Когда он впервые по-настоящему поцеловал ее на обеденном столе.
Когда она была под ним, споря о побеге.
Когда он помогал ей мыться после нападения и погони в саду.
Его рука уже обхватила член, и стон разочарования сорвался с его губ, когда он с каждым разом становился все тверже в его руке от мыслей о ней.
Одетую только в халат, когда он обнимал ее.
Без нижнего белья, под этим гребанным платьем.
Ее бедра, которые он ласкал, пока она стояла между его ног в одной рубашке.
Сухожилия на его предплечье напряглись, когда он начал двигаться, сжимая себя сильнее.
Еще сильнее.
Боль в его яйцах была ничем по сравнению с мучениями от того, что он не может трахать ее всеми возможными способами день за днем.
Прошлой ночью она была такой чертовски дерзкой, и он не лгал, когда говорил ей, что хочет засунуть свой член ей в глотку, чтобы заставить ее замолчать.
Ее рука. Ее язык. Ее киска.
Он согласился бы на все, что она могла бы ему дать в этот момент. Все, что угодно, лишь бы не кончать снова в этом гребанном душе.
Член пульсирует в его руке, капли эякуляции стекают с кончика и смешиваются с водой, стекающей по его плоти. В его движениях больше не было ритма. Каждое движение руки становилось сильнее и неистовее предыдущего.
Вода, стекающая по ее телу, когда она встает из ванны.
Она, сидящая посреди кровати этим утром, а его рубашка на ней задрана до бедер.
Ощущение того, как она трется о его бедро.
Стоны желания, когда она вцепилась в его волосы.
Ощущение его силы, пробегающей по ней, ищущей ее магию, чувствующей ее так близко, но все же кажущейся недостижимой.
Но ничто из этого не заставляло яйца сжиматься еще сильнее, его дыхание участилось настолько, что он практически задыхался.
Он представлял ее добровольные прикосновения к нему, как эти пальцы скользили по его коже.
Он представлял тихие утренние часы, когда она спала у него на груди, ища его во сне.
Это было тогда, когда она призналась, что он ей нужен. Хотела она это признавать или нет, но это не было ложью.
Он хлопнул другой рукой по кафельной стене, вода брызнула ему в лицо, и низкий стон вырвался из глубины его груди, когда он кончил. Все его тело содрогнулось от освобождения. Его член пульсировал в руке, живот втянулся, и он выжал последние остатки оргазма из своего члена, сжимая его.
— Блядь, — прорычал он, прислонившись лбом к стене и пытаясь отдышаться.
Его заебало трахать собственную руку, но при одной мысли о том, чтобы найти другую женщину, способную удовлетворить эту потребность, что-то сжалось в его тяжело вздымающейся груди.
Звук движения заставил его выпрямиться, и он обнаружил Тессу, сидящую за туалетным столиком и роющуюся в разных ящиках в поисках того, что ей было нужно.
Как долго она там сидит?
Смотрела ли она на все это?
Одной этой мысли было достаточно, чтобы его член дернулся.
Боги, идите нахер.
Он быстро закончил принимать душ, и выключил воду. Она подождала, пока он обернет полотенце вокруг талии, прежде чем встретиться с ним взглядом в зеркале туалетного столика. Если она что-то и заметила, то виду не подала.
— Я чувствую, что здесь есть какой-то подвох, — сказала она.
— Никакого подвоха, — ответил он, подходя к ней сзади. — Это только подтверждает, что все именно так.
Он провел большим пальцем по солнцу на ее коже, снова не в силах удержаться от прикосновения. Когда она не ответила, он направился в гардеробную
— Я подберу для тебя платье.
— Можно мне самой выбрать? — спросила она в спешке.
Он замолчал, глядя на нее через плечо.
— Позволь мне выбрать. Если тебе не понравится, я переоденусь, — настаивала она.
— Хорошо, — уступил он. — У тебя есть час.
Он оставил ее наедине с собой и оделся в черные брюки и рубашку на пуговицах. Закатывая рукава, он направился обратно в гостиную. Слуги уже успели убрать посуду после обеда. Он достал из сумки ноутбук и, стоя у кухонного островка, просматривал корреспонденцию. Там было несколько писем от других Наследников, и он открыл одно от Таны Эйтне (Прим.: Наследница королевства Эйналы). Он еще просматривал электронное письмо, когда вернулись Лука и Аксель, и дверь за ними со щелчком закрылась.
— О чем, блядь, ты только думал? — спросил Аксель, быстро осмотрев комнату и обнаружив, что Тессы тут нет.
Теон оторвал взгляд от своего ноутбука.
— Я думал о том, что мне нужно подчинение, а принуждение не сработало.
— Ты не думаешь, что тебе следовало сначала обсудить это с нами? — спросил Аксель, направляясь к тому месту, где стоял Теон.
— Я не знал, что мне это нужно, — медленно ответил Теон, и в его тоне прозвучало предупреждение. — Кроме того, ты сам сказал, что хочешь, чтобы все осталось по-прежнему. Только так это может быть?
Аксель повернулся к Луке.
— Что ты об этом думаешь?
Лука потер затылок.
— Вообще-то, я думаю, это хорошая идея.
Аксель уже собирался возразить, когда дверь спальни открылась. Они все обернулись и увидели Тессу, которая стояла на пороге, похожая на темную богиню. Она надела длинное черное кружевное платье, облегающее бедра, с глубоким разрезом спереди на правом бедре. Платье с корсетом обтягивало на грудь, а узкие рукава доходили до самых плеч. На шее и в ушах были надеты кроваво-красные рубины, а золотистые волосы завиты и перекинуты через плечо. Черные туфли на каблуках делали ее на пару дюймов выше, а когда она медленно повернулась, открытая спина платья заставила Теона ухватиться за край островка. Его взгляд остановился как раз над округлостью ее задницы, и у него зачесались пальцы, чтобы пробежаться по ее позвоночнику.
Это определенно произойдет в какой-то момент этим вечером. Его разрядка в душе снова оказалась совершенно бессмысленной.
Она оглянулась на него через плечо.
— Этого достаточно?
Он встретился с ней взглядом и обнаружил, что ее косметика такая же темная, как и платье. Веки накрашены темными тенями и подведены густой подводкой. Ее губы алым цветом гармонировали с рубинами на шее.
— Тесса, ты выглядишь как сама тьма, — сумел выдавить он, его голос стал хриплым и сиплым.
— Как уместно, что я являюсь Источником Наследника Ариуса, — ответила она, медленно приближаясь к ним.
Она остановилась рядом с ним и протянула руку, чтобы убрать прядь его волос с лица.
Лука прочистил горло.
— Нам пора идти
— Ты знаешь, что от тебя ожидают, чтобы ты смогла сделать этот телефонный звонок? — спросил Теон, его взгляд снова скользнул по вырезу ее платья. Всегда есть куда смотреть, когда она такая.
— Я точно знаю, что мне нужно будет делать, Теон, — ответила она, ее рука скользнула вниз по его рубашке, пальцы скользнули по ремню.
Блядь.
То, как чувственно она произнесла его имя, заставило его протянуть руку, когда она попыталась отвернуться от него. Его пальцы сомкнулись на ее запястье, и он притянул ее обратно к себе. Она взглянула на него из-под длинных ресниц, слегка надув полные губы.
— Рад это слышать, красавица, — тихо сказал он ей на ухо, и она вздрогнула, прижавшись к нему. Его губы растянулись в довольной улыбке. — Но от меня же ожидают, что я буду относиться к тебе определенным образом.
— Ты сказал, что не хочешь, чтобы я была похожа на Эвиану, — запротестовала она.
— Все верно, но мой отец все равно найдет нужным наказать тебя, если ты будешь слишком… непослушной, — продолжил он. — Мне нужно, чтобы ты была очень осторожна. Будь умна и знай, что то, как я говорю о тебе с ним, это не то, что я чувствую к тебе на самом деле. Пойми, что любые мои действия направлены на то, чтобы защитить тебя, а не наказать. — она кивнула, но в ее серых глазах промелькнуло сомнение. — Не спускай с меня глаз. Я предупрежу тебя, если события пойдут в нежелательном для нас направлении.
