дай боже, любовника, а как собрата по несчастью. Он прекрасно знал, что она чувствует, и объятия, это, пожалуй, самое лучшее, что он сейчас мог ей подарить.
Девятая приняла его, хоть и начинала свой день с мыслью о том, что оторвет Винтеру голову при встрече. Конечно, ей все еще хочется оторвать ему голову, но уже, наверное, позже.
Ни слез, ни соплей, — они просто обнялись, как настоящие соратники. Понадобится еще много времени прежде, чем ненависть Девятой сможет окончательно угаснуть, но она все же смирилась. И, если честно, она даже была счастлива, что все же не проломила ему голову.
— Я ненавижу магию, а теперь по мне, по ощущениям, проходит вся пустота вселенной.
— Ты справишься, советник, — воодушевил Винтер, похлопав ее по плечу. — Не бросайся только во все тяжкие, а то от мира ничего не останется. Еще одного конца света я не переживу.
— Не волнуйся, если я и буду бить, то так, что от этого измерения ничерта не останется… — отстранившись, Алиса ухмыльнулась, найдя в себе сил на момент отпустить все печали. — И даже не надейся, что я назову тебя королем лишь из-за того, что ты меня зовешь советником… меня чуть не стошнило, правда. Я вообще надеюсь, что ты вернешься в свою столицу и подавишься каким-нибудь фаршированным яйцом дракона… или что ты там жрешь.
— Уж чего, а драконьих яиц мне отведать не довелось. Не знаю уж насчет тебя, учитывая нездоровое влечение всяких демонов к твоей персоне… — Винтер пожал плечами, недвусмысленно намекая, что он говорит отнюдь не о гастрономическом поедании яиц.
Дернув бровью, Девятая отошла назад и угрожающе уставилась на Винтера, уперев руку в бок. Но осуждающего сверления взглядом было мало, а потому Девятая решила выдать абсолютно феноменальную фразу, против которой у путешественника не было ничего.
— Отсоси, Винтер. Я специально отращу пенис только ради этого.
Сказав это, она самодовольно улыбнулась, не двинувшись с места.
— Но учитывая, что ты тоже оказался демоном, поспешу заметить, что я лучше буду сношаться со всей преисподней разом, чем отдамся тебе. Сойдет?
— Более чем… — опустив руки, Винтер все же смирился, что в словесной перепалке ему с Девятой не потягаться. — Ты и раньше была очаровательна в своем лексиконе, но я все больше убеждаюсь, что теперь ты и впрямь прыгаешь выше головы. Признаю, проиграл.
— Тогда пойдем уже куда-нибудь. — Указав себе за спину, всерьез попросила она. — Все мои друзья передохли ради того, чтобы мы тут с тобой потискали друг друга. А еще где-то там бродит сумасшедшая мадам прямиком из вечности, и я не очень хочу оставлять ее в живых.
Глава 41
Шагнув в неизвестность, Андромеда не обрела сокровенное знание, к ней не пришло озарение, напротив, — она потеряла все, что у нее было. Не только Фауста, которого она потеряла еще при встрече с демоном желания, но теперь еще и самого Виша. Она осталась совершенно одна. Но почему-то она была уверена, что так и было нужно. Нужно, чтобы, в конце концов, узнать ответ.
Пурпурное небо, розовые деревья, мощный, но такой тихий ветер, что беспощадно уносил за своим потоком все, что попадалось ему на пути… Андромеда никогда не видела подобных пейзажей в жизни. Она могла вспомнить нечто подобное лишь на абстрактных картинах, не имеющих отношения к реальности. Но сейчас, вид перед ней казался вполне реальным.
Зашагав вперед, Андромеда медленно пошла к пещере, что была перед ней. Пещера была окружена множеством кристаллов, а изнутри их становилось еще больше. Когда Андромеда шагнула внутрь, пройдя немного вперед, обстановка закономерно сменилась, — пурпурный свет исчез, заменяя себя приятным магическим свечением, что источали из себя кристаллы, находящиеся по дороге. Пройдя еще немного дальше, она перестала слышать даже тихий гул ветра. Остались лишь ее собственные шаги, что отдавались эхом по пещере.
В конце всего, когда кристаллов вокруг становилось все больше, Андромеда почувствовала, что подходит к концу. И в конце своего пути, в самом дальнем углу этой пещере… она нашла ответ. Нашла, хоть и не понимала, что это он.
Перед ней лежал… Фауст. На нем не было шлема, у него не было меча, и он просто… лежал, упершись спиной в стену пещеры. Это был тот самый Фауст, которого она мгновениями назад держала за руку, и все же Андромеда была готова покляться, что сейчас в ее возлюбленном что-то отличается. Он не был другим человеком, не был подделкой Астрала, но что-то… что-то было не так.
Андромеда ничего не делала. Она стояла на месте, пытаясь понять, дышит ли вообще он. Можно было бы сказать, что она боится узнать правду, но на ее сердце было… так пусто. Ее сознание было легким, как перышко, — ее ничего не обременяло. Андромеда не понимала, что она видит перед собой. Не понимала, как это может являться ответом на вопрос, который она задала.
— Я не понимаю… — спокойно сказала она, глядя на опустошенного Фауста.
Наконец, до нее дошло: Фауст, тот, что лежал перед ней… все же не дышал. Он определенно точно не дышал, и дышать в ближайшее время не собирался.
Он мертв. Но помимо этого пугающего факта, был и еще один: Фауст лежит не один. Рядом с ним, положив голову на его плечо, лежит девушка. Андромеда не сразу поняла, кто это, но, когда до нее все же снизошло озарение, вопросов появилось еще больше. Все из-за того, что этой девушкой… была она сама. Да, некоторые детали в ее внешности отличались, даже в значительной мере, но в целом, Андромеда понимала, что прямо сейчас, она видит перед собой себя.
Буквально.
— Так вот каков будет твоей конец. Забавно.
Андромеда услышала голос рядом с собой, но этот голос не принадлежал ни демону желаний, ни Фаусту. Повернувшись в сторону, она увидела отражения самой себя, какой некогда была в прошлом, совсем недавно. Разве что с тем лишь отличием, что у нее никогда не было темных волос, да и красных глаз.
Как и раньше, она встретилась со своей другой стороной, которую она осмелилась оставить в Астрале, осознанно или нет. Другая Андромеда совсем не обращала внимания на свою хозяйку, если ее можно назвать таковой, — она внимательно вглядывалась в тела, что лежали у стены, сложив руки за спиной.
— Фауст не сильно отличается, но ты… ты совсем другая. Не находишь?
— Пожалуйста, не говори загадками, — попросила ее Андромеда, смирившись с ее присутствием. — Хотя бы в такой момент.
— Твой рост, телосложение… обесцвеченная, а, местами, и
