бы спасти Мелани. Мир, состоявший ранее из черной и белой сторон, вдруг обрел колоссальное количество серых полутонов. Правда и ложь переплелись, как лоза, и стали не столь очевидны. Внутренний душевный перелом за последние дни сильно изменил рыцаря.
Бывает, еще сегодня человек тверд, как скала, и непоколебим в своих устоях, как вдруг происходит некое незначительное событие, к примеру, случайная встреча. И вот уже мелкий камешек перемен устремился по склону вниз, увлекая за собой ревущий камнепад событий. Человек по привычке еще пытается хвататься за былые убеждения, но тонет в них, будто в зыбучих песках, ибо они не могут поддержать его более. Нет в них прошлой незыблемости, чтобы достаточно укрепить его дух. И хотя он еще боится признаться самому себе, что сомнения отброшены, и выбор сделан, – жажда новых, неизведанных чувств уже окончательно овладела им.
Ровно таким способом образ беспомощной рыжеволосой женщины, нуждающейся в его защите, окончательно смял монашескую броню Амори де ла Рош.
Рыцарь надел шлем, медленно вытащил меч и осторожно провел рукой по лезвию.
– Да, выбор сделан, – глухо произнес он и приготовился к бою.
Люси в отличие от тамплиера не терзалась сомнениями. Она спряталась за перевернутой ураганом телегой, деловито развязала свой мешок и осторожно вытащила из него три круглых предмета, каждый размером с кулак. Мягкие на ощупь, они были завернуты в пожухшие листья лопуха. Девушка внимательно оглядела: целы ли они; удовлетворившись осмотром, бережно сложила их рядом с собой. Не успела она проверить тетиву на своем луке, как послышался рев осла, тянущего повозку с Мелани, и окрики сопровождавших стражников.
Процессия промчалась мимо Люси и остановилась рядом с преградой. Не тратя времени на размышления, инквизитор приказал тащить Мелани на руках, а сам, не оглядываясь, бросился вперед.
Люси размахнулась и метнула один за другим отложенные шары в толпу стражников у завала, но последний решила приберечь. Серое пыльное облако полностью окутало людей, которые принялись громко кашлять и чихать.
Осел, которой до того момента флегматично стоял среди людей, вдруг обезумел, заревел, дернулся назад. Он сделал головокружительный разворот, свалил возницу и помчался прочь. По пути он задел лошадь единственного верхового стражника, которая от страха понесла своего наездника.
Пыль начала оседать. Люди безвольно ползали на коленях, некоторых безудержно рвало. Всего несколько счастливчиков смогли избежать попадания и теперь тащили ведьму вслед за подбадривающим их инквизитором.
Люси обмотала тряпицу вокруг лица и, остерегаясь пыльного места, бросилась вдогонку. Пробежав несколько шагов и понимая, что не успевает, преследовательница замерла, вскинула лук и выпустила стрелу, которая прожужжала рядом с головой инквизитора. Тот обернулся, выкрикнул какое-то проклятье и тут же скрылся за противоположной стороной обломков. Вслед за ним исчезли из виду и стражники с Мелани. Люси выругалась от разочарования и принялась ловко карабкаться наверх.
Оказавшись на противоположной стороне, девушка обнаружила, что городские стражники сгрудившиеся вокруг рыцаря, мало в чем могли противостоять опытному графу. С каждым ударом он, словно могучий дровосек, прорубал просеку, заставляя стражников одного за другим с криком или стоном падать на землю.
“Эге, теперь-то понятно, почему же он – Воин, – подумала Люси, – видела я много искусных рубак, но у этого в руках меч так играет, словно и не люди в броне перед ним, а колосья жита, вот он их каждым взмахом, как косарь, и срезает”.
Девушка услышала резкий свист позади себя и едва успела увернуться от брошенного копья. Трое человек подобрались уже близко к ней. Она без долгих раздумий выдернула из своей котомки последний шар с ядовитой пылью и метнула во врагов.
Мелани, которую бросили на землю, пришла в себя и отползла к стене дома, чтобы немного перевести дух. Краем глаза она заметила, как хрупкий паренек появился наверху и вскинул было свой лук, но затем обернулся, достал что-то из мешка и метнул туда, откуда он появился. И ловко перепрыгивая с обломка на обломок, как горный козлик, юноша устремился вниз, видимо, на помощь рыцарю.
Четверо стражников наседали на рыцаря, который не просто умудрялся от них отбиваться, но еще и успешно атаковать. Ненавистный Мелани инквизитор был здесь же и пытался всячески подбадривать своих воинов.
К радости ее врагов, четверка всадников, высоко поднимая брызги, выскочила из-за поворота и быстрой рысью понеслась на помощь инквизитору.
– Руки, – прохрипела Мелани, – быстрее развяжи мне руки.
Рыцарь кивнул, что понял и стал пробиваться к ней. К счастью для них обоих, подоспела Люси, которая с сожалением поразила стрелой коня первого всадника, чем создала затор на узкой улице.
Сам наездник неудачно соскочил с упавшего животного и, сильно хромая, едва успел отбежать к стене соседнего дома, чтобы не попасть под копыта остального отряда. Не теряя времени, Люси пустила следующую стрелу, которая отскочила от кольчуги второго всадника, не причинив ему никакого вреда. Третья стрела застряла в щите, и только четвертая стрела сбила воина с седла, вонзившись ему в лицо. Двое остальных пришпорили коней в сторону лучницы.
Люси ускользнула от рубящего удара ближайшего всадника и что-то быстро сунула в рот его лошади. Пена мгновенно выступила изо рта несчастного животного, которое захрипело, сделало пару неуверенных шагов и завалилось на задние ноги.
Пока Люси сдерживала конный отряд, Амори парировал верхний выпад одного из врагов, заревел, как бык, и мощным ударом ноги в низ живота отбросил его в сторону Мелани. Меч выскочил из рук скорчившегося от боли воина и протарахтел по булыжникам к ногам ведьмы.
– Я просила немного другого, – с напряжением в голосе выкрикнула Мелани, затем умолкла, сосредоточившись на перерезании веревок за спиной. Наконец, справившись, она выдохнула и закончила: – Но, пожалуй, и так неплохо.
Мелани выпрямилась, размяла онемевшие руки и с вызовом в голосе заорала в небо, словно ставя ему условие: “Больше никакой пощады!”
Не теряя времени, она встала на колени, крепко схватила голову стражника обеими руками и что-то неразборчиво и быстро стала ему говорить, не отпуская его взгляда.
Затем она отпустила воина и тихо запела:
Встань, встань!
Иди! Иди!
Меч с собою захвати,
Всех врагов моих найди.
За меня им отомсти!
Забывай своих друзей —
Убивай их, не жалей!
Зачарованный воин неуклюже поднял свой меч и, не щадя себя, отчаянно бросился в кутерьму боя, нанося налево и направо яростные удары по своим же товарищам. Неожиданная атака внесла сумятицу в ряды стражников, которым теперь приходилось отбиваться не только от Амори, но и от своего безумного соратника.
Это и решило исход дела. Один стражник упал с раной в боку, остальные
