и вешает ее на плечо. – Что ж, увидимся, ребята.
– Пойдем по очереди или… – встает Аполлон.
– Нет, пойдем вместе. – Вульф вскакивает на ноги и, схватив меня за запястье, тоже тянет вверх. – Мы не будем ждать.
– Хорошо. – Я иду за ними по коридору, даже не пытаясь искать ее палату самостоятельно. Потому что ошибся даже этажом, несмотря на то что получил указания от администратора.
Аполлон быстро находит палату Коры и заходит внутрь. Встав в проходе, он бормочет какое-то приветствие, но в ответ я слышу лишь ее дыхание, и мое сердце бьется с удвоенной силой.
Вульф практически вталкивает меня в палату, и я замираю, увидев Кору.
По-моему, ее внешний вид не так уж сильно отличается моего, когда я очнулся в больнице после операции.
– Добро пожаловать в клуб травмированных торсов, – качает головой Вульф. – Часть меня хочет выйти и получить удар ножом в живот, чтоб меня тоже в него включили, но…
– Нет! – говорят Аполлон и Кора одновременно.
Кора улыбается и протягивает к нам обе руки, в одну из которых вставлена капельница.
К мочке ее уха примотан датчик кислорода, а из-под халата выходит так много проводов, подключенных к миллиону мониторов, что мне страшно подходить ближе. Но тем не менее я встаю справа от нее, а Вульф слева.
– Пожалуйста, не нарывайся на неприятности. – Она смотрит сначала на него, потом на меня. – Я уверена, они найдут вас и без посторонней помощи.
Вульф усмехается, а затем наклоняется и целует ее в лоб, а я не упускаю из виду то, как дрожат его пальцы, когда он заправляет волосы ей за ухо.
– Ты так напугала нас.
– Мне жаль. – Она хватает меня за руку, прежде чем я успеваю отстраниться.
– Это мне жаль, – говорю я. – Я…
– Не смей винить себя! – Она дергает меня за руку с удивительной силой, и когда я наклоняюсь, обнимает за шею.
Мой лоб касается ее лба, и я вдыхаю ее запах, который теперь похож на больничный.
– Мы в порядке, – говорит она и в конце концов отпускает меня.
Мы с Аполлоном находим стулья, в то время как Вульф присаживается в изножье ее кровати.
– Итак. – Она сжимает одеяло. – Что теперь?
Мы все обмениваемся взглядами, когда ее вопрос повисает в воздухе.
Действительно, что теперь?
Я думаю, ответ довольно очевиден, и, судя по выражениям на лицах Вульфа и Аполлона, они с этим согласны.
Аполлон первым прерывает молчание, и его лицо расплывается в улыбке:
– Теперь, детка, мы будем жить.
Глава 48
Кора
Два месяца спустя
Я стою перед десятью избранными бойцами, которые превзошли наши ожидания и поднялись на Олимп. Они неподвижны, но я чувствую, как в них бурлит энергия.
Я улыбаюсь, когда дохожу до тех, кого узнаю, и предлагаю первому из них выбрать карту. Он вытягивает туза пик, что означает, он пойдет последним. Я продолжаю идти дальше, пока каждый из них не вытянет карту и не получит свою пару.
– Теперь вы знаете, с кем сражаетесь, – говорю я. – Вы знаете о наследии Олимпа и о наших традициях.
Они все согласно кивают.
– Тогда отправляйтесь и ждите своего звонка.
Они бесшумно проходят мимо меня, исчезая в зале для бойцов. У каждого из них есть комната, где они могут размяться и подготовиться, а один из наших людей в маске кабана проследит за тем, чтобы не возникло потасовок. Я замечаю, что он сидит на табурете в углу и читает книгу, но ему приходится приподнимать маску, видимо, потому что буквы плохо видны сквозь ее отверстия.
Внезапно кто-то хватает меня за запястье и тянет на себя, и я понимаю, что это Аполлон, только когда оказываюсь в его объятиях и прижимаю руку к его груди. Он еще не нанес на свое тело золотую краску, но я готова поспорить, что это будет следующий шаг перед выходом к гостям.
Однажды после боя я собираюсь трахнуть тебя, и ты будешь покрыта золотом.
Я вздрагиваю при воспоминаниях о его словах, сказанных более года назад.
Для этого тебе придется выйти на ринг, – тогда ответила я ему.
Теперь он сражается на Олимпе, в его руках карта с тузом пик, а на губах играет наглая улыбка.
Я не забыла о данном мной ранее обещании, но пока он думает, что я до сих пор ограничена в своей активности. Хотя на самом деле сегодня утром врач разрешила мне заниматься сексом. О, это будет чертовски приятный сюрприз.
– Ни пуха ни пера. – Я провожу пальцем по его груди и лучезарно улыбаюсь, но когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, подставляю щеку.
Я весь день сводила его с ума, избегая поцелуев и его члена. Я вела себя невинно, подготавливая его, надеюсь, к прекрасной ночи.
Аполлон легонько рычит и сильней сжимает мое запястье, но я отталкиваю его.
– Иди готовься. Двери скоро откроются.
– Хорошо, – шепчет он. – Мы обсудим это позже.
Он уходит, а я смотрю ему вслед, наблюдая за тем, как напрягаются мышцы его спины при каждом шаге. Думаю, сейчас у меня больше проблем, чем у него. Я невероятно возбуждена, и между моих бедер пульсирует боль. Но оно того стоит.
– Готова?
Я замечаю, как из переднего атриума выходит Джейс, и, кажется, мы с ним единственные, кто готов к вечеру. Его маска-череп плотно прилегает к лицу, а на бледной коже под пиджаком видны мазки древесного угля. Он выглядит как злобный правитель, но я тоже правлю этим местом.
Вскоре после операции пришли результаты теста ДНК для меня и Джейса. Доктор подтвердил, что Брэндон Стерлинг являлся моим отцом, а дополнительные тесты подтвердили, что Лэйлс Стерлинг была моей матерью. За результатами теста ДНК последовал визит к нашему адвокату и подпись на целой стопке бумаг. Я получила причитающееся мне огромное наследство в виде внушительного чека, имущества и доли в предприятиях. Поначалу мне казалось, что всего этого слишком много, но я уже смирилась с этим. А Джейс оказался вовсе не сыном Кроноса. В некотором смысле, думаю, эта новость освободила его душу от сковывающих ее цепей. Он смирился с тем, что его отец был простым неудачником, который, как считал сам Джейс, просто сделал неправильный выбор в жизни. Когда Джейс был ребенком, его отец часто вел себя агрессивно и жестоко по отношению к своей семье.
С другой стороны, принять тот факт, что Бен действительно был сыном Кроноса, оказалось гораздо сложнее. Мы
