Линли начал с того, что спросил у Энди Криклуорта, знает ли тот о смерти Дейви Бентона. Полиции еще только предстояло открыть прессе имя Дейви, но слухи, как известно, разносятся со скоростью света. Если родители Дейви уже проинформировали администрацию школы, что их сын погиб, то, скорее всего, эта новость уже облетела учеников.
— Ну да, — ответил Энди. — Все знают. По крайней мере, все восьмые классы. — В его голосе не прозвучало огорчения, и он почти сразу объяснил эту бесчувственность встречным вопросом: — Его ведь убили, да?
По его интонации стало понятно, что убийство рассматривалось им как наиболее привлекательный способ расставания с жизнью по сравнению со смертью в автокатастрофе или от болезни; а значит, погибший от руки убийцы обретал в глазах современного подростка ореол недосягаемой «крутизны».
Да, такую точку зрения разделит почти любой тринадцатилетний мальчишка, думала Барбара. Внезапная смерть для них была прикольным событием, которое случается с кем-то другим, но только не с тобой. Она сказала беспечным тоном, надеясь несколько пошатнуть эту позицию Энди:
— Сначала задушили, потом выбросили. Тебе ведь известно, что в Лондоне орудует серийный убийца?
— Так это он прикончил Дейви?
Да-а, как оказалось, слова Барбары не только не заставили Энди прозреть, а напротив, еще более его впечатлили.
— Ты должен просто отвечать на вопросы, Криклуорт, — сказал мальчику мистер Фэрберн. — Большего от тебя и не требуется.
Энди бросил на него красноречивый взгляд: «Пошел ты».
— Расскажи нам о Стейблз-маркете, пожалуйста, — попросил Линли.
— Да что рассказывать-то? — тут же насторожился Энди.
— По словам родителей Дейви, он частенько бывал там. А когда он идет куда-то, с ним идет и вся его компания. Ты тоже был в его компании, не так ли?
— Может, и ходили мы на рынок, — пожал плечами Энди. — Но ничего плохого не делали же.
— Отец Дейви сказал, что сын стащил наручники с прилавка фокусника. Ты что-нибудь об этом знаешь?
Энди ушел в глухую оборону.
— Я ничего ни у кого не воровал, — сказал он. — А если Дейви и стащил что-то, то это его проблемы. Вообще-то он любил это дело, так что не удивлюсь, если так и было. Все время тырил что-нибудь. Видеокассеты в магазине на Джанкшн-роуд. Шоколадки в киоске. Бананы на рынке. Он думал, что это круто. А вот я говорил, что он напрашивается на неприятности, ведь рано или поздно поймают. Только он никого не слушал. Это ведь Дейви. Он хотел, чтобы все считали его крутым.
— А что насчет ларька фокусника? — остановила этот поток слов Барбара.
— В смысле?
— Ты ходил туда с Дейви?
— Эй, я же сказал, ничего я не…
— Речь не о тебе, — перебил его Линли. — Речь не о том, что именно ты украл или не украл и где это могло произойти. Это тебе понятно? Мы знаем от родителей Дейви, что он иногда ходил к ларьку фокусника в Стейблз-маркете, и это практически все, что мы знаем, кроме твоего имени. Его нам, кстати, тоже назвал мистер Бентон.
Энди вдруг запаниковал.
— Я даже не видел их!
— Да, это нам известно. Также нам известно, что у вас с Дейви не очень ладились отношения.
— Суперинтендант, — сказал мистер Фэрберн таким тоном, будто он осознавал, насколько быстро слова «не ладились отношения» могут привести к обвинениям, а он, мистер Фэрберн, не мог допустить, чтобы в этой комнате для приема посетителей звучали какие бы то ни было обвинения.
Линли поднял руку, останавливая дальнейшие возражения директора.
— Но сейчас все это не имеет никакого значения, Энди. Постарайся понять. Сейчас важно только то, что именно ты помнишь про ларек фокусника, про рынок и все остальное. Потому что это поможет нам в поисках убийцы Дейви. Тебе все понятно?
Энди неохотно буркнул, что да, ему все понятно, хотя Барбара в этом сомневалась. Драматизм ситуации настолько увлек подростка, что он никак не хотел видеть мрачной реальности.
— Ты когда-нибудь ходил вместе с Дейви к ларьку фокусника в Стейблз-маркете? — продолжил Линли.
— Да. Один раз, — кивнул Энди. — Мы все ходили. Только это не я придумал, учтите. Кто-то предложил, я уже не помню кто, и мы пошли.
— И? — подтолкнула рассказчика Барбара.
— И Дейви попытался стырить какие-то там наручники с прилавка того странного продавца. Его застукали, и тогда мы все убежали.
— Кто его застукал?
— Ну, тот продавец. Странный такой. По-настоящему странный. Вот кто мог бы… — Энди, похоже, сопоставил задаваемые ему вопросы с фактом гибели Дейви. Он округлил глаза и произнес: — Так вы думаете, что это тот урод убил нашего Дейви?
— Ты видел их когда-нибудь вместе после того случая? — спросил Линли. — Дейви и фокусника?
Энди затряс головой.
— Я — не-а. — Потом он нахмурился и добавил после секундной паузы: — Только все равно.
— Что «все равно»? — спросила Барбара.
— Все равно они встречались.
Он развернулся на стуле, чтобы оказаться лицом к Линли, и далее обращался только к нему. Он рассказал, что Дейви стал показывать в школе фокусы. Идиотские такие фокусы — да любой смог бы их показать, — но раньше, до того дня, когда вся их компашка ходила в Стейблз-маркет, за Дейви ничего подобного не замечалось. Он сначала показал фокус с мячиком — делал вид, будто мячик исчезает, хотя всякий, у кого есть голова на плечах, мог догадаться, в чем там дело. Еще он показывал фокус с веревкой: разрезал ее на две части, и потом оказывалось, что веревка целая. Может быть, конечно, он сам этому научился, по книжке или по телевизору, но, скорее всего, это тот фокусник научил его трюкам. То есть выходит, что Дейви видел его и не раз.
Энди умолк с гордым видом, под впечатлением от своих дедуктивных способностей, и оглядел взрослых, ожидая реакции вроде: «Гениально, Холмс!»
Вместо этого последовал очередной вопрос от Линли:
— До того случая с наручниками ты уже приходил к ларьку фокусника?
— Нет, — ответил Энди. — Никогда. Никогда. — Но словам противоречили жесты: он с новой силой прижал кулаки к паху и бросил косой взгляд на блокнот Барбары.
Врет, решила Барбара. Интересно, почему?
— Тебе самому фокусы нравятся, Энди?
— Ну да, прикольно. Только не эти детские штучки с мячами и веревками. Мне нравится, когда исчезают самолеты и все такое. Или тигры. А Дейви дерьмо какое-то показывал.
— Криклуорт! — одернул мальчика мистер Фэрберн.
Энди дернул плечом, не глядя на директора.
— Извиняюсь. В общем, то, что показывал Дейви, мне не нравилось. Это для малышни. Не по мне.
— Но Дейви нравилось их показывать? — уточнил Линли.
— Да Дейви сам еще мелюзга, — сказал Энди.
Как раз такие и привлекают мразь вроде Барри Миншолла, подумала Барбара.
Больше они ничего не смогли добиться от Энди. Но то, за чем они приехали в эту школу, они получили: подтверждение, что Миншолл и Дейви Бентон были знакомы. Если фокусник станет утверждать, будто наличие его отпечатков на наручниках объясняется тем простым фактом, что это его наручники, и будто он не видел, как Дейви воровал их с прилавка, полиция теперь сможет оспорить сказанное. Теперь у них есть свидетельство, что он не только видел, как Дейви пытается стащить наручники, но и поймал его за этим занятием. С точки зрения Барбары, Миншоллу теперь никак не отвертеться.
Когда они с Линли покинули школу, она произнесла довольным голосом:
— Ну, суперинтендант, сегодня у нас на завтрак будет Барри Миншолл.
— Если бы все было так просто.
Голос Линли был мрачен. Совсем не такой реакции ожидала Барбара.
— А в чем сложность? — спросила она. — Теперь у нас есть показания этого Энди, и если понадобится подкрепить их чем-то, то можно будет поговорить с остальной компанией. Потом, у нас есть свидетельство соседки-индианки, что Дейви бывал в квартире у Миншолла, и, думаю, в самой квартире мы найдем кучу доказательств. Так что мне кажется, мы кое-что нащупали. А вы как считаете? — Она присмотрелась к нему. — Что-то случилось, сэр?
