женат и скорее петушок, чем человек. Но другие болтают о своих похождениях, он — никогда. Я думаю, именно поэтому я и люблю его. В этом мире осталось не так много джентльменов.
— Я уже тоже люблю его. Кто был последним человеком, тем, кто участвовал в событиях и знал меня?
Френк Сван подался вперед, повертел в руке свой пустой стакан и внимательно изучил его, прежде чем поднять глаза на Кендрика.
— Я думал, вы могли бы это выяснить и сами.
— Что? Почему?
— Эдриен Рашад.
— Мне это ничего не говорит.
— У нее было прикрытие.
— Эдриен?.. Женщина?
Сван кивнул. Эван нахмурился, затем вдруг широко открыл глаза, брови его поднялись.
— Калехла? — прошептал он.
Человек из Государственного Департамента опять кивнул.
— Она была одной из ваших?
— Ну, не одной из моих, но одной из наших.
— Боже правый, она вывезла меня из аэропорта в Бахрейне! Этот толстый сукин сын Мак-Дональд толкнул меня прямо под машину, и я, черт побери, чуть было не погиб; я не знал даже, где нахожусь. Она меня вытащила из ада, но как ей это удалось, известно одному дьяволу.
— И мне тоже, — сказал Сван. — Она пригрозила снести головы нескольким бахрейнским полицейским, если она не получит зеленую дорогу, чтобы вас увезти. Она не только получила зеленую дорогу, но и машину из королевского гаража.
— Вы сказали, что она одна из вас, но не одна из ваших. Что это значит?
— Она из Бюро, но она еще и спецагент — настоящая неприкосновенность. У нее есть связи по всему Персидскому заливу и Средиземноморью. ЦРУ никому не разрешает работать с ней.
— Без нее мое прикрытие могло бы разлететься прямо в аэропорту.
— Без нее вы были бы мишенью для каждого террориста, разгуливающего по Бахрейну, включая солдат Махди.
Кендрик на короткое время замолчал, глаза его блуждали, губы полуоткрылись, он вспоминал.
— Она вам говорила, где меня прятала?
— Отказалась.
— Она имела право это делать?
— Я же вам сказал, что она спецагент.
— Понятно, — тихо промолвил Эван.
— Думаю, что мне тоже, — ответил Сван.
— Что вы хотите этим сказать?
— Ничего. Она вытащила вас из аэропорта и уже через шесть часов вышла на связь.
— Это необычно?
— При данных обстоятельствах можно сказать, что это экстраординарно. Она должна была держать вас под наблюдением и немедленно докладывать о любом вашем решительном шаге прямо Кроуфорду в Лэнгли, который обязан был обратиться ко мне за инструкциями. Она этого не сделала, а в своем официальном отчете о выполнении задания даже не упомянула об этих шести часах.
— Ей нужно было защитить место, где мы скрывались.
— Еще бы. Ведь это место королевское.
— Конечно, — Кендрик замолчал и уставился в темный угол обветшалого бара. — Она была хорошим человеком, — наконец сказал он медленно и неуверенно. — Она так хорошо меня понимала. Я восхищался ею.
— Эй, послушайте, конгрессмен, — Сван нагнулся над своим пустым стаканом. — Вы думаете, такое произошло в первый раз?
— Что?
— Два человека в тяжелой ситуации, мужчина и женщина, и ни один из них не знает, увидят ли они следующий день или следующую неделю? Вот они и приходят к соглашению, это естественно. Ну так что?
— Это чертовски оскорбительно, Френк. Она для меня кое-что значила.
— Хорошо, я буду говорить прямо. Я думаю, что вы для нее ничего не значили. Она профессионалка, которая прошла через несколько черных ОП.
— Черных что? Не могли бы вы говорить по-английски или по-арабски, если хотите, но чтобы это было понятно.
— Операций.
— Это слово используют в газетах.
— Если бы это зависело от меня, я бы нейтрализовал всех ублюдков, которые пишут эти статьи.
— Пожалуйста, не объясняйте мне, что значит «нейтрализовать».
— Не буду. Я только пытаюсь вам втолковать, что в поле мы время от времени делаем ошибки, особенно когда измучены или просто испуганы. Мы предаемся на несколько часов безопасному удовольствию и списываем это на долгожданную награду. Не знаю, поверите ли вы мне, но мы даже устраиваем лекции на эту тему людям, которых посылаем на задания.
— Теперь я этому верю. Честно говоря, подобные мысли действительно приходили мне в голову в то время.
— Хорошо. Выбросьте ее из головы. Она работает только в Средиземноморье и не имеет никакого отношения к происходящему здесь. Для начала вам, вероятно, пришлось бы полететь в Северную Африку, чтобы найти ее.
— Значит, все, что у меня есть, это человек по имени Кроуфорд в Лэнгли и начальник базы в Бахрейне.
— Нет. У вас есть блондин со среднеевропейским акцентом, работающий здесь в Вашингтоне. Работает он очень углубленно, получил где-то информацию, но не у меня, не из «ОГАЙО-4-0». Найдите его.
Сван дал Эвану номера телефонов как своей канцелярии, так и своей квартиры и выскочил из темного убогого бара, как будто ему не хватало воздуха. Кендрик заказал у толстой чернокожей официантки с огненными волосами ржаную водку и спросил, где находится платный телефон, если таковой имеется. Она указала на темную стену.
— Если вы два раза стукнете по нижнему левому углу, то получите свои четверть доллара назад, — сообщила официантка.
— Если получу, то отдам его вам, хорошо? — спросил Эван.
— Отдайте его лучше своему другу, — ответила она. — Ничтожности в костюмах никогда не оставляют чаевых, белые или черные, не имеет значения.
Кендрик выбрался из кабинки и осторожно пошел к темной стене с телефоном. Пора было позвонить в свою контору. Он больше не мог подставлять под удар миссис Энн Малкэйи О’Рейли. Поморщившись, он вставил монету и набрал номер.
— Приемная конгрессмена…
— Это я, Энни, — перебил Эван.
— Боже мой, где вы? Уже больше пяти, а здесь все еще сумасшедший дом.
— Именно поэтому меня там нет.
— Пока я не забыла! — задыхаясь, прокричала миссис О’Рейли. — Недавно звонил Менни, он говорил очень настойчиво, но не громко. По-моему, это означает, что он был серьезен, и серьезен настолько, насколько это для него возможно.
— Что он сказал?
— Что вы не должны ему звонить по колорадскому номеру.
— Что?
— Он просил меня сказать вам «алкот масгул».
— Все ясно, Энни. Уэйнграсс сказал «алкхат машгул», что по-арабски значит «линия занята», простой эвфемизм для слов «подключено» или «прослушивается». Если Менни прав, значит, лазерным способом моментально определяется происхождение любого поступающего звонка. Я не буду звонить в Колорадо, — добавил Эван.
— Он просил передать вам, что когда обстановка нормализуется, он приедет в Меса Верде, зайдет ко мне и сообщит номер, по которому вы сможете с ним связаться.
— Я вам перезвоню.
— Ну а теперь, мистер Супермен, скажите: это правда, то, о чем все говорят? Вы действительно совершили все
