Схватив его за затылок, я толкнула бедра вверх, пока его конец не оказался внутри меня. Он застонал у моих губ и вошел, хватая меня за бедра, сжимая их.
– Вот, дерьмо, ты такая узкая и мокрая. Я не могу ждать больше.
Одной рукой он обнял меня за шею, а другой взял за бедра, обрушился на мои губы, проскальзывая в меня полностью. Я чувствовала, как он заполняет меня, и кричала, и тряслась от удовольствия. Он на секунду остановился, переживая, что сделал мне больно, но я укусила его за плечо и впилась ногтями в его спину.
- Не останавливайся, Келлан.
Понимая, что не причинил мне боли, он полностью вышел, затем медленно вошел вновь, посасывая мою нижнюю губу. Его темп медленный и интимный, мы обнимали друг друга так сильно, как могли, затем начали ускоряться, мы оба боролись за воздух, пока стонали друг другу в рот. Наши тела продолжали скользить вместе, он, покачиваясь во мне, медленно целовал меня везде, куда мог дотянуться, никто из нас не хотел отпускать друг друга. Он взял меня за грудь, целуя мой сосок. Кончик его языка скользил по его губам, касаясь моего чувствительного соска. Когда он водил мокрым языком по кругу, то смотрел на меня. Наблюдал за мной, когда делал самую сексуальную вещь, которую я когда-либо видела. Когда он толкался, то видела, как напрягается его пресс. Я не могла отвести взгляд.
Это чувство самое лучшее в мире. Я могла лежать под этим мужчиной, в его объятиях всегда и быть счастливой. Я люблю его. Я чертовски сильно люблю его. Жаль, что у меня к нему есть еще вопросы. У меня предчувствие, что они могут все изменить.
Глава 21
Феникс
Я проснулась раньше Келлана, прижатая лицом к его теплому телу. По крайней мере, мне кажется, что он все еще спит. Я подняла голову от его голой груди и склонила ее так, чтобы посмотреть на его лицо. Глаза все еще закрыты, а рука крепко обнимает меня, я бы не смогла освободиться, даже если бы попыталась. Не то, чтобы хочу этого. Я могла бы так лежать вечно.
Мы снова провели всю ночь голыми, занимались любовью, а в промежутках говорили, пытаясь перевести дыхание. Конечно, он приносил мне еду, требуя, чтобы я ела, чтобы восполнить энергию. Я делала это, потому что знала, что после этого мы снова займемся любовью. Ночь была такой прекрасной, и я почти не беспокоилась о своей свежей татуировке. Он промыл ее несколько раз и положил на нее какой-то специальный материал для тату, чтобы оставалась влажной. Он заботился обо мне так же, как и прошлой ночью.
Хотя и была предыдущая ночь другой. Он не хотел покидать меня ни на секунду. Держался за меня, словно никогда не увидит снова. Что-то такое было в его глазах, от чего мое сердце болело. Я была счастлива, что он хотел быть ближе ко мне, но беспокоилась, что это значит для нас. И все еще беспокоюсь, но я держалась достаточно долго, нужно спросить его о той ночи. Не могу больше ждать. Он может исчезнуть в любое мгновение, и тогда я никогда не узнаю. Это съедало меня в течение восьми лет. Я должна знать. Мне нужно поставить точку.
Рассматривая комнату, взглядом наткнулась на старую гитару Адрика. Мои пальцы слегка касались груди Келлана, когда смотрела на нее. Я понятия не имела, что произошло с гитарой, и это пугало меня. Мне казалось, как будто я потеряла Адрика вместе со всем, что он любил. Келлан сказал, что взял ее после его смерти.
Минуточку.
Он сказал, что забрал и гитару, и папку после смерти Адрика. Как это возможно? Он уехал сразу после того, что случилось, и никто его больше не видел. Как он мог взять его вещи после смерти? Я имею в виду, мне казалось, что он услышал новость, когда ездил по городу, и уехал, но остальное не имело смысла для меня. Почему я не спросила об этом раньше?
Вывернулась из крепких объятий Келлана и прислонилась к спинке кровати, удерживая руку у рта. Мысли крутились у меня в голове, и я начала паниковать. Что, черт возьми, он не рассказал мне?
Келлан подпрыгнул, когда заметил мое отсутствие, и потянулся к моему лицу.
– Что случилось? Кто-то сделал тебе больно? - он окинул взглядом комнату, словно здесь мог быть еще кто-то кроме нас. Когда увидел, что мы одни, то расслабился. - Дерьмо! Не пугай меня так, малышка. Я думал, что мне нужно уже кого-то убить. Ты в порядке?
Я покачала головой и сделала глубокий вдох.
– Келлан, нам нужно поговорить, - спрыгнула с постели и потянулась за его рубашкой, одевая ее на голое тело. Я не могу сейчас ощущать его влияние. Это заставляет чувствовать себя слишком уязвимой.
Келлан с тревогой в глазах наблюдал за мной, затем сел и провел руками по волосам, сжимая их в пальцах.
- Феникс…
Я перевела взгляд на гитару Адрика, затем снова на Келлана. Его лицо превратилось в камень, когда он увидел немой вопрос в моем взгляде. Он определенно что-то скрывает от меня. Вопрос в том, что?
- Как у тебя оказалась гитара Адрика после его смерти? Я не видела, чтобы ты приходил к нам в дом. Никто не видел тебя, Келлан. Как она у тебя оказалась? А та папка. Как ты получил ее?
Встав, он подошел ко мне и стал растирать руками мои, успокаивая меня.
– Успокойся, пожалуйста. Это сложно объяснить. Ты знаешь, я не могу лгать тебе, поэтому, пожалуйста, не спрашивай. Просто не делай этого. Мне нужно, чтобы ты доверяла мне.
Я отдернула руки от него и отошла, выставляя одну вперед, чтобы держать дистанцию между нами.
- Успокоиться? Ты издеваешься надо мной? Мне надоело оставаться в неведении о моем брате. Не смей говорить о доверии! Нет, в этот раз я не остановлюсь. Скажи мне как, Келлан. Его гитары уже не было, когда я вошла в комнату и увидела его на полу. Парамедики сказали, что он недавно умер. Но ее не было. Значит, ты был там. Ты говорил иначе? Ты забрал гитару до его смерти? Пожалуйста, скажи мне, что ошибаюсь, я запуталась.
Он покачал головой, ноздри раздулись, склонил голову с чувством вины. Я всеми силами пыталась не сердиться на него прямо сейчас, но не могла ничего с собой поделать. Мне нужно знать. Мое терпение скоро лопнет.
- Нет. Я забрал гитару, папку и мотоцикл после его смерти, - он сделал глубокий вдох, потянулся к джинсам и натянул их на голое тело. – После его смерти, - повторил он.
Невероятно. Мне показалось, что ядерная бомба взорвалась у меня в голове. Какого черта! Двигаясь к кровати, я села и сжала шелковую простыню руками. Может быть, у него была веская причина быть там. Должна быть. Он бы никогда не причинил Адрику боль. Я знаю это.
- Расскажи мне, что случилось, - потребовала я. – Мне нужно знать, Келлан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
