Дверь плавно открылась. В проёме показался Крэг — полуголый, тяжело дышащий, он педантично, отработанными движениями бинтовал правую руку. Зачарованный бинт испускал бледное красноватое свечение, сигнализируя об останавливающемся кровотечении.
— Вы несколько не вовремя, — мрачно буркнул он. Потом вдруг широко улыбнулся. — Рад видеть всех троих. Что это вы таким обширным составом?
— Макс, есть новости, — осторожно подбирая слова, начал я. — Нужно поговорить.
— На тему нашего основного дела? — прищурился Крэг.
— Да, — решительно кивнул я. Вид свежих повязок вселил в меня некоторую надежду: если Макс только что вновь сбивал приступ, есть шанс, что мы, сообщив свои печальные известия, останемся живы.
— Какие?
— Плохие, — честно хмыкнул огненный наш.
— Может, лучше мы внутрь пройдём? — предложил я. Макс нахмурился, глядя на меня с недоумением. Потом оглядел всех троих, радостно оскалился во всю пасть, и, развернувшись, отправился вглубь квартиры. Мы переглянулись и двинулись вслед за хозяином.
Квартира Макса, даром что находится в Пёстрой луже, очень похожа на своего хозяина. Здесь темно, пусто, неожиданно холодно и даже почти страшно. Причём не столько помещение пугает, а мысли о том, кем надо быть, чтобы считать это домом. Нормальная мебель присутствует только в кухне — и стазисный шкаф, и стол со стульями, и вполне человеческая посуда. Помимо кухни имеются всего две комнаты: тренировочный зал — пустая комната с холодными каменными стенами, каменным же полом и потолком, — и спальня. Правда, последнюю так можно назвать с огромной натяжкой: те же мёртвые холодные стены, в углу сиротливо жмётся одинокий шкаф, в другом углу — "кровать", скорее напоминающая собачий коврик. И всё. Причём освещение тоже есть только в кухне: сам хозяин прекрасно видит в темноте, а редкие гости принимаются именно тут. К тому же, с магией Гончая ладит крайне плохо.
Двери в комнаты были закрыты, поэтому вволю поехидничать над теплолюбивым даймоном не получилось. Да и жалко его стало — войдя внутрь, Энрике зябко поёжился, почти затравленно оглядываясь и откровенно демонстрируя свою неприязнь к окружающей обстановке. И это он только коридор с кухней видел, помещения более-менее нормальные!
— Слушай, а у тебя же, наверное, координаты квартиры есть, так что мы внутрь сразу не телепортировались? — тихо поинтересовался у меня Гор, когда мы уже входили в кухню.
— Тебе настолько надоело жить? — хмыкнул я.
— В смысле?
— В прямом, — хохотнул Макс. — Вот он один раз попробовал, больше не пытается.
— Да что случится-то? — продолжал недоумевать горец.
— Я крайне нервно реагирую, когда кто-то возникает из воздуха у меня за спиной, — беспечно пожал плечами Крэг. — До сих пор удивляюсь, что тогда этого балбеса спасло и как он успел среагировать, — он бесцеремонно ткнул в меня пальцем. Я задумчиво почесал шею.
— Да я сам удивляюсь… пол пальца левее, и я бы тут с вами не сидел. Дело в том, что Макс в момент моего появления тренировался с холодным оружием…
— Он что, тебя едва не зарезал? — предположил Гор.
— Ты меня недооцениваешь, — заржал Максимилиан. — Пол пальца левее, и нож не просто проткнул бы шею, а перебил позвоночник. — Гор судорожно сглотнул, Аморалес несколько нервно захихикал, глянув на меня как на психа. — Повезло, что у меня дома богатая аптечка по части травм различной степени тяжести, и этот балбес не скончался у меня на руках от потери крови. Плакала бы моя работа…
— Кстати, о работе! — оживился даймон. — Мы зачем, собственно, пришли! Короче, выяснилось тут…
— Подожди, подожди! — торопливо перебил я друга, проигнорировав ответный удивлённый взгляд. — Макс, сядь, пожалуйста за стол. Вот так. Руки перед собой. Ладони на стол… — Крэг не сопротивлялся, а я убрал из пределов его досягаемости всё, что было возможным убрать. — Извини, но это для нашего общего блага… — смущённо предупредил я, сгущая вокруг тела Гончей заклинание парализации — плотный, твёрдый на ощупь кокон. Насколько я знаю, это одна из немногих вещей, способных удержать Макса. Конечно, на несколько секунд, не больше, но хоть какой-то шанс… Макс хмуро покосился на меня, плотно стиснув челюсти, и процедил сквозь зубы:
— Мне уже не нравится то, что вы собираетесь мне сказать.
— Знал бы ты, как оно не нравится мне! — честно признался я, всё сильнее сомневаясь в правильности идеи поговорить с Крэгом. То есть, поговорить-то с ним в любом случае пришлось бы, когда-нибудь… С одной стороны, даже лучше, что мы его хоть чуть-чуть подготовим, да и зашли в удачный момент. Но, с другой, нас это может и не спасти… Конечно, шанс подобного мрачного исхода невелик, но он есть! Туман побери, почему последнее время все самые большие неприятности, происходящие в городе, концентрируются возле моей скромной персоны?! — Постарайся держать себя в руках. В общем, Макс, в событиях с демонами замешан человек из Управления… сиди! Макс, ты меня слышишь?! Смотри на меня… Ладони расправить! Ну! Вот…
— Кто? — коротко выдохнул Гончая.
— Шон, наш начальник.
Макс издал хриплый не то стон, не то рык. Руки судорожно стиснулись в кулаки, лицо исказила болезненная гримаса. Мужчина сквозь зубы процедил несколько грязных ругательств, потом открыл глаза и мрачно посмотрел на меня.
— Это точно?
Я не выдержал его взгляда и опустил глаза, слабо кивнув.
— Тытхам ра-ат олгар тахтарры Имии-лавар… — пробормотал Гор, сотворив какую-то сложную фигуру пальцами.
— А? — хором обернулись на него мы трое. Неожиданно для самого горца и всех нас непонятная фраза сразу несколько разрядила атмосферу.
— "Отведи от меня свой взор, Ледяной Лорд", — в крайнем смущении перевёл тёмный маг.
— Ледяной Лорд — это в ваших верованиях бог смерти? — уточнил я.
— Практически, — уклончиво ответил горец.
— Убирай своё заклинание, — шумно выдохнул Макс.
— Точно? — подозрительно сощурился даймон.
— Я могу его сломать уже секунды две, но не делаю этого просто потому, что больно будет и мне, и Блэйку. Так что лучше снимай.
Я не стал проверять на практике справедливость этих слов, и заклинание от греха подальше снял.
Ещё минут двадцать, или около того, мы пытались объяснить главе Гончих, почему ему пока нельзя пойти и свернуть шею Шону. Глава Гончих срывался с весёлой злости на с трудом контролируемую ярость, оттуда скатывался в глубокое уныние, а потом и вовсе впадал в ледяное спокойствие желания отомстить. Но потом мы его, кажется, всё-таки уговорили, приободрив заверениями в том, что Макс непременно поучаствует в изничтожении под корень сектантской заразы, и только после этого смогли более-менее спокойно распрощаться.
