Читаем без скачивания 100 великих зарубежных фильмов - Игорь Мусский

«Ночной портье» возвёл Шарлотту Рэмплинг в ранг мировой «звезды», подтвердив славу Лилиан Кавани как режиссёра большой силы и своеобразного дарования. Для Кавани этот фильм стал вершиной в творчестве. «Ночной портье» бесспорно относится к числу крупнейших произведений искусства и до сих пор не сходит с экрана.

«КИТАЙСКИЙ КВАРТАЛ»

(Chinatown)

Производство: «Парамаунт пикчерс», США, 1974 г. Автор сценария Р. Таун. Режиссёр Р. Поланский. Операторы Дж. А. Алонсо, С. Кортес. Композитор Дж. Голдсмит. Художник Р. Силберт. В ролях: Дж. Николсон, Ф. Данауэй, Дж. Хьюстон, П. Лопез, Дж. Хиллермэн, Д. Цверлинг, Д. Лэдд, Р. Дженсон, Р. Поланский и др.

Сценарий «Китайского квартала» написал активный защитник природы Роберт Таун. Всё началось с того, что он прочитал книгу Кейри Макуильямса, в которой подробно излагалась история нефтяных и водных разработок в Южной Калифорнии.

Тауну предлагали за сценарий «Великого Гэтсби» по новелле Фицджеральда 125 тысяч долларов, но он справедливо посчитал, что не может соперничать с великим писателем, и решил написать свою историю, за которую ему заплатили всего 25 тысяч. Она называлась «Китайский квартал».

Большой поклонник крутых детективов Реймонда Чандлера и Дэшила Хэммета, Таун решил сделать прототипом одного из ключевых героев своей истории лос-анджелесского инженера департамента по водоснабжению Уильяма Малхолланда (1855–1935).

В основе сюжета — подлинная история. В 1930-х годах владельцы системы водоснабжения Лос-Анджелеса сбрасывали пресную воду в океан, заставляя фермеров продавать за бесценок свою землю. Участки скупались на имена подставных лиц.

В процессе работы Уильям Малхолланд превратился в Ноя Кросса, у него появилась дочь Эвелин Малврей, с которой у Кросса возникают кровосмесительные отношения.

Однако основное внимание Таун сосредоточил на герое-детективе, раскрывающем преступление. Это самый заурядный человек, занимающийся подготовкой бракоразводных процессов.

Роль детектива писалась для Джека Николсона, с которым сценарист познакомился ещё в конце пятидесятых годов. Герой истории получил имя Джи Джи («Джейк») Гиттес. Джейком Таун называл Николсона; Гиттес — фамилия их общего друга продюсера Гарри Гиттеса.

«Герой, которого создаёшь, и актёр, которого видишь в этой роли, постепенно сливаются в твоём воображении в одно лицо, — сказал Таун в интервью 1989 года. — Джейк Гиттес ведёт себя с людьми точно так же, как Джек, поочередно то подкалывая их, то задабривая. Он в полной мере обладает способностью Джека манипулировать людьми, со знанием дела, не прилагая к этому особых усилий. Внимание Гиттеса к своей одежде также заимствовано у Джека. Мне кажется, что Джек накладывал печать на всё, написанное мной».

Действие разворачивается в Лос-Анджелесе в 1937 году. Главный герой детектив Гиттес — преуспевающий молодой человек, шикарно одевающийся, надменный и холодный. Он проявляет упрямство в своём стремлении добраться до сути запуганной интриги. Но даже этот здоровый циник поражается дьявольской силе зла. Джек Николсон предложил в качестве режиссёра Романа Поланского. Однако Поланский, живший в то время в Риме, не хотел возвращаться в Лос-Анджелес, где четыре года назад его жена Шерон Тейт была убита бандой сатанистов.

Продюсер и в то время руководитель студии «Парамаунт пикчерс» Роберт Эванс всё-таки убедил режиссёра прилететь в Голливуд и познакомиться со сценарием.

Поланский приехал в плохом настроении и сразу раскритиковал работу Боба Тауна. По его мнению, сценарий изобиловал идеями, интересными диалогами, типажами, но был слишком запутан. Назывался он «Китайский квартал», хотя в нём нет ни восточных персонажей, ни восточного колорита. В таком виде поставить по нему фильм невозможно, хотя где-то в недрах этих ста восьмидесяти с лишним страниц скрывалась замечательная кинокартина.

За восемь недель ежедневной восьмичасовой работы Таун и Поланский полностью переработали сценарий. Его пришлось сильно сократить, упростить, удалить из него несколько замечательно написанных персонажей, которые, однако, не имели для сюжета никакого значения.

Поланский считал, что «Китайский квартал» должен стать картиной о 1930-х годах, увиденных камерой 1970-х. Ему хотелось, чтобы в фильме воскресал мир Хэммета и Чандлера, и достичь этого следовало скрупулёзным воссозданием декораций, костюмов. Поланскому был нужен оператор, способный почувствовать ту эпоху. Он пригласил Стэнли Кортеса, который работал с Орсоном Уэллсом над «Великолепными Эмберсонами».

Роль Эвелин Малврей предполагалось отдать актрисе Эли Макгро, так как на этом настаивал её муж продюсер Боб Эванс. Когда Макгро сбежала, выйдя вторично замуж за актёра Стива Маккуина, Эвансу пришлось искать другую актрису.

Поланский с самого начала отдавал предпочтение Фэй Данауэй, несмотря на её репутацию «трудной актрисы». Режиссёр хорошо знал Данауэй, и ему казалось, что её красота в стиле «ретро» очень подходит для фильма.

Когда Поланский предложил Джона Хьюстона на роль главы преступного синдиката Ноя Кросса — возражений не последовало. Легендарный режиссёр снимался в фильмах, чтобы развлечься и подзаработать.

Дайан Лэдд (бывшая жена Брюса Дерна) получила небольшую роль женщины, которая устанавливает смерть мистера Малврея. Сам Поланский собирался сыграть «Мужчину с ножом», как значилось в титрах (намёк на его первый фильм «Нож в воде»), омерзительного низкорослого убийцу, который порезал нос Гиттесу.

Множество сил ушло на воссоздание обстановки 1930-х годов. Художник Ричард Силберт и его сводная сестра костюмер Анти Силберт внимательно изучали фотографии тех лет.

На съёмках Поланский поддерживал строгую дисциплину. Почти сразу он пожалел, что пригласил на ведущую роль Фэй Данауэй.

Актриса много времени уделяла своему лицу. Если после первых же секунд съёмка прерывалась, она требовала, чтобы ей дали возможность заново загримироваться.

Фэй редко выучивала диалоги и просила Поланского их переписать. А потом, когда её пожелание выполняли, говорила: «Знаете, может, первоначальный вариант был лучше».

Данауэй приставала к режиссёру с расспросами о нюансах характера и мотивациях действий её героини. Поланский орал в ответ, что деньги, которые ей платят, являются достаточной мотивацией.

Джек Николсон оказался полной противоположностью Фэй Данауэй. «Джек не терпит над собой никакого контроля, — пишет Поланский в своей автобиографии. — Любит гулять вечерами, никогда не ложится раньше утра, слушает музыку, курит травку. Отправиться куда-нибудь рано утром ему ещё труднее, чем мне, но на площадке он появляется, зная и свою, и чужую роль. Он удивительный актёр, любой голливудский текст звучит в его устах завораживающе».

Поланский всегда делал много дублей. Он устраивал актёрам специальные чтения. У режиссёра также была привычка размечать площадку для съёмок пластмассовыми кружками, чтобы показать актёру, где он должен стоять.

«Он любит спорить, он не знал бы, чем заняться, если бы не было споров, — говорил Николсон о Поланском. — И под этим я не подразумеваю борьбу мнений. Споры. Но он никогда ни в чём не уступит, так что на самом деле никакого спора и нет».

Николсон полностью доверял Поланскому, даже согласившись сам сыграть в эпизоде с резервуаром, когда Гиттеса сметают с ног потоки воды, хлынувшей из внезапно открытых шлюзов. Режиссёр хотел снять это одним дублем, показав крупным планом лицо Николсона, когда он ударяется о проволочный барьер, перегораживающий канал, поэтому невозможно было использовать его дублёра Аллана Гиббса.

«Как истинный профессионал он согласился, — пишет Поланский. — Перед тем как вода должна была хлынуть, Джек махнул мне пальцем. Я было подумал, что он посылает меня куда подальше. Наконец он прокричал: „Один!“ Я понял. Он просил меня обойтись одним дублем. Большего нам и не потребовалось. Джек с такой силой ударился о заграждения, что от его ботинок на проволоке осталась вмятина».

Сам Поланский сыграл негодяя, который бьёт ножом по носу Гиттеса. Эпизод был труден для съёмки. Был сконструирован нож с достаточно слабой пружиной, чтобы при малейшем нажатии создавалось впечатление, будто нож проходит сквозь ноздрю. С одной стороны лезвия на ноже закрепили трубочку с кровью. Нанося удар, Поланский сжимал её. Перед каждым дублем Николсон проверял, чтобы его партнёр держал нож нужной стороной вниз. К сожалению, в Америке и в Британии сцену сочли слишком кровавой и вырезали.

Очень выразителен в роли Кросса патриарх американского кино режиссёр Джон Хьюстон. Сцена между Николсоном и Хьюстоном является одной из самых больших удач фильма.

Во время работы над сценарием Поланский и Таун так и не пришли к согласию по поводу двух сцен. Поланский хотел, чтобы Гиттес и дочь Эвелин Малврей стали любовниками. Таун возражал.