Читаем без скачивания Аланар. Тетралогия. - Татьяна Форш

Велия недовольно нахмурился.

– Я так решил, Барга! Или ты хочешь внести изменения в мои планы?

– Да ради бога, Вел! Но зачем сразу жениться? Дай Тайне время осмотреться, привыкнуть к жизни без войны, отойти от ранения. Зачем сразу принуждать ее к замужеству? Тем более, ты даже не представляешь, сколько времени нужно уделять молодой жене! А сейчас нужно восстанавливать Великоград и укреплять трон людей, да и еще много дел накопилось!

– А я успею! – Велия так многозначительно подмигнул мне, что я даже засмущалась. – Тем более, она не против осмотреться в этом мире сидя на троне. Так что спасибо за заботу, Барга, но мы уж как-нибудь без советников обойдемся!

– Как скажешь! – Барга церемонно поклонился. – Я могу идти?

От ледяного тона целителя можно было замерзнуть. Велия, наклонившись, нежно меня поцеловал и, обращаясь к нему, небрежно произнес.

– Ты в Великоград? Возьми с собой мою невесту! – Барга еще раз поклонился, и уже повернулся к порталу, но колдун его остановил. – Да! И еще! Сохрани это до сегодняшнего вечера!

Велия протянул Барге коробочку с кольцами. Тот с достоинством кивнул.

– С радостью!

– Ну, до вечера, княгиня? – Велия остался стоять, глядя, как мы идем к порталу. Я не выдержала и, обернувшись, назло Барге послала ему воздушный поцелуй. Баргу это явно покоробило, но он, не подав вида, заботливо произнес, приглашая меня в портал.

– Прошу!

Глава шестая

То, что мы видим, зависит от того, куда мы смотрим.

Пока мы шагали из портала в портал, добираясь до городского перехода, Барга с любопытством поглядывал на меня и, наконец, решившись, спросил.

– Как здоровье, Великая?

Я даже застонала от оригинальности этого вопроса.

– Барга, я тебя умоляю! Меня так уже утомили этими расспросами, словно все вдруг стали целителями, а я единственным пациентом в этом мире!

Барга криво усмехнулся.

– Бывает! Кстати, хотел спросить – тебя больше домой не тянет?

Я вздохнула и задумалась.

– Барга, я не знаю! Я чувствую, что нужна здесь, нужна Велии! А там? Кому я нужна там? Даже кот Васька и тот нагло сбежал!

Интонация Барги изменилась: из просто дружелюбной, она стала дружелюбно-сочувствующей.

– Великая! Я хотел с тобой поговорить, чтобы уберечь тебя от ужасной ошибки! Если ты думаешь, что Велиандр любит тебя, то ты сильно ошибаешься! Он расчетлив и мудр. Знаешь, через скольких он перешагнул в достижении целей? И он – не человек! Его невозможно понять! Ты всегда будешь чувствовать себя пешкой в его игре!

Я равнодушно продолжала идти к главному порталу, стараясь не показать Барге, как меня заинтересовала его речь. А тот уверенно продолжал.

– Я не хочу причинять тебе боль, Великая, но предложение, сделанное тебе принцем Велиандром не более чем дань и холодный расчет! – не утерпев, я кинула на него быстрый взгляд. Барга, радуясь, что привлек мое внимание, торопливо заговорил. – Ты спасла ему жизнь! Даже больше чем жизнь – ты спасла ему корону! Начну сначала, чтобы ты поняла, что все сказанное мною – правда! Думаешь, зачем он призвал вас в наш мир, зачем все это затеял? Думаешь наша победа – дело случая? Нет! Он знал исход этих событий с самого начала! Он знал, что ты должна погибнуть, спасая его! Пророчество насчет взаимной любви, конечно, тоже существует, но только как приманка! Он знал, что Сферу Света активирует кровь призванного и чтобы выиграть эту битву, он готов был пожертвовать тобой, а сейчас, когда ты, как ни странно, выжила, решил тебя по-царски, с размахом наградить, так сказать, за хорошо выполненную работу!

Барга остановился возле портала и внимательно посмотрел на меня.

– Интересно и как? – моей язвительностью можно было задохнуться, но Барга этого, казалось, не заметил.

– Сейчас, самая лучшая награда для тебя, влюбленной дурочки – он сам, ну и все, что к нему прилагается! Власть, деньги и, конечно же, этот мир! Став частью его, ты сможешь жить так же долго, как и все мы! Согласись, это шикарная награда!

Я согласно кивнула, понимая, что мое настроение смыли в канализацию.

– Один мой знакомый оракул выдал новое пророчество, когда ты была между жизнью и смертью!

– У-у, и какое? – моей иронией можно было отравиться, но, наверное, Барга имел противоядие.

Он покосился на меня, видимо, удивляясь моему равнодушию.

– Дословно не помню, но смысл таков, что, «выбрав себе королеву из отраженного мира, он достигнет всего, о чем мечтал». Понимаешь? Это пророчество говорит о том, что с твоей помощью он станет легендарным королем! И он знает об этом пророчестве! И еще, – Барга запнулся, – тогда, в комнате няньки Хевы, ты услышала наш разговор и истолковала по-своему, а я тем вечером, всего лишь пытался убедить его оставить тебя в покое! Ты всего лишь пешка в его руках, впрочем, как и я. Но у тебя, в отличие от меня, есть преимущество. Ты можешь освободиться из-под его ига и уйти. Прожить свободную и счастливую жизнь, а я буду вынужден всю жизнь служить ему!

– А если я хочу прожить свою жизнь здесь, под его, как ты выражаешься – «игом», терпеть его «издевательства»? Дай бог, чтобы от этих «издевательств» у нас было детей штук пять, не меньше! Короче, считай, что я мазохистка!

Чувствуя, как меня охватывает гнев, я посмотрела Барге прямо в глаза. Он, не опуская глаз печально вздохнул и тихо произнес.

– Я понимаю! Ты сейчас мне не веришь. Думаешь, что я лгу! Но потом, когда ты поймешь, что я был прав, я уже ничем не смогу тебе помочь. Он убьет твою душу, твое сердце. Пойми он – полукровка, а им нельзя доверять.

– Так почему же ты с ним?

– Нас связывает долг крови. Когда-то давно он спас мне жизнь, а у целителей есть такое поверье: тот, кто спасет твою жизнь – твой хозяин. Я ему нужен. Вот он меня пока и держит рядом. Беги, Тайна, ты даже не представляешь в какой ты опасности!

Я отвернулась, не в силах видеть стоявшие в его льдистых глазах слезы, и, словно не замечая бьющую меня дрожь, попросила.

– Выведи меня в Великоград!

– Подожди! Велия, как ты видела, отдал мне перстни, а я отдам их тебе. Сделай выбор сама!

Равнодушно кивнув, я смотрела, как он высыпает себе на широкую ладонь два изящных кольца.

– Этот – открывает портал между мирами, а этот – заберет твою свободу, навсегда сделав собственностью полукровки.

Не глядя, я смахнула перстни в шкатулку, зажала ее в руке, гордо выпрямилась и бросила.

– Сделай то, что я приказала!

На мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнула ярость. Он согнулся в низком поклоне.

– Как прикажешь!

Взяв мою руку потными пальцами, он шагнул в портал.

Глава седьмая

И если так случится, как теперь

Теперь, когда весь мир со мной в раздоре

Будь самой горькой из моих потерь

Но только не последней каплей горя.

Оказавшись в саду Великограда, я села на лавочку возле фонтана. Барга, не проронив больше ни слова, исчез. Сколько я так просидела, не знаю, глядя в равнодушное синее небо, спешно окрашивающееся красками заката, удивляясь какой-то пустоте в своей груди. Словно там, где билось сердце, теперь наступила тишина. И от этой тишины еще больше хотелось выть, кричать, лазить по стенкам, кого-нибудь убить, но я сидела, равнодушно следя слезящимися глазами за раскаленным красным шаром, опускающимся к горизонту. Единственное, что спасало от истерики, грозящей поглотить всю меня, это крошечный лучик надежды на то, что мне сегодня зачем-то искусно вешали на уши длинную лапшу. Чувствуя, что схожу с ума от таких мыслей, я решительно встала и пошла бродить по дворцу.

Везде царила суматоха и праздничное настроение. Что и говорить! Люди истосковались по правителю и резво приводили дворец в порядок. Уже блестели отполированные светильники. Резные двери радовали глаз свежей позолотой. В натертых до блеска полах можно было запросто увидеть свое отражение и везде в огромных напольных вазах, стояли букеты цветов, смешивая свои ароматы с дивными ароматами, доносившимися из кухни. Мой рот мгновенно наполнился слюной, как только я вспомнила, что не ела со вчерашнего вечера. Да и то, на балу я съела только гроздь винограда, отобранную Велией у нерасторопного слуги.

Решив не расстраивать себя воспоминаниями, я неторопливо брела по коридору, от нечего делать, разглядывая висевшие на стенах картины и, то и дело, наталкиваясь на дородных дамочек, с усердием натиравших и без того блестящие полы.