридору, и ввели в небольшую комнату, с выцветшими обоями на стенах, парой продавленных кожаных кресел, диваном и колченогим деревянным столом. У окна совершенно предсказуемо я заметил массивную тушу Розенштейна. Он обернулся, криво ухмыльнувшись, плюхнулся в кресло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Какая удача, — произнёс он ехидно. — Одним выстрелом — двух птичек. И что вы делали на маяке?
— Влад показывал мне город с высоты птичьего полёта. Очень красиво, скажу я вам, — ответил я. — Думаю, вам тоже стоит на это посмотреть, а то сидите здесь, чахните. Над златом своим.
— Юморист, — протянул Розенштейн ядовито. — Петросян Петросяныч.
