Читаем без скачивания Вторжение - Р. Артемьев

На короткое мгновение Он стал мной, одновременно оставаясь чем-то неизмеримо большим. Думаю, пожелай этого Хозяин, и я смог бы влиться в его мысли, ощутить их на вкус. Сгореть от осознания собственного несовершенства. Много позднее, по крупицам восстанавливая этот миг, я понимал — мощь прикоснувшегося ко мне существа была слишком велика.

Господин видел мир намного глубже и ярче, чем кто-либо иной. В тот короткий момент, что я краем сознания улавливал проносящиеся в его разуме образы, я ощущал Вселенную во всей ее полноте: самые глубокие пласты ментала, где скользили неведомые людям сущности, исход душ из отслуживших свое смертных оболочек, их путь к сияющим престолам Тех-Кто-Вправе-Судить. Я видел гибель миров и сотворение галактик, понимал предназначение каждого живого существа. Я слышал шепот звезд и понимал голос океана, судьба была древом, и я решал, какой побег должен уцелеть. Господин отличался от человеческих псионов намного больше, чем псион отличается от неинициированного человека. Быть может, никогда не виденные мной боги Папы Джима и смогли бы понять глядевшее в меня существо. Я — не смог. И вряд ли когда-нибудь смогу.

А затем он ушел. Оставил меня одного. Невозможно описать нахлынувшее на меня ощущение потери, даже человек, лишившийся обеих рук, не чувствует себя таким ущербным. От меня отсекли нечто бесконечно дорогое, короткое прикосновение чего навсегда стало смыслом жизни. Мир стал серым, пустым, жизнь казалась бессмысленной без радости прикасания к величию Высшего. Кажется, я закричал.

ЭПИЛОГ

Сегодня первый день, когда ко мне допустили посетителей. Данил говорил, что раньше было нельзя, якобы моя энергетика еще не готова к прикосновениям других аур. Он даже других целителей ко мне не допускал, готовил и убирал сам. Бросил все дела и потратил на меня больше месяца.

На пятьдесят километров вокруг Данил — единственный человек, и тот старается держаться подальше. Первую неделю после того, как меня вынесли из камеры, я провел на Амазонской базе, целители и ментаты пытались понять, что со мной произошло. Бесполезно. В конце концов приехал Данил, забрал мое бесчувственное тело и затребовал у Сергачева «тихое местечко без людей. Совсем». Не помню, что он со мной делал, но вот уже четыре дня, как я стал с ним разговаривать. Постепенно выхожу из апатии, охватившей меня после разрыва связи с Хозяином, и даже немного рад прибывающим гостям. Данил думает, что это будет сюрприз.

Физически я абсолютно здоров. Аура повреждена, оставленные чужаком следы разрослись, но сейчас постепенно исчезают. Все это мелочи. По-настоящему Данила беспокоит моя психика. Ментаты, исследовавшие мой разум, не смогли прикоснуться к моим воспоминаниям, даже взяв под контроль энергетику тела. Мысли псиона можно прочитать только одним способом — проломить все его щиты и объединить разумы, задача, в одиночку невыполнимая.

Мои воспоминания пытались прочесть все ментаты, бывшие в распоряжении Паладина. Человек сорок, не меньше. Защиту им снять удалось, а вот в остальном вышла промашка. Не было у меня мыслей. Совсем. Только серая пустота.

Забавно, что я слышал, как они в меня ломились. Грубо, напролом. Возникни такое желание, я сам прочел бы их, всех разом. Но в тот момент мне хотелось одного, чтобы меня оставили в покое. Поэтому я спрятался в глубине себя, до тех пор, пока мной не занялся Данил. Интересно, каким образом он сумел меня вытащить?

— Данил — целитель немедленно подошел ко мне — как ты меня вытаскивал?

— Ну как тебе сказать… — он задумчиво запустил руку в волосы.

В его голове возникли разрозненные воспоминания о методике лечения. Исцеление ауры, привязка к внешним источникам энергии, понимание, что проблема в психике и безумное, дерзкое решение — прямой контакт с информационным полем планеты. Ее душой. Раны, нанесенные Хозяином, исцелить не в человеческих силах. Зато целое всегда может исправить частицу себя, если захочет. Главное, объяснить миру, в чем нуждаются его дети, и он щедро одарит просящих. Гордость за принятое решение, радость от хорошо выполненной работы, счастье, когда в моих глазах появилось осмысленное выражение.

— Я понял. Спасибо.

Не понимаю, почему раньше я считал, что считать мысли псионов сложно. Не бывает идеальной защиты, теперь я в мельчайших подробностях видел оставленные в ауре следы гнева, страха, боли, ненависти. Все это каналы, через которые ментат легко способен прочесть любого. Любого, а не только обычного человека. У меня теперь это получалось рефлекторно, независимо от желания. Прощальный подарок Хозяина, надо полагать.

Краем сознания я ощутил появление трех человеческих аур. Светланка, Злобный, Студент. Данил ждал их позже, видимо, не вытерпели. Я уловил внутри себя нечто похожее на радость. Вероятно, надо сказать об этом Данилу, его волнует моя слабая эмоциональность, пусть тоже порадуется.

У Светы мыслей не было. Чистые эмоции — надежда и страх потери, сменившиеся при виде меня радостью и обожанием. Настолько сильные, что я оказался не готов к захлестнувшему меня валу счастья и поддался ему, улыбнувшись в ответ. Девочка всхлипнула, уткнулась мне в живот, крепко охватив руками, и заревела.

Злобный и Студент были более сдержанны в своих чувствах. Я знал, что они рады меня видеть, но в их эмоциях присутствовали и настороженность, и озабоченность. Судя по косым взглядам, которые они кидали в сторону Данила, уверенности в моем полном выздоровлении у них не было.

— Вроде, нормальный, — думал Злобный — ряшка каменная, а глазенки живые. Откачал Данил мужика.

— Будем надеяться, внешний вид нас не обманывает — мысли Студента вились короткими четкими отрезками, последовательно переходя от утверждения к утверждению, выстраивая логичную и правильную картину мира. — Аура почти пришла в норму, эмоциональный фон изменяется. Выражение лица малочитаемое, но это его обычное состояние. Прогресс очевиден, значит, скоро Данил окончательно приведет Аскета в порядок.

Я с удивлением уловил искреннюю заботу, направленную на меня. Одно дело знать, что ты кому-то дорог, и совсем другое — получить столь очевидное подтверждение. Почувствовав нечто вроде стыда, я счел нужным предупредить.

— Я теперь способен читать ваши мысли. Думайте потише.

— Ага. Придется тебе, Аскет, еще немного полежать.

— Доказательства? — первая реакция Студента, недоверие, была быстро подавлена. Я почувствовал, как в его голове замелькали предположения, выстраивались стройные цепочки теорий, тренированный разум затребовал новые факты.