Вернемся к другим произведениям русской классики, воспевающими трудовые подвиги.
Образ русского народа – труженика-страстотерпца проглядывает через сказки выдающегося российского писателя-сатирика М. Е. Салтыкова-Щедрина. Это такие сказки как «Коняга», «Ворон-челобитчик», «Баран непомнящий» и многие другие. Сказки Салтыкова-Щедрина носят политическую окраску. Трудовому народу в сказках противостоит другая социальная сила – эксплуататоры. Народ выступает под масками зверей и птиц, или просто мужиков, а эксплуататоры в образах хищников. Упомянутый Коняга – крестьянин, труженик, источник жизни для всех. Благодаря ему растет хлеб на необъятных полях России, но сам он не имеет права есть этот хлеб. Его удел – вечный каторжный труд. «Нет конца работе! Работой исчерпывается весь смысл его существования; для нее он зачат и рожден…». Вместе с Конягой трудится и его хозяин – Мужик. «Н-но, каторжный, вывози!» надрываясь, кричит он. Это сказка – гимн трудовому народу России. Обобщенный образ труженика-кормильца, над которым витают полчища угнетателей-паразитов есть в таких сказках «Как один мужик двух генералов прокормил», «Дикий помещик» и другие. Кстати в своих сказках, сатирик часто использует народные афоризмы: пословицы и поговорки. Образы сказок Салтыкова-Щедрина стали нарицательными и часто встречаются в разговорном обиходе.
Продолжая череду сатирических образов в русской литературе, нельзя не вспомнить произведение Н. Лескова «Левша». Герой сказа тульский оружейник – народный умелец Левша, который совершил воистину титанический труд, подковал ножки, заводной металлической игрушки – блохи, подаренной императору Александру I англичанами. Блоху было видно только под микроскопом. Сатира заключалась в том, что Левша, будучи искусным умельцем, не был знаком с правилами механики и арифметики и испортил игрушку, так как сдвинул ее центр тяжести, и она не смогла больше танцевать. Но сам факт, что на Руси были достойные ремесленники очень отраден.
В «Записках охотника» и в других повестях и рассказах И. Тургенев с глубокой симпатией изображает крепостных крестьян. Он показывает, что, несмотря на условия гнета и нищеты, в которых жили труженики, они умеют сохранить человеческое достоинство, веру в лучшую жизнь. В очерках и рассказах «Певцы», «Свидание», «Бежин луг», «Живые мощи» писатель поэтизировал высокий моральный облик сельского труженика, раскрыл его внутренний мир.
В Русской поэзии певцом природы и труда был Николай Некрасов. Будучи по происхождению дворянином и помещиком, он сильно чувствовал крестьянский труд с детства и воспевал его.
Как вам например, такие строки из стихотворения «Размышления у парадного подъезда»:
«… Родная земля!Назови мне такую обитель,Я такого угла не видал,Где бы сеятель твой и хранитель,Где бы русский мужик не стонал?»
А как он описывает труд бурлаков, тянущих баржи с грузом по Волге. «На Волге (детство Валежникова)»
«… Эх, напасть!Когда бы зажило плечо,Тянул бы лямку как, медведь,А кабы к утру умереть —Так лучше было бы еще…»
И он называет ее «Рекою рабства и тоски»
А как поэт с восторгом и сожалением описывает детский труд (разговаривая в лесу с мальчиком, везущим воз дров) «Крестьянские дети»:
«Откуда дровишки? – «Из лесу, вестимо;Отец, слышишь, рубит а я отвожу»(В лесу раздавался топор дровосека.)А что, у отца-то большая семья? —«Семья-то большая, да два человекаВсего мужиков-то: отец мой да я…»« – А кой тебе годик? – «Шестой миновал…»
В поэме «Мороз, Красный нос» рассказывается о тяжелой женской доле в России, о непосильном труде женщины.
«Овод жужжит и кусает,Смертная жажда томит,Солнышко серп нагревает,Солнышко очи слепит,Жжет оно голову, плечи,Ноженьки, рученьки жжет,Изо ржи, словно из печи,Тоже теплом обдает,Спинушка ноет с натуги,Руки и ноги болят,Красные, желтые кругиПеред очами стоят…Жни-дожинай поскорее,Видишь – зерно потекло…»
Интересное отношение автора к труду представляет поэма «Железная дорога». Поэт сидя в купе поезда с генералом и его сыном Ваней, спорят о том, кто построил Николаевскую железную дорогу (Из Петербурга в Москву). Генерал объясняет сыну, что дорогу построили инженеры, возглавляемые графом П. А. Клейнмихелем, управляющим путями сообщения России, т.е. создали проект, осуществили руководство работами, довели дело до конца. Автор же считает, что строили именно работники, движимые голодом.
Вот мнения того и другого.
Автор: «Труд этот, Ваня, был страшно громаден —Не по плечу одному!В мире есть царь: этот царь беспощаден,Голод названье ему.Водит он армии; в море судамиПравит; в артели сгоняет людей,Ходит за плугом, стоит за плечамиКаменотесцев, ткачей.»
И далее Ваня видит сон, в котором явилось пять тысяч мертвецов, строивших железную дорогу:
«Мы надрывались под зноем, под холодом,С вечно согнутой спиной,Жили в землянках, боролися с голодом,Мерзли и мокли, болели цынгой.Грабили нас грамотеи-десятники,Секло начальство, давила нужда…Все претерпели мы, божии ратники,Мирные дети труда!»А теперь мнение генерала.« – Был я недавно в стенах Ватикана,По Колизею две ночи бродил,Видел я в Вене святого Стефана,Что же… все это народ сотворил?»«Вот ваш народ – эти термы и бани,Чудо искусства – он все растаскал!»…« – Ваш славянин, англо-сакс и германецНе создавать – разрушать мастера,Варвары! Дикое скопище пьяниц!»
Итак, два человека из одного социального слоя общества имеют диаметрально противоположные мнения о роли и месте труда. Один считает трудом только тяжелую физическую работу, которая, разумеется, необходима при создании любого фундаментального творения, в том числе и древнеримских сооружений и средневековых соборов, и железнодорожных путей. Это труд рабов, труд крестьян, труд голодных людей. Это и так, и не так. Другой считает, что произведения искусства созданы их авторами: скульпторами, архитекторами, художниками, такими как Рафаэль, Микеланджело, Леонардо да Винчи. И по логике вещей он прав не менее автора. Ведь мы тоже, сегодня, когда говорим о каком-то шедевре архитектуры или монументальной скульптуре, вспоминаем лишь имя автора, не думая о тех, кто строил, производил физические работы. Так что точка зрения генерала ближе нам сегодня, чем точка зрения поэта, но то, что нельзя забывать о трудовом подвиге миллионов безвестных людей, создавших творение ценой тяжелейшего труда, а порой и жизни – это несомненно верно.
