— Профессор Снейп совершил ужасную…
— Не говорите мне, что это была ошибка, сэр, он подслушивал под дверью!
— Пожалуйста, позволь мне договорить. — Дамблдор подождал, пока Гарри коротко кивнул ему, и продолжил: — Профессор Снейп совершил ужасную ошибку. Он все еще служил лорду Вольдеморту в ту ночь, когда услышал первую половину пророчества профессора Трелони. Разумеется, он поспешил передать своему хозяину то, что подслушал, потому что это касалось его напрямую. Но он не знал, у него просто не было никакой возможности узнать, за каким мальчиком Вольдеморт стал бы охотиться, или что родители, которых тот собрался убить, были людьми, с которыми профессор Снейп был знаком, что они были твоими отцом и матерью…
Гарри крикнул с безрадостным смехом в голосе:
— Он ненавидел моего отца так же, как и Сириуса! Вы не замечали, профессор, что все, кого профессор Снейп ненавидел, обычно умирали?
— Ты не представляешь себе, какие муки совести испытал профессор Снейп, когда понял, как именно лорд Вольдеморт истолковал пророчество, Гарри. Я уверен, что это привело к глубочайшему раскаянию в его жизни и послужило причиной, по которой он вернулся…
— Но он же очень силен в сокрытии мыслей, разве нет, сэр? — голос Гарри дрожал от усилий удержать его ровным. — И разве Вольдеморт не убежден в том, что Снейп даже сейчас поддерживает его? Профессор… как вы можете быть уверены, что Снейп на нашей стороне?
Несколько мгновений Дамблдор молчал: он выглядел так, словно пытался решить что-то для себя. В конце концов, он сказал:
— Я уверен. Я полностью доверяю Северусу Снейпу.
Гарри глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Не сработало.
— Ну а я нет! — произнес он также громко, как и раньше. — Он что-то замышляет вместе с Драко Малфоем. Прямо у вас под носом, а вы…
— Гарри, мы это уже обсуждали, — ответил Дамблдор, и его голос снова зазвучал жестко. — Я уже изложил тебе свои воззрения.
— Сегодня вечером вы покидаете школу, и я готов поспорить, вам даже в голову не приходило, что Снейп и Малфой могут решить…
— Что именно? — вскинув брови, спросил Дамблдор. — В каких конкретно действиях ты их подозреваешь, Гарри?
— Я… они что-то задумали! — воскликнул Гарри, и его руки сжались в кулаки. — Профессор Трелони только что была в комнате по требованию. Она хотела спрятать там свои бутылки из-под шерри и слышала, как Малфой кричал от радости! Он пытался починить там что-то опасное, и ему, как мне кажется, наконец удалось, а вы собираетесь выйти из школы, даже не…
— Довольно, — прервал его Дамблдор. Он произнес это весьма спокойно, но Гарри, тем не менее, немедленно замолк. Он понял, что все-таки переступил какую-то невидимую черту. — Неужели ты думаешь, что я хотя бы раз оставил школу незащищенной во время моих отлучек в этом году? Разумеется, не оставил. Сегодня, когда я отбуду, здесь снова будет установлена дополнительная защита. Пожалуйста, не думай, что я отношусь к безопасности моих учеников без должной серьезности, Гарри.
— Я не думаю… — несколько сконфуженно пробормотал Гарри, но Дамблдор перебил его.
— Я больше не желаю это обсуждать.
Гарри, собиравшийся возразить, прикусил язык, опасаясь, что слишком далеко зашел и упустил возможность отправиться вместе с Дамблдором, но тот продолжил:
— Ты хочешь поехать со мной сегодня вечером?
— Да, — тотчас ответил Гарри.
— Очень хорошо, тогда слушай, — Дамблдор выпрямился во весь рост. — Я возьму тебя с собой при одном условии: ты будешь слушаться всех приказов, которые я могу тебе дать, без единого вопроса.
— Безусловно.
— Гарри, ты уверен, что понимаешь? Я хочу сказать, что ты должен выполнять такие команды, как «беги», «прячься» или «возвращайся». Ты дашь слово?
— Я… да, конечно.
— Если я скажу тебе спрятаться, ты сделаешь это?
— Да.
— Если я скажу убегать, ты послушаешься?
— Да.
— Если я скажу оставить меня и спасаться, ты сделаешь так, как я тебе велю?
— Я…
— Гарри?
Они посмотрели друг на друга.
— Да, сэр.
— Хорошо. В таком случае, я хочу, чтобы ты сходил за своим плащом и через пять минут ждал меня в холле.
Дамблдор вернулся к пылающему алым окну и выглянул наружу. Рубиновое солнце сияло у самого горизонта. Гарри быстро вышел из кабинета и сбежал по винтовой лестнице. Внезапно его мысли странным образом прояснились. Он знал, что делать.
Рон и Гермиона сидели в гостиной, когда он вернулся.
— Чего хотел Дамблдор? — немедленно спросила Гермиона. — Гарри, у тебя все в порядке? — встревожено добавила она.
— Все нормально, — бросил Гарри, промчавшись мимо них. Он взлетел вверх по лестнице в спальню, распахнул свой сундук и вытащил карту мародера и пару свернутых носков. Затем кинулся по ступенькам обратно в гостиную, резко затормозив рядом с ошеломленными Роном и Гермионой.
— У меня мало времени, — пропыхтел Гарри, — Дамблдор считает, что я пошел за плащом-невидимкой. Слушайте.
Он быстро объяснил им, куда собрался и почему. Он не остановился ни ради вздохов ужаса Гермионы, ни нетерпеливых вопросов Рона: они потом сами додумают все подробности.
— …то есть, вы понимаете, что это значит? — торопливо закончил Гарри. — Сегодня Дамблдора не будет в школе, так что Малфой наверху совершит еще одну попытку, что бы он ни задумал. Нет, выслушайте меня! — сердито прошипел он, когда Рон и Гермиона попытались его перебить. — Я знаю, что это Малфой веселился в комнате по требованию. Вот… — он сунул карту мародера в руки Гермионе. — Вы должны следить за ним и за Снейпом тоже. Привлеките всех из ДА, кого сможете вызвать. Гермиона, эти галеоны для связи ведь все еще работают? Дамблдор сказал, что он наложил на школу дополнительную защиту, но если Снейп в этом участвует, он знает, что за защита у Дамблдора и как ее обойти. Но он не будет готов к тому, что вы будете следить за ним, так ведь?
— Гарри… — начала Гермиона. Ее глаза стали огромными от страха.
— У меня нет времени спорить, — отрезал Гарри. — Возьмите это тоже… — он сунул носки Рону.
— Спасибо, — сказал Рон. — Э… зачем мне носки?
— Тебе нужно то, что в них завенуто. Там Феликс Фелицис. Разделите его между собой и Джинни тоже. Попрощайтесь с ней за меня. Мне пора идти, а то Дамблдор ждет…
— Нет! — воскликнула Гермиона, охваченная благоговейных страхом, когда Рон принялся разворачивать крошечную золотую бутылочку с зельем. — Ты… кто знает, с чем тебе придется столкнуться?
— Со мной все будет нормально, я буду с Дамблдором, — ответил Гарри. — Я хочу быть уверен, что с вами ничего не случится… не смотри на меня так, Гермиона, мы еще увидимся.
И он поспешил через проем за портретом к холлу.
Дамблдор ждал его у дубовых дверей. Он обернулся, когда Гарри на полной скорости затормозил на верхней каменной ступеньке, задыхаясь и с колющей болью в боку.
— Я хотел бы, чтобы ты надел свой плащ, будь любезен, — попросил Дамблдор и, прежде чем продолжить, подождал, пока Гарри накинул плащ. — Хорошо. Идем?
Дамблдор немедленно начал спускаться. Его собственный плащ едва колыхался в темном летнем воздухе. Гарри быстро шел рядом с ним в плаще-невидимке и все еще тяжело дышал, обливаясь потом.
— А что подумают остальные, когда увидят, что вы отбываете, профессор? — спросил Гарри, думая о Малфое и Снейпе.
— Что я иду в Хогсмид за выпивкой, — беззаботно ответил Дамблдор. — Иногда я навещаю Розмерту, или же захожу в «Кабанью голову»… или делаю вид. Этот способ скрыть свое истинное намерение не хуже любого другого.
В сгущающихся сумерках они пошли по подъездной дорожке. В воздухе пахло теплой травой, водой из озера и дымом очага из хижины Хагрида. Трудно было поверить, что они направлялись навстречу чему-то опасному или пугающему.
— Профессор, — тихо спросил Гарри, когда в конце дорожки показались ворота, — мы будем аппарировать?
— Да, — сказал Дамблдор. — Ты ведь уже умеешь аппарировать, как я полагаю?
— Да, — ответил Гарри, — но у меня нет прав.
Он чувствовал, что лучше говорить правду. Что, если он все испортит, объявившись где-нибудь в тысяче миль от места, где должен оказаться?
— Не важно, — сказал Дамблдор. — Я снова помогу тебе.
Они вышли за ворота на безлюдную тропинку к Хогсмиду. Пока они шли, очень быстро стемнело, и когда оказались на Главной улице, наступила настоящая ночь. В окнах магазинов поблескивали огоньки. Приблизившись к «Трем метлам», они услышали хриплые крики.
— …и внутрь не суйся! — это была Розмерта, выставлявшая за дверь очень грязного волшебника. — О, приветствую, Альбус… поздно вы гуляете…
— Добрый вечер, Розмерта, добрый вечер… прошу простить, я в «Кабанью голову»… без обид, но мне кажется, там сегодня поспокойнее…
Через минуту они свернули на боковую улочку. Вывеска «Кабаньей головы» поскрипывала, хотя ветра не было. В отличие от «Трех метел», в баре, похоже, было совершенно пусто.
