Одним из прихожан отца Харитона был известный замминистра. Совершенно случайно отец Харитон узнал через свои источники, что государство закачивает огромную сумму в одну структуру, которая фактически подконтрольна одной проамериканской секте. Отец Харитон поговорил с замминистром, от подписи которого зависела эта крупная транзакция и замминистра, выслушав доводы отца Харитона, согласился, что уж лучше пусть деньги останутся в бюджете, чем достанутся таким негодяям и противникам русской веры. Он поблагодарил отца Харитона за то, что тот открыл ему глаза на вопиющие факты.
А то, знаете ли, отец Харитон, работаешь круглые сутки, белого света не видишь и не всегда знаешь, откуда ноги растут… Отец Харитон воздал хвалу Господу за то, что его старания не пропали втуне, но решил на этом не останавливаться. Он объяснил замминистру, что если эти деньги останутся в бюджете, обязательно найдется какой-нибудь нечистый на руку чиновник, который либо их украдет, либо, опять же как в нашем случае, употребит их во вред России. А уважаемый замминистра, из-за своей занятости, снова может не уследить… Гораздо разумнее было бы эти деньги, раз уж они все равно куда-то уже нацелены, отправить на счет церкви. И тогда они вернутся России вдвойне. А мудрый поступок государственного мужа будет кому оценить по достоинству – будьте уверены, весь народ узнает, что есть такие чиновники, которые воруют у народа деньги, а есть другие, которые поднимают Россию и обеспечивают ей славу и процветание. А народ у нас не дурак, и чиновников-вредителей он выметет метлой со своих теплых мест, а чиновников-патриотов вознесет. Замминистра был человек неглупый, быстро понял очевидную пользу того, о чем говорил отец Харитон, и согласился.
Уже через две недели деньги поступили на счет церкви. А еще через несколько дней замминистра убили, а в церкви среди поминальных записок нашлась и такая: Гореть тебе в аду, Харитон, если деньги не вернешь.
Отец Харитон понял – угроза нешуточная. Если они убили замминистра, то не остановятся и перед убийством священника. Убили же Александра Меня! Он хотел было обратиться в милицию, но передумал, – что могла сделать милиция для него, если она не смогла уберечь чиновника такого высокого ранга! Нити этого преступления явно шли туда, куда органы порядка доступа не имели. И скорее всего, это уголовное дело закончится ничем, как ничем закончились дела Листьева, Холодова, Старовойтовой и отца Меня.
Но что-то нужно было делать. Над отцом Харитоном нависла реальная угроза.
И тут отец Харитон вспомнил о Леониде Скрепкине. Среди его прихожан был один человек, его ровесник – бизнесмен с уголовным прошлым. Скрепкин исповедовался отцу Харитону, и отец Харитон знал, что Леня сел в тюрьму, потому что хотел отомстить школьному учителю, который его изнасиловал в старших классах. Поэтому отец Харитон относился к Лене не как к прирожденному уголовнику, а как к жертве обстоятельств. Тем не менее он знал, что Леня до сих пор имеет обширные связи не только в милиции и структурах власти, но и в иных структурах, с которыми иногда Скрепкину приходилось иметь дело. Отец Харитон знал, что реальный вес этих структур позволял им решать такие вопросы, какие не могли решить органы правопорядка. Если обратиться за помощью к Скрепкину, он наверняка поможет. Но годятся ли такие методы?
Отец Харитон задумался. В конце концов, – решил он, – он же не знает наверняка, что Леня Скрепкин связан с преступными сообществами, а только предполагает, что может существовать такая связь. Поэтому получается, что он обращается не к криминалу, а к прихожанину, который может как-нибудь помочь православной церкви…
Отец Харитон решил позвонить Леониду. Он решил не звонить ему домой, а позвонить на мобильный – так, считал отец Харитон, меньше вероятности, что подслушают.
Вот какой состоялся разговор:
Леня: Алё!
Отец Харитон: Здравствуй, Леонид.
Леня (радостным голосом): Здравствуйте, батюшка!
Отец Харитон: Как дела?
Леня: Дела?.. Да вот еду к своей школьной подруге…
Отец Харитон: В такое время?!
Леня: Да вот… Позвонила… Похоже, что-то у нее стряслось…
Отец Харитон: Да? – Он подумал, что позвонил не вовремя. Голова у Лени была занята не тем, и вряд ли до него сейчас удастся донести все нюансы. Отец Харитон подумал, что лучше отложить разговор. – Ну, а сам как?
Леня: Вашими молитвами, слава Богу.
Отец Харитон: Ну-ну… – Отец Харитон замялся. Нужно было сказать что-то еще… А ничего, как на грех, в голову не шло. Это было несвойственно для отца Харитона, обычно он за словом в карман не лез, и речь у него текла плавно и непрерывно, как река Волга. – Ну-ну… Э-э-э… Я вот что хотел сказать… Э-э-э…
Леня (встревоженно): Случилось что, отец Харитон?!
Отец Харитон: Да… ничего особенного… Приболел я немного, Леня, – зачем-то добавил он и тут же понял – зачем! – Ложусь я, Леня, в больницу… Так ты приходи меня навестить. – Действительно, – подумал он, – лучше не доверять такие разговоры телефону. Лучше с глазу на глаз поговорить…
Леня: А что с вами, отец Харитон?! Может, нужно чего? Лекарства? Врачи?
Отец Харитон: Да нет, Леня, спасибо… С этим всё в норме… На обследование ложусь… Как-то себя в целом неважно чувствую… Переутомился немного…
Леня: Вам, отец Харитон, нужно беречь себя! Вон сколько всего у вас на плечах… сколько всего от вас зависит!..
Отец Харитон: Да… О-хо-хох…
Леня: А куда ложитесь-то, отец?
Отец Харитон: Да… не решил еще окончательно… Потом я тебе, Леня, позвоню… из больницы…
Леня: Хорошо…
Отец Харитон: Ну… с Богом…
Леня: С Богом!..
Отец Харитон: Пока, Леня…
Отец Харитон лег в больницу, решив, что так для него будет безопаснее. Через сутки в больнице он совершенно успокоился и даже удивился – чего это он так разволновался? Мало ли за что убили замминистра? На такой должности могут очень просто убить за что угодно! Вон сколько бумаг проходит через их канцелярию! Чего-нибудь не глядя подписал – и привет… И еще – мало ли кто и кому записку в храм подбросил? Может, это ребятишки побаловались? А может, какой сумасшедший решил так отомстить своему покойному родственнику, который занял у него денег, а сам умер и не вернул. Письмо, так сказать, в ад… Отец Харитон улыбнулся этой наивной драматургии и перекрестился. Прости, Господи, мою душу грешную… А сумасшедших всяких в церковь немало ходит… Там, в записке-то, и имени моего не было… С чего это я взял, что это для меня написано?..
Он совершенно успокоился и решил отложить звонок к Скрепкину. Он даже принялся с удовольствием читать книгу Маркеса «Сто лет одиночества», которую кто-то оставил в тумбочке.
Но на следующий день ни с того ни с сего отец Харитон снова разволновался. Он не мог понять отчего это, но что-то внутри не давало ему покоя и настойчиво говорило, что что-то должно случиться… что-то очень и очень нехорошее…
2
Отец Харитон с силой швырнул книгу на пол.
Бух! – шлепнулся Маркес.
На тумбочке в стакане зазвенела ложечка. А кусочек сахара выпрыгнул из блюдца на полированную поверхность.
Дверь распахнулась, в палату заглянула медсестра:
– Что-нибудь случилось, отец Харитон?.. Помочь чем-нибудь?
Отец Харитон поправил подушку и сел.
– Книжка вот упала, Сонечка…
Медсестра Соня прошла в палату, нагнулась, подняла книгу и положила на тумбочку.
– А я думала, священники только Библию читают, – сказала она, разглядывая книгу.
– В принципе, – отец Харитон потянулся, хрустнул суставами, – так оно и есть. – Появление медсестры опять как-то немного успокоило его. Ему нравилась эта молодая женщина с приятными чертами лица и невредным характером. Хотя вредный характер в таких больницах, как эта, не потерпели бы. – В принципе, так оно и есть, – повторил он. – Я эту книгу в тумбочке нашел… Решил просмотреть, что читают больные… чем лечатся, – отец Харитон улыбнулся.
– Ну и как вам книга?
– А вы, Сонечка, читали?
– Нет, не читала, – Соня взяла книгу с тумбочки. – Габриэла Маркес… Имя красивое… Наверное, про любовь пишет?..
Отца Харитона очень тронула такая простодушная наивность. Ему еще в хипповский период страшно надоели умничающие хипповки с бледными (рейсами и гнусавыми голосами.
– Я бы хотела, – продолжала Соня, – чтоб меня звали, как эту писательницу. Га-бри-эла…
– Это мужчина, – отец Харитон улыбнулся.
Соня порозовела.
– Извините… Всех-то не узнаешь… Книг много…
– Это известный писатель. Лауреат Нобелевской премии. Писатель из Колумбии…
