Читаем без скачивания Город бездны - Аластер Рейнольдс

— Кто-то, кто хорошо разбирается в наномеханике, не так ли? — я покачал головой. — Извините, но я не верю, что кто-либо способен был изобрести такого рода полезный механизм. Только не здесь и не сейчас.

— Вы даже не подозреваете о возможностях, которыми располагает Гедеон.

— Верно. Тогда, может быть, вы расскажете об этом? Вы явно неплохо осведомлены. Тогда у меня будет какая-то отправная точка.

— А почему это вас так интересует?

— Я дал кое-кому обещание.

— Тогда мне придется вас разочаровать. Я ничего не знаю о Гедеоне. И не смогу назвать никого, кто мог бы в этом помочь. Пожалуй, вам нужно поговорить с тем, кто стоит ближе к поставщику.

— И вам не известно, где находятся его лаборатории?

— Думаю, где-то в Городе.

— Вы уверены? Впервые я столкнулся с Горючим Грез в…

Стоп. Не стоит рассказывать ей о том, как меня «оживляли» в хосписе Айдлвилд.

— В общем, не на Йеллоустоуне.

— Не могу сказать точно, но я слышала, что его изготавливают не в Кэнопи.

— Значит, в Малче?

— Полагаю, да, — она сощурилась и вертикальные зрачки ее глаз превратились в узкие щелки. — Кстати, кто вы такой?

— Это слишком долго объяснять, — уклончиво ответил я. — Думаю, вы уже почти догадались.

Она кивнула в сторону пульта управления.

— Мы не можем кружить здесь вечно.

— Тогда отвезите меня в Кэнопи. В одно место, неподалеку от Эшер-Хайтс.

— Куда?

Я показал Шантерель адрес, который дала мне Доминика. Я понятия не имел, о чем идет речь — о конкретном здании или районе Города. Будем надеяться, что мое невежество не слишком бросилось в глаза.

— Не уверена, что мне знакомо это место.

— Ну так попробуйте вспомнить, Шантерель. И вообще, в этой штуковине должна быть карта. Почему бы вам не поискать ее?

Она неохотно повиновалась. Понятно, я не был уверен, что карта Кэнопи вообще существует. Но если так, то она должна быть загружена в память фуникулера.

— Кажется, припоминаю, — пробормотала Шантерель. То, что появилось на дисплее пульта управления, напоминало увеличенное изображение синапсов в глубоких слоях головного мозга и было украшено броскими подписями на каназиан. — Но я плохо знаю этот район. Эпидемия приняла там странные формы. Совсем не такие, как в остальном Кэнопи, и некоторым из нас это не нравится.

— Это неважно. Просто отвезите меня туда.

Следующие полчаса фуникулер пробирался по паутине кабелей, огибая Бездну по длинной волнистой дуге. С высоты Бездна казалась круглым черным пятном среди светящихся зарослей Кэнопи. Огни строений по ее периферии напоминали фосфоресцирующие наросты-приманки вокруг пасти неведомого чудовищного глубоководного хищника. В «пасти», на километровой глубине, можно было разглядеть какие-то выступающие конструкции. Еще ниже располагалась могучая городская система снабжения, которая всасывала воздух, энергию и влагу, — но ее конструкции были уже не видны. Даже по ночам Бездна извергала из себя темный туман испарений.

— Вот он, — произнесла наконец Шантерель. — Эшер-Хайтс.

— Теперь мне понятно, — отозвался я.

— Что?

— Понятно, почему он вам не нравится.

В этом месте — на площади в несколько квадратных километров и на глубину порядка нескольких сотен метров — «заросли» Кэнопи мутировали, превратившись в нечто неправдоподобное. Больше всего это напоминало беспорядочное нагромождение уродливых кристаллов — то ли увеличенный снимок из учебника геологии, то ли микрофотография фантастического вируса, который адаптировался непонятно к чему. Они пронизывали блиндажи комнат, коридоры и бытовые помещения. Свет ламп и газовых рожков наполнял их яркими сполохами всех оттенков розового, зеленого и голубого. Над верхними ярусами Кэнопи громоздились мощные наслоения, похожие на золотисто-серую слюду. Хрупкие наросты — бирюзовые и турмалиновые — скручивались в шпили, рядом громоздились пики розоватого кварца размером с особняк. Кристаллы пронизывали, обволакивали друг друга, образуя немыслимые геометрические формы, которые не могли быть порождением человеческого разума. Через несколько минут созерцания Эшер-Хайтс у меня разболелась голова.

— Это безумие, — сказал я.

— В основном они полые, — пояснила Шантерель. — Иначе не смогли бы висеть так высоко. То, что отломилось много лет назад, вобрал в себя Малч.

Я посмотрел вниз, и под нависающими массами светящихся кристаллов увидел то, о чем она говорила — кубические постройки, слишком правильные для Малча. Они напоминали ковер странного лишайника, покрывающий руины разрушенного города.

— Здесь есть достаточно людное место, где мы можем приземлиться?

— Пытаюсь, — сказала Шантерель. — Только какой в этом смысл? Сомневаюсь, что вы сможете выйти на площадь, держа пистолет у моего виска.

— Надеюсь, люди примут нас за любовников-извращенцев и оставят в покое.

— И это все, на что вы рассчитываете? — В ее голосе послышалось разочарование.

— Вообще-то нет. Я куда более предусмотрителен. Видите, какие большие карманы у моего сюртука? В одном из них я могу без труда прятать свой пистолет. Я буду держать вас под прицелом, делая вид, что безмерно рад нашей встрече.

— Вы это серьезно? Вы собираетесь пройти через площадь, толкая меня стволом в спину?

— Было бы глупо целиться вам в лицо. Кому-то из нас пришлось бы идти задом наперед. Сами понимаете, это неприемлемо. Мы можем случайно наткнуться на одного из ваших приятелей.

Глава 27

Наше прибытие было отмечено минимальной помпезностью.

Фуникулер Шантерель опустился на плоскую металлическую площадку, выступающую из стены Эшер-Хайтс, — достаточно просторную, чтобы на ней разместилось еще около дюжины разнообразных машин. В основном это были фуникулеры, но я заметил и пару тупокрылых воланторов. Внешне они мало отличались от тех, что я видел в Городе. Обтекаемая форма гиперадаптированного корпуса говорила о том, что их построили еще до эпидемии. Я представил, каково это — мчаться на такой машинке сквозь чащу искореженных зданий, в которую превратился Город. Опасное развлечение — но владельцам, похоже, это нравится. А может быть, это стало одним из экстремальных видов спорта.

Люди выходили из машин, другие тут же садились в них — я заметил множество такси, украшенных эмблемами фирм-владельцев. Несколько человек спокойно стояли на самом краю посадочной площадки, любуясь панорамой в телескопы, укрепленные на стойках. Причудливые одеяния этих людей — развевающиеся накидки и пальто, немыслимые головные уборы, ткани самых безумных расцветок — вычурностью соперничали с окружающими строениями. Лица людей скрывались под масками, мерцающими вуалями, веерами или маленькими зонтами. Некоторых сопровождали домашние любимцы на поводках — генетически измененные создания, в принципе не поддающиеся классификации. К какому типу можно отнести кошку с гребнем игуаны? Впрочем, эти существа выглядели ненамного более странно, чем их хозяева. Например, четвероногие люди-кентавры… Другие в целом оставались людьми, но пропорции их тел были до такой степени искажены, что напоминали творения буйнопомешанного скульптора. Здесь была женщина, чьи челюстные кости были заменены роговыми пластинами, похожими на клюв фантастической птицы, и мужчина, щеголявший в облике мифического инопланетянина с нелепо тощим, удлиненным торсом и темными миндалевидными глазами.

Если верить Шантерель, для подобного требовалось всего несколько дней — самое большее, пару недель. При желании человек мог изменять свое тело сто раз в год — так же часто, как иные меняют прическу.

И в этом месте я надеялся найти Рейвича?

— На вашем месте, — продолжала Шантерель, — я бы не стояла столбом и не глазела по сторонам. Кажется, вам не хочется дать понять окружающим, что вы нездешний?

Я нащупал в кармане свой пистолет с ледяными пулями и стиснул его покрепче. Будем надеяться, она почувствовала, как напряглась у меня рука.

— Идите вперед. Когда мне понадобится совет, я к вам обращусь.

Шантерель умолкла. Через несколько шагов я ощутил укол совести. Я был слишком груб.

— Извините, — пробормотал я. — Понимаю, вы хотели помочь…

— Это в моих интересах, — фыркнула она. — Я не хочу, чтобы вы привлекали к себе внимание. Чего доброго, кто-нибудь попытается меня освободить, начнется перестрелка…

— Спасибо за заботу.

— Я забочусь о собственной безопасности. С чего мне заботиться о вас, когда вы только что ранили моих друзей, а я даже не знаю вашего имени?

— С вашими друзьями все будет в порядке. Через сутки они уже избавятся от хромоты — если только не предпочтут щеголять боевыми ранами. По крайней мере, будет о чем рассказать на вечеринке.

— Может, вы все же представитесь?