Тетрадка меня заинтересовала. В ней было много записей, клякс. Почерк был неразборчивым, а листы уже пожелтели. Да сколько же здесь не были?! Я начала листать, пытаясь найти какую-нибудь заметку, подсказку к тому, что здесь произошло. Но единственное, что я разобрала, это ''…они пришли, надо забрать ку…''. Дальше ничего не было понятно. И кто пришел? Что забрать-то? Жаль, что записи написаны так неаккуратно, но думаю, что на то были причины.
В один момент мне стало плохо. Я испугалась, так как сразу подумала, что это может быть опять мой обморок. Ну зачем? Я ведь увидела одну лишь запись, и то не до конца… Хотя мне хочется, мне хочется увидеть хоть что-нибудь, надоело ждать чуда…
В глазах потихоньку стало темнеть. Почему-то в этот раз все происходило слишком медленно. Вот я закрываю глаза, но я еще в сознании, так как чувствую, что стою. Я пытаюсь отодвинуть надвигающуюся тошноту, но она подступает. Темнота тоже потихоньку заволакивает мои мысли. Я уже не могу чувствовать ноги и руки. Похоже, я упала, так как в нос попала пыль. Запах был приторно-жженым, неприятным. Горло обжигало чем-то, будто я пила кислоту. Что же так плохо и почему я еще никого не вижу? Но вот тошнота отошла, горло не горело, но воздух остался таким же неприятным, как и был. Я открыла глаза…
Та же комната, только без пыли, и вещи разложены по-другому. В комнате никого не было, но шторы были развешаны, и из окна струился свет. Окна уже не были такими грязными. Все изменилось, но состав остался прежним. Так всегда бывает… За закрытой дверью слышалась возня, шуршание, кто-то разговаривал, но тихо. Ручка двери стала поворачиваться.
— Скорее, скорее, скорее! — в комнату вошел молодой человек, лет 25. На нем была расстегнутая рубашка и старые брюки, в чем-то измазанные, это что-то было бурого цвета… Я отшатнулась.
— Где же ты? — молодой человек стал что-то искать в тумбочке, в ящичке, переворачивая бумаги.
Человек был брюнетом, волосы не короткие, но и не слишком длинные, вились. Глаза я так еще толком и не успела разглядеть. Руки и лицо были в многочисленных порезах, в которых была застывшая кровь. Губа растесана. Видимо, он недавно подрался.
— Ну скорее! — причитал он сам себя.
Он что-то усердно искал. Он уже разворотил детскую кровать, игрушки, даже за шторами посмотрел. Потом он еще раз стал разглядывать содержимое ящика, но видимо, что без толку. То, что ему было нужно, явно находилось не в этой комнате.
— Нет, Господи! Ну где же ты?! — уже громче сказал он и стал вытаскивать из ящичка все бумаги. Он швырял листы по всей комнате, некоторые пролетали сквозь меня, как всегда…
Мне было жалко этого человека. Он выглядел слишком напуганным, измотанным. То, что он искал, видимо имело большую ценность.
— Нет! — он упал на колени и заплакал.
Я хотела подойти к нему, хотя знала, что ничем не смогу помочь. В коридоре слышались шаги — шел не один человек. Через минуту в комнате появились люди, где-то 5 человек, точнее только двое из них стояли в проеме, остальные были за проходом. Среди них был и Леон… А вот и Микки… Нет…
— Я вижу, ты не успел? — усмехнулся Леон. Нет, таким безжалостным я его еще не видела. Этот огонь в глазах! А глаза… просто черные по краям и ярко зеленые к зрачку. Как тогда…
— Пожалуйста… — промолвил молодой человек, который так усердно что-то искал.
— Так нельзя, ты же знаешь. Мы должны будем это сделать… Извини, что так все получилось… — ответил ему Леон.
— Не трогайте их! — крикнул молодой человек и поперхнулся. Он начал очень сильно кашлять. Да что же с ним?!
— Их тут и так уже нет! Убежали? Думаешь, это надолго? — засмеялся человек, который стоял рядом с Леоном, его я видела в первый раз.
— Я просто… За что вы так?! — взревел молодой человек, задыхаясь от кашля.
— Кончай с ним, Ле! — подал свой голос Микки, что я вздрогнула.
— Вы убиваете… — прохрипел молодой человек и застыл, будто стал статуей.
— Нас тоже убили, — сказал кто-то.
— Но вы тут, вы живы, — одними лишь губами сказал молодой человек.
— Это не жизнь… Ты никогда не сможешь нас понять. Твоя дочь тоже… — ровным тоном сказал Леон и посмотрел на окно. Одного лишь взгляда хватило мне, чтобы понять, что передо мной стоит совершенно другой человек. То есть это Леон, но совсем другой. Характер, поведение…
— Твой брат… Леон, твой брат! — крикнул кто-то из проема, и всё закружилось в комнате.
Все стали разбегаться по комнате, некоторые прошли сквозь меня, даже не заметив ничего… Они подбежали к окну и растворили его. Первым выпрыгнул Леон, потом какой-то парень, потом Микки, и еще двое. Они промчались, как пули, что я их почти не заметила, но неприятное ощущение, когда кто-то проходит сквозь тебя, осталось.
Молодой человек лежал неподвижно возле детской кроватки. Он не дышал, не моргал. Его безжизненный взгляд смотрел куда-то вдаль, ни на чем не концентрируясь. В руке он держал маленькую куклу, у которой глаза были такими же безжизненными, как и у того, в чьей руке она была.
Я даже не знала, куда мне смотреть. То ли на окно, то ли на этого молодого человека. Он умер? Нет, только не это… Его не могли убить! Как?! Ведь никто даже не подходил к нему. А Леон… Что это было? Брат… у Леона есть брат?!
Я подбежала к окну и стала выискивать хоть кого-нибудь, но ничего, кроме зеленого леса не было видно. На улице не души. И все же, почему я не возвращаюсь обратно? Что-то еще будет? Я уже хочу вернуться в реальность. Не хочу быть в этой комнате здесь и сейчас. Осторожно пройдя к дверному проему, я еще раз оглядела комнату. Теперь понятно, почему здесь такая угнетающая атмосфера. Но тут меня словно затянуло в воронку. Все померкло в один миг. Обратно, в реальность, я вернулась быстро…
Голова кружилась, но я уже могла видеть, что снова нахожусь в запыленной комнате, в которой кроме разбросанных игрушек и пыли ничего не было. Сердце отбивало бешеный ритм, давая понять, что то, что сейчас я увидела было очень реальным. Внутри появилась уверенность, что это событие, Леон, Микки, всё это действительно было и происходило в этой комнате, но когда? Да и вообще, что это было?
Я поднялась с колен и вышла из комнаты, плотно закрыв дверь. Эта комната была здесь лишняя, она была лишняя в этом доме. Этой пыльной и грязной детской здесь не место. Но я больше не смогу туда зайти. Ни то, чтобы я сильно боялась, но эта атмосфера… Теперь каждый раз, когда я буду туда заходить, то передо мной будет вставать безжизненное лицо молодого человека. Но я не хочу об этом думать. Мне хватило смертей в жизни. Не хочу больше ничего видеть…
Когда я уже вышла на лестничную площадку, то увидела, что мой ''полет'' со второго этажа точно не остался бесследным. Разбитые стекла, посуда и какие-то книги так и валялись на полу. Поэтому я стала все потихоньку убирать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
