Вот так всё и началось.
Этот курган я давно заприметила, ещё в прошлый раз, где-то с полгода назад. Под двумя окрестными камнями я порылась, ой, хорошо порылась, а на этом зубы обломала: таких заклятий мне с наскока было не взять, тут даже Нечет полхвоста оставил. Но скоро в этих местах егеря наместника затеяли подготовку к охоте, и мне пришлось так спешно драпать, что я половину добычи бросила, закопала под дубом. Потом вернулась, да куда там… Может, нюхачи отыскали, а может, дикие свиньи отрыли случайно. Камешки и золото я сбагрила Малахии Ершу, который с Малой Сарнаутской, а лампу, что не гаснет, месяц или два с собой таскала, пока не поняла, что это я от неё кашляю, даже кровью харкать начала. Заклятие сдвоенное оказалось! Я попробовала его расплести, но не смогла и утопила эту штуку в озере. Наверное, она там до сих пор горит и светится, а рыбы плавают вокруг и кашляют. Пусть выгорит, мне спешить некуда, у меня вся вечность впереди. А вот нефритовую статуэтку жабы, отгоняющую комаров, я оставила себе: полезнейшая вещь, особенно в лесу. Нефрит, он хорошо заклятья держит, несколько веков. Уж и не знаю, для чего она была в камнях. Может, жуков отгонять?
Курган был крут, вдвое выше любого другого окрест. Входная плита нечеловечески огромна – в три моих роста, словно здесь похоронили великана, и вся в рунах и узорных завитках. Звериный стиль, какие-то змеюки в перьях, головы квадратные, носы горбатые… Джунская работа, у меня на это дело глаз намётанный. Я и в первый раз заподозрила, что здесь ужасно древнее захоронение, а теперь совсем уверилась. И в общем, не удивительно, что я к нему боялась подступиться: когда я год назад сдуру сунулась под эту плиту, еле ноги унесла. Но пока я бродила, за год поняла, что и как надо делать.
С тем и начала.
Я убрала с дороги камешки и кости, выломала корень, который за два года выпер из земли, опустила Чёта с Нечетом в траву (они сразу зашуршали вперёд и исчезли под плитой) и стала ждать, когда они нащупают сосредоточие. О двух ловушках на пути они уже знали, третьей, как я надеялась, там не было.
Я не волшебница. И даже не учусь. Распутывать заклятия – вот всё, что я умею, зато умею хорошо. Лучше всех! Если подумать, ничего особо сложного тут нет, главное знать, с чего начать, а начинаю не я.
Начинают Чёт и Нечет.
Сторожевые заклятия голыми руками не возьмёшь. Они как ёжики – со всех сторон в иголках – и как стражники, которые не спят. Они даже не спрашивают: «Кто идёт?», а сразу алебардой трах из-за угла! – и конец. Те волшебники, которые их ставили, не собирались возвращаться, потому заклятия на любую попытку их распутать отвечают ударом. И всё на первый взгляд как будто безнадёжно.
Но есть одно «но».
Каждое заклятие должно откуда-то подпитываться, иначе ослабеет. Сил мага надолго не хватит: век, другой – и ловушка выдыхается. Потому для погребений спецом ищут такие места выхода силы – подземные токи, роднички ихора, гнездовья элементалей, месторождения адамантина или ещё какую-нибудь хрень. В общем, заклинание должно питаться, и пожрать оно всегда готово. Замечали, как возле дольменов и курганов становится грустно и тревожно, как быстро там устаёшь? Так вот, это они, сторожовки. В идеале всё просто. Я натаскала своих крыс искать такую точку подпитки (у них на это особое чутьё), и там они плетут силовой кокон для затравки. Заклятие и радо присосаться. И тут главное – вовремя посадить на этот кокон два-три своих заклинания, как я их называю, «изучалку», «разломалку» и напоследок «обманку» – что-нибудь дурацкое, отвлекающее. Изучалку ловушка всасывает не глядя, вместе с потоком силы, на разломалке может сделать стойку, но обычно уже бывает поздно – узор начинает расплетаться, и этот процесс не остановить. Ловушка запоздало начинает шарить по задворкам: «Где вторжение? Где? Где?!» Для этого и нужен последний, отвлекающий наговор – и заклятье наносит удар в пустоту.
Но у джунов всё не так. Их ловушки – подозрительные старые карги, которые всё время сидят на завалинке и лузгают семечки; ты только мимо проходишь, а они уже настороже. Дескать, откуда дровишки? Я едва не погорела в прошлый раз. Меня спас Нечет, когда принял удар на себя (и ещё легко отделался). На этот раз я клятвенно пообещала ему, что справлюсь сама.
Пришлось справляться.
Первые два шага прошли без сучка без задоринки: я очень быстро почувствовала, как крысята заплели силовую косичку, как у заклятия от радости сорвало крышку и как его понесло. Но какая-то часть ловушки (это я тоже чувствовала) продолжала делать своё дело и прощупывать окрестности. Поток был неустойчивым, я всё время теряла нити, путалась, приходилось стоять почти у самой плиты. Чёт с Нечетом уже ушли в сторонку и затихарились, я трудилась в одиночку, когда ловушка ощутила неладное и нанесла удар.
Естественно, по мне.
Обманка помогла, но не слишком – эта проклятая джунская сторожовка даже не стала выбирать между отвлекающей целью и истинной, сразу обрушила плиту. Убегать тут бесполезно: пока поворотишься и разгонишься – прихлопнет. Но я подобного и ожидала (раз плита стоит, должна упасть!), потому и отрабатывала этот номер – тройной флик-фляк назад, прогнувшись. Я таки перекрутила сальто и позорно шлёпнулась, но это меня уже не волновало. Помню, мой учитель, акробат Сепалий из Масары, известный виртуозными прыжками в воду, не мог взять в толк, почему я приземление не отрабатываю. А мне не приземлиться главное, а увернуться. Я готовилась, сто раз проделывала этот фокус, рассчитала от и до, и всё равно у меня сердце ёкнуло, когда край плиты с грохотом ударил аккурат у моих босых ног. Убить меня, конечно, это не убило бы (какая в нашем мире смерть, если она изгнана?), но пролежать лет десять под плитой, согласитесь, тоже мало удовольствия. Впрочем, возможно, я бы и выкопалась, когда кости срослись.
Я подумала об этом и содрогнулась. Ну нет, лучше уж руки на себя наложить.
Тем более что теперь я это могу.
Из-под камней тянуло холодом и сыростью. Я ещё чуток выждала, не появится ли что подозрительное, но из провала показались только Чёт и Нечет и радостно запрыгали мне навстречу. Я с облегчением вздохнула, встала, отряхнулась и двинулась вперёд.
На входе было тихо. Заклятье расплелось, распалось на слоги и строфы, как слово распадается на бессмысленные звуки: «а», «у», «ы» и тому подобное. Можно было идти без опаски. Я приободрилась, даже начала тихонько напевать «Вот это да, какой сюрприз: поймать двух крысоморов сразу…», но быстро одёрнула себя – нельзя отвлекаться!
У меня всякий раз дух захватывает от опасности, я люблю это волнение до дрожи, до головокружения, сама не знаю, почему. Ни вино, ни лакомства, ни даже г’хаш не дают такого эффекта. Может, я из-за того и стала шарить под камнями, что иначе меня ждёт одна только скука. У аристократов и простолюдинов свои, другие радости, а мне как быть? С людьми я не общаюсь, и играть мне не с кем, разве что с крысятами. А как мне зарабатывать на жизнь? Конечно, можно пойти торговать собой, как известные тётки, тут у меня конкуренток не будет (ещё бы! – единственный ребёнок на весь аллод), но сама эта мысль вызывала у меня омерзение. Ну уж нет! Могилы грабить – тоже дело преступное и опасное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
