Читаем без скачивания Беглец - Анджей Ясинский

Шойнц тоже стал готовиться. Достав из походной сумки шкатулку, вынул из нее несколько колец и два браслета, которые надел на пальцы и на запястья. Затем отсоединил рукоять меча, оказавшуюся съемной, и установил на ее место свой жезл нужной формы. Шойнц был не только профессором Искусства, но и мастером меча. Такое совмещение способностей из разных областей встречается очень редко. Однако если человек талантлив, то он талантлив во всем, ну или во многом.

Наконец все было готово, роли были распределены, разведка сообщила о свободном выходе из ущелья, и два отряда бесшумно растворились в ночи.

Спустя полчаса Шойнц резко остановился. Он шел впереди, исследуя местность с помощью Искусства, амулетов и жезла в рукоятке меча. Дернуло средний палец левой руки с кольцом, настроенным на обнаружение плетений. Переключив в «ночном забрале» режим работы, искусник погрузился в мир разноцветного тумана. Он пытался найти в этом мареве структурированные образования, нити, плетения, что угодно. К сожалению, манофон здесь был выше, чем в городе, и видимое пространство в искусном зрении сжалось до нескольких десятков метров. Обычно это не проблема, даже в таком виде созданные искусниками структуры можно разглядеть с достаточно приличного расстояния: со временем учишься не обращать внимания на природные помехи. Но нельзя быть беспечным – сигнальные нити очень тонкие, и часто их довольно сложно заметить.

Вот и сейчас ничего интересного не было видно. Поводив в воздухе рукой, Шойнц остановил ее, как только снова почувствовал дерганье. Посмотрел через «ночное забрало» – ничего не видно. Тогда он снял его и перешел на искусное зрение. Все-таки его профессорское зрение более острое – Шойнц смог заметить тонкую, почти невидимую нить. К сожалению, амулет, который должен был сработать при приближении к чужой сети на некотором расстоянии, сейчас среагировал только при ее пересечении. А значит, враг уже знает, что они здесь. Шойнц никогда не встречал подобной сигналки. Очень тонкая работа. И явно нестандартная, кроме того, начинает переливаться при приближении руки. На ауру реагирует? Еще и цвет нетипичный – вместо обычных переливов в основном неброский темно-коричневый оттенок. Вряд ли у беглеца есть хорошие амулеты или жезл, а значит, эту сеть он сделал сам, и тогда могут оказаться верными предположения маркинского сыщика, что это не только чародей, но и искусник. Правда, какой-то неправильный. Академик? Малоизвестная ветвь Искусства вроде той, что практикуют даймоны? Но у них плетения имеют ярко выраженный красный оттенок, а про другие цвета профессор никогда не слышал… Шойнц достал амулет связи и вызвал Лирка.

– Посмотри, у тебя не видно этих нитей? – рассказав о своей находке, спросил капитан отряда «СИ».

Спустя пять минут Лирк ответил:

– Метрах в двадцати от нас есть. Действительно, только если знаешь, что искать, можно заметить. Тонкая работа. Мой искусник в восхищении.

– А конструкты есть? – Несколько людей в обоих отрядах шли с постоянно включенным искусным зрением в «забралах», чтобы вовремя заметить присутствие чародея.

– Нет.

– Сделаем так. Мы уже засветились, поэтому сыграем роль живца. Судя по всему, привязка сети находится где-то в центре плато. Мы с командой, не особо прячась от сигналки, сделаем вид, что не заметили ее, и последуем туда. Ты же постарайся не засветиться и заходи с другой стороны. Как только я уточню, откуда идут нити, сообщу, чтобы ты скорректировал движение. Возьмем беглеца в клещи.

Обговорив еще некоторые детали, Шойнц отключился.

– Торман!

– Я! – откликнулся адъютант.

– Дальше идем клином. Я спереди. Распредели людей. Ситуация номер три. Продолжаем движение через минуту.

Боец кивнул и бросился исполнять приказ. Ситуация номер три – движение по местности под наблюдением врага.

Вскоре отряд продолжил движение, только вот со стороны могло показаться, что идет толпа никчемных вояк. Окружающую обстановку не отслеживают, движения нечеткие, будто на прогулку вышли. Даже то, что шли каким-то порядком, клином в данном случае, не бросалось в глаза. Расчет был на то, что противник расслабится.

Неожиданно из темноты перед капитаном вынырнула фигура человека. Мгновенно часть воинов разошлась в стороны, чтобы уменьшить вероятность попадания всего отряда под боевые плетения врага. Получилось стандартное построение при противостоянии одиночному или малому количеству искусников: полукруг, охватывающий противника, в центре немного выступает вперед свой искусник, так называемый «задира», роль которого в данном случае играл капитан. На рогах живого полумесяца – воины с мощными амулетами подавления вражеских искусников, а оставшаяся часть отряда прикрывает спину от возможного нападения. Второй из стандартной тройки искусников отряда стоит с краю, третий – в тылу. Такой неровный треугольник, в вершинах которого находятся искусники, как ни странно, имеет преимущество в бою – противнику трудно рассчитать, как противодействовать этой связке. Кроме того, и остальные воины отряда «СИ» кое-что умели: на примитивном уровне быстро выпускать из индивидуально подогнанных жезлов плетения, ставить искусные ловушки, маскировки и использовать прочие необходимые в бою вещи. На то они и отряд «СИ».

Капитан молча стоял, рассматривая противника, держа в руке опущенный лезвием вниз меч. Из рукоятки-жезла готовы были вырваться смертоносные плетения. Шойнц чувствовал, что у двоих воинов, находящихся сзади, уже включены амулеты защиты, от которых к нему тянулись нити активации. Решение о целесообразности применения в первую очередь принимает он. А дальше уже, в процессе боестолкновения, все будет зависеть от ситуации. Шойнц не боялся опоздать – для активации достаточно одного удара сердца, а вот заранее уходить в защиту – не самая лучшая тактика.

Перед отрядом стоял невысокий старик. Белая длинная борода слегка колебалась под порывами ночного ветра. В руках он держал посох. Пока старик не шевелился, Шойнц оценивал ситуацию. Человек больше походил на искусника, так как защита на нем стояла просто высшего класса – не было видно ни ауры, ни каких-либо других плетений. Просто пустое место, только легкое дрожание маны в искусном зрении отмечало местоположение старика. Если бы это был чародей, то он бы не стал прятать ауру, да и от конструктов было бы не протолкнуться. Иллюзия? Так плетения-то не видно! Да и возраст нетипичен как для высших искусников, так и для чародеев, все-таки предпочитающих не выглядеть дряхлыми стариками.

Почему-то идея, что не все плетения можно увидеть, не пришла в голову Шойнцу. Теоретически такое считалось невозможным. И даже почти невидимые сигнальные нити не натолкнули его на верную мысль.

С момента появления незнакомца прошло всего несколько секунд, и Шойнц готов был для начала активировать несложные искусные путы, как вдруг старик заговорил:

– Это моя территория. Зачем вы пришли? – Глухой голос неизвестного был громок, хотя чувствовалось, что он не напрягается. Вопрос прозвучал на кордосском имперском языке, хотя и слышался легкий акцент.

– Вы нарушили границу империи. Предлагаю вам сдаться, – ответил Шойнц. – Гарантирую достойное отношение и неущемление прав до вынесения решения судом. В противном случае вы будете уничтожены на месте.

Как показалось Шойнцу, старик с любопытством смотрел на него, но как-то сквозь… Это немного нервировало. Краем глаза капитан отметил исчезновение двух воинов – раз командир сразу не начал бой, то, согласно давно отработанным инструкциям, необходимо проверить местность на наличие засады. А вот почему Шойнц не атаковал с ходу неизвестного человека, объяснялось легко. Ну никак он не подходил под описание того, кого они ищут! Вполне вероятно, это кто-то из оробосцев, напавших на тюрьму. Или контрабандист, или же, что совсем уже невероятно, удалившийся от суетного мира искусник. Такое иногда бывало, но не на границу же удаляться!

– Уходите, тут рыбы нет! – покачал головой старик.

Ну точно сумасшедший! Шойнц бросил в старика давно заготовленные путы. Одновременно с этим сбоку, оттуда, где скрылся один из воинов, вылетела крепкая веревка с металлическими шариками на концах. Она должна была опутать ноги противника. А шарики не простые, а способные разрушить некоторые распространенные виды искусных защит. Справа в старика полетела слегка мерцающая сеть, детище Академиков. Ее задача – мигом вытянуть ману из чародея, лишив его основной мощи конструктов. Сам Шойнц направил на старика меч и активировал одно из античародейских плетений под названием «рой». В сторону неизвестного полетело много мелких шариков, способных самонаводиться на конструктов и уничтожать их. У чародеев были свои контрмеры для такого оружия, но в скоротечных схватках оно часто помогает.